Капитан Хук - Ева Финова

А уже секунду спустя отвернулась и вновь уставилась на Скрижаль.

«Так их три…» — подумалось ей, когда она бросила в спину Ирмину:

— Подождите, но тогда где третья реликвия?

— А это секрет, который касается только нас… — хитренько произнес магослов не оборачиваясь. — Но я рад, что вы, княгиня, настолько образованы, раз умеете считать до трех.

Сразу несколько рыцарей попытались оголить мечи, недовольные подобным оскорблением представителя Паноптикума, однако Грия их опередила.

— Не надо! — а заодно мстительно добавила: — Лучше проводите этих господ до северо-западных ворот, устройте им маленькую экскурсию через весь замок.

— Есть! — в один голос рявкнули рыцари с каменными лицами. В глубине души каждый из них отметил для себя, что не зря их правительницу называли акбийской лисой в дань ее хитрости и смертоносности, как и хищниц Кошмарных лесов.

Утренний визит магослова и двух архикнижников на том был окончен, а Грия повернулась к маме и недовольно проворчала:

— Я не пойду встречать прилипалу-князя, и не проси…

Огромная барахолка Экбена, как ни странно, вмещала в себя кучи и кучи бесполезного (на мой взгляд) хлама, и совсем уж малюсенькую личную каморку, в которой проныра-скупщик иногда ночевал, когда предвиделись ночные гости.

— Идем-идем, — подгонял меня «дружище». — Похлебка в этот раз вышла знатная.

Я, хотел того или нет, ускорился и чуть не налетел на ржавый якорь, валяющийся посреди и без того узкой дорожки.

— А это что за?..

— А-а-а! Это залог! — Экбен хохотнул. — Долгая история, потом как-нибудь расскажу. А сейчас нужно поскорее набить брюхо и спуститься к Бло. Иначе он с меня семь шкур снимет.

— Аж семь? — я приободрился, ухмыляясь. А Эк наоборот приуныл, громко вздыхая:

— Эх… да… семь или восемь. Ну, зато куш там знатный, если угодить.

— Куш, говоришь? — Аккуратно обошел якорь и заглянул первый в узенькую приоткрытую дверь. Да уж… приятный запах пряной рыбной похлебки встречал меня еще с порога. Из-за чего желудок вновь заурчал.

— Ну, не стой столбом, заходи.

— Сказано-сделано. — С этими словами я нырнул внутрь и тотчас приземлился на стоящий подле тлеющего очага табурет. Стол, заваленный всякими бумагами и шкатулками, меня не интересовал, а вот котелок на углях — наоборот. Да и черпак уже плавал там, и стопочка тарелок стояла на полке наверху. Деревянные ложки покоились, как и положено, в глиняном высоком стакане, вдетом в металлический крепеж, что висел над очагом. Без предисловий взял чашку и наполнил, протянув ее Экбену. Он уселся подле стола.

— Угощайся, разрешаю, — буркнул барахольщик недовольно. Видимо, не по нраву пришлась моя самодеятельность. Но возражать не решался. Пришлось оправдаться:

— Ты, если что, сам еду предложил, так что не скрипи зубами. Радушие временами окупается сторицей.

— Ну, ну, окупается…

Я промолчал и наполнил себе чашку. Взял ложку и принялся есть с настоящим остервенением. Не ожидал от себя подобного.

— Ого! — удивился Экбен. Он почему-то еще и к трапезе не приступил, а я уже прикончил первую тарелку. — Вот это аппетит.

— Ага, поголодаешь с мое, посмотрим, как запоешь.

— А че у вас на Блес совсем провианта нема? — удивился торгаш. — Вот уж не подумал бы...

— Не, это наш кок довел команду, что его жрачку уже даже видеть невмоготу, — проворчал я. — Рвотные позывы начинаются, едва стоит пройти мимо камбуза.

— Так уволь его и делов?

— Легко сказать, — проворчал я, припоминая, что помимо прочего он еще и старпом. Такого уволишь, уведет с собой половину экипажа. — Проще найти ему рукастого юнгу в помощь.

Я вздохнул, отчетливо понимая, что мечты мечтами, а реальность такова, что придется самому браться за поварешку и разделочный нож. Сморщился.

— Ну? — отвлек меня Экбен. — Ложку-то мне подашь?

— А! — Я выудил ложку из стакана и протянул ее торгашу. — Че сразу-то не сказал?

Эк лишь рукой махнул и принялся за свою порцию.

— Пустое это. Жри давай, пока разрешаю. И пойдем к Бло. А то к нему голодным явишься, слюной захлебнешься…

— Ничего не понял, что за Бло? — Проявил чудеса эрудиции, собственно, я. — Другой торгаш?

— Ага… торгаш, скорее перекуп. Но скоро сам узнаешь. Работенка есть для тебя, отвезти один груз на континент.

А вот это уже интересно.

— Мм-м?

— Что? Какова твоя доля, хочешь узнать?

— Ну, свои запросы я уже озвучил… — произнес я, почесывая подбородок. Поцарапался где-то, что ли? Щетина зудит так, будто лишай подхватил. Вздрогнул и мотнул головой, прогоняя противную мысль. А заодно предостерег Эка: — Но учти! Если там что-то сложное, то я ценник, конечно, подниму.

Экбен чудом не поперхнулся похлебкой.

— Ты это… не слишком ли загибаешь, а? — Торгаш сощурился и надулся как рыба-еж. — Я ж по доброте душевной покормил тебя, а ты еще и грубишь?

— Долги мои велики, сам понимаешь… — Я пожал плечами. Мол, нечего на меня обижаться, жизнь у меня такая.

А самому стало немного совестно, что не могу ничего ему предложить взамен гостеприимства. Однако тотчас вспомнил про Чирика, что и озвучил:

— Эй! А хочешь, я тебе табличку правильно подпишу?

— Табличку? — удивился Экбен. К тому моменту он уже прикончил свою тарелку и поставил ее на стол, прям так, на стопки бумаг. — А… ты про ту? Что над входом? — Проныра хмыкнул и махнул рукой. — Она мне уже не нужна, тебя вполне хватит, если наглеть не будешь.

— Вот как? — настала моя очередь удивляться. Но виду не подал. — Что ж. Вначале нужно узнать, что за груз и куда везти.

Сразу отказывать не стал, потому что деньги нужны не просто очень.

После секундной паузы барахольщик в который раз за этот день произнес поднадоевшее:

— Идем, Бло ждет.

Катакомбы Тики-Рико встречали нас угрюмой тишиной, неприятными шорохами, кромешной темнотой и тоненьким запахом сырости, водорослей и плесени.

Привычные к подобным вылазкам в подземелья Соломонии, ни я, ни Экбен, не испытывали проблем со зрением. Серых полутонов и местами узеньких солнечных колодцев едва хватало, чтобы не оступаться и поднимать ногу в нужный момент, пока мы плутали по искусственным пещерам, расположенных под южной частью столицы пиратов.

Задранный кверху мыс торчал высоко над водой скальным выступом и ко всему прочему был вооружен грозным фортом, из которого совсем недавно, этим утром палили из пушек по пиратской шхуне. Не удивительно. Ведь примерно в той же части острова водились самые отъявленные негодяи из числа местных жителей. Рабовладельцы умело проворачивали свои делишки прямо под носом мадам Онтре, и меня отчего-то все чаще посещала мысль, будто она