Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

Рачков решил, что убить знахаря — дело плевое. Гораздо сложнее справиться с магом, который может проткнуть тебя ледяным копьем или распылить яд в лицо.

Он выбрал обоюдоострый кинжал, револьвер и снотворное. Чтобы было меньше проблем, лучше сначала усыпить врага, а потом одним сильным ударом вогнать кинжал в грудь, прямо в сердце. Или подкараулить в темной подворотне и выстрелить прямо в лицо. Но больше всего Рачков любил использовать кусок прочной веревки, которую носил в кармане. Чтобы подлить снотворное, нужно потратить время, револьвер стреляет громко и привлекает внимание, а вот удавка — быстрый и эффективный способ всего за несколько минут избавиться от ненавистного мага.

Мужчина запер сейф, вышел из кабинета и двинулся в столовую. Перед дорогой нужно плотно позавтракать. Рачков мучился больным желудком, поэтому ел часто и старался не злоупотреблять жирным или жареным. Если диету нарушал, его тошнило и болел левый бок, что очень мешало при выслеживании жертвы.

Съев большую тарелку рисовой каши, выпил ромашковый чай со сдобными сухарями и двинулся в спальню. Приготовленный Раисой саквояж стоял у двери.

Родион подошел к большому зеркалу, критично оглядел себя и открыл дверь шкафа. Там на деревянных головах хранился десяток париков. На полке лежали две дюжины очков с разными оправами, но со стеклами вместо линз, а также разного цвета и вида усы и бороды. Он любил переодеваться и творчески подходил к своей профессии наемного убийцы.

* * *

В тот же вечер, когда я освободился, «Графиня» снялась с якорей и поплыла дальше по Оби. Поэтому через пару дней мы прибыли в Тобольск. И, хотя моя интуиция молчала, мы с Андреем решили, что больше не сойдем на берег.

— Правильное решение, — поддержал капитан. Мы встретились с ним на палубе, когда пароход причалил к берегу. — Но мне нужно сделать кое-какие дела. Может, прикупить вам чего-нибудь?

— Нет, не надо. В Тюмени все купим…

Он кивнул и двинулся к трапу, предупреждая тех, кто собрался сойти на берег:

— Стоим три часа! Никого ждать не будем! Опоздали — значит, остались в Тобольске. Мы и так выбились из графика и задержались почти на неделю. Меня за такое по голове не погладят!

Мы посмотрели ему вслед и снова повернулись в сторону города, который раскинулся перед нами.

— Что ты собираешься делать, когда прибудем в Тюмень? — спросил я у Андрея.

— Сначала пройдусь по своим лавкам и постоялым дворам, соберу выручку, проверю, как идут дела, а потом снова поплыву куда-нибудь. Дам себе еще полгода, чтобы изучить пароходство. Если раньше я думал, что уже все знаю об этом речном деле, то этот рейс мне показал, что это далеко не так.

— Ко всему не подготовишься, — пожал я плечами.

— Ты прав, но попробовать стоит. Но ты мне пиши, слышишь? Пиши на мой адрес, который я тебе дал, а я, как буду дома, все прочту и отвечу. Если понадобится помощь или приют, ты всегда можешь прийти в мой дом, и тебе там будут рады. Я предупрежу свою экономку, и она тебя встретит как родного. Можешь жить у меня столько, сколько нужно.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Мне было приятно, что в моей жизни появился еще один верный друг.

Чуть позже к нам подошли двое матросов. Мы с ними тоже подружились и общались на равных. Они больше не звали нас «господами», а обращались по имени.

Они рассказали нам много интересно из своей жизни, поэтому мы даже не заметили, как пролетели три часа. Часть пассажиров высадилась, и всего несколько человек, показав билеты матросу, сели на «Графиню».

— Скоро мы с вами распрощаемся. Даже грустно как-то, — сказал пожилой матрос. — Столько всего прошли, что кажется, будто мы несколько лет плывем.

— Верно, — кивнул Андрей. — Мне тоже не хотелось бы со всеми вами расставаться. Кто знает, может, еще встретимся когда-нибудь.

— Степан, мы тут с ребятами подумали и решили, что нехорошо тебя без награды отпускать… — издалека начал матрос.

— Мне ничего не надо. Капитан за все заплатил, — торопливо ответил я.

— С капитаном у вас свои дела, а у нас — свои, — строго сказал он, полез в карман и вытащил бархатную шкатулку. — Это тебе, держи. От всего нашего матросского братства.

— Что это там такое? — полюбопытствовал Андрей и склонился ко мне.

Я забрал шкатулку и открыл. Внутри на красном бархате лежала большая жемчужина, переливаясь перламутром.

— Эту жемчужину я сам нашел у берегов Индонезии. Ради интереса поплыл с местными ныряльщиками, и вот, нашел, — с гордостью проговорил он и любовно посмотрел на жемчужину.

— Но ведь она наверняка дорого стоит. Нет, я не возьму. Вам нужнее, — я захлопнул крышку и протянул ему шкатулку.

— Если откажешься от моего подарка — обидишь меня, — ответил он.

Я видел, что он говорит серьезно, поэтому поблагодарил и убрал подарок в карман. Ну что ж, пригодится.

Капитан вернулся перед самым отплытием с кульком в руках. Мы снова поужинали вместе. Как оказалось, он купил соленую нельму, которой угостил нас. Рыба мне очень понравилась, и я включил ее в список любимых блюд. Вдруг еще кто-то когда-то спросит меня, что мне нравится из еды.

Вечером, когда мы уже готовились ко сну, я велел Андрею оголить торс и так ложиться спать.

— Зачем? — он озадаченно сморщил брови.

— Хочу понаблюдать за тобой и понять, что происходит, когда случается приступ. Решил помочь тебе избавиться от этой непонятной болезни.

Андрей сделал, как я велел. Пламя в лампах мы только уменьшили, но не сдули. Видеть во тьме я не умею.

— Даже волнительно как-то, — признался Андрей, когда лег в свою постель.

— Чего ты боишься?

— Даже не знаю… А если ты увидишь что-то ужасное?

— И хорошо. Тогда я буду знать, что делать. Спи, — я подтянул диван поближе к кровати, уселся на него и уставился на Андрея.

Время шло. Андрей ворочался, видимо, трудно засыпать под чьим-то пристальным взглядом. Однако уже через полчаса он глубоко задышал и уснул. После полуночи у меня самого начали слипаться глаза. Чтобы не заснуть, я взял учебник по грамматике и окунулся в чтение.

Правила, правила, правила — как можно их все уместить в голове? Нет-нет, я так точно ничего