Александра Лисина - Серые Пределы

Траш грустно покосилась на удаляющегося хозяина, вздохнула, совсем по-человечески, а затем уставилась на подчеркнуто бесстрастное лицо Таррэна: красивое, правильное лицо Перворожденного, на котором еще не исчезло выражение скорби и раскаяния. Оно было так похоже на то, другое, что смогло причинить им с малышом столько боли, так явно несло в себе отпечаток единой крови, так живо напоминало о пережитом ужасе, что просто дрожь брала… но все же было в нем и немало отличий, которые она прежде не хотела замечать. Не видела. Не могла, как не мог и Белик. А, наверное, все же стоило обратить на него внимание раньше, потому что в этих раскосых зеленых глазах не светилась нечеловеческая жестокость, не горело в них пламя ненависти и презрения к смертным. Это лицо не было исковеркано непередаваемым высокомерием и лютой злобой ко всему, что слабее. В нем не светился огонек безумия, как у ТОГО, второго. Оно было удивительно спокойным и, одновременно, строгим. Суровым, жестковатым, как у всякого воина, но все же не злым. В зеленых глазах, если всмотреться глубже, еще не до конца угас пережитый за малыша страх, не пропали отблески ужаса от увиденного в чужих воспоминаниях. Его лицо действительно красиво, этого не отнять, но красота эта была не болезненной, а свежей, свободной, гармоничной и какой-то мягкой. Не режущей взор, а, напротив, заставляющей смотреть еще и еще, наслаждаться увиденным, вбирать его всем существом. Так, как бывает только с теми, у кого внутренняя суть ничем не отличается от внешней.

А он, надо признать, действительно был хорош.

Траш снова тихонько вздохнула, находясь в некой растерянности. Но потом все-таки приняла какое-то решение, на мгновение скользнула ближе, благодарно выдохнула в удлиненное ухо, словно шепнула тихие извинения за свою несдержанность. Мягко ткнулась холодным носом в щеку, будто пообещав исправиться, и, смутившись такой откровенности, быстро умчалась, оставив изумленного до полной оторопи эльфа с выпученными глазами и неприлично отпавшей челюстью.

— Чего расселись? — едва вернувшись, Белик мрачно зыркнул на спутников и недовольно поджал губы. — Все, наотдыхались. Подъем. Теперь будем топать до самого вечера.

Воины неторопливо поднялись с земли, стряхнули крошки, глотнули воды и вопросительно посмотрели на вернувшегося Таррэна: в чем дело? Чего малыш так злится? Что-то случилось, пока вы гонялись за гиенами?

— Добили? — негромко поинтересовался Урантар, внимательно изучая лицо раздраженного племянника. — Ого! Малыш, не пора ли тебе побыть одному?

Белик нервно дернул щекой.

— Нет, справлюсь. Идем, Траш… а ты, изменник, сиди тихо, не то зашибу! Понял? Едва все не испортил, скотина зубастая! Хорошо, что нам удалось выловить всю стаю, но теперь придется бегом бежать, чтобы спрятать следы и успеть с этим до дождя. Столько времени потеряли зря! И все из-за тебя!

Самец хмеры виновато припал к земле, царапая ее собственным брюхом, и, умильно повернув страшноватую морду, вдруг просительно заскулил, вымаливая прощение за недавнюю глупость. Потом осторожно подполз, старательно виляя задом и выворачивая шею в жесте полного подчинения, но хозяин не обратил внимания — сурово нахмурившись и всем видом дав понять, что о прощении не может быть и речи, резко отвернулся. А Траш, властно подтолкнув приятеля в бок, скользнула сразу за ним, после чего пристроилась плечо к плечу и, виновато поглядывая на его мрачное лицо, потрусила рядом.

Самец горестно вздохнул, тоскливо покосившись на разорванную пополам гиену, но делать нечего — примирившись с тем, что хозяин еще долго будет сердиться, он неохотно поднялся и поплелся следом. Благо прогонять его никто почему-то не стал.

— Так он с вами, что ли? — наконец-то прозрел Молот, когда хмеры показали ему свои спины. — Могли бы раньше сказать, а то я всю голову сломал…

Урантар, не сводя глаз с раздраженного племянника, замедленно кивнул.

— С нами. Не знаю только, хорошо это или плохо.

— Что-то не так? — вполголоса уточнил Весельчак. — Таррэн, чего у вас там стряслось? Чью-то шкуру не поделили? Или опять сцепились не вовремя?

Таррэн только вздохнул, обменявшись понимающим взглядом со Стражем, и молча занял привычное место за спиной взбешенного проводника. Что ж, будем надеяться, малыш сумеет справиться со своей и чужой яростью. Сможет пересилить ненависть Траш, выдержит и устоит перед соблазном решить все проблемы с Темными здесь и сейчас. Иначе кое-кого будет ждать бесславная гибель, а остальных — тяжкий и неприятный путь в обратную сторону.

— Карраш, слева! — сухо бросил Белик, и сравнительно некрупный (рядом с Траш, конечно) самец понятливо пристроился в стороне от вытянувшейся живой цепочки.

— Как, Карраш?! — ошарашено завертел головой Весельчак, пытаясь высмотреть знакомую вороную гриву на месте жесткого костяного панциря и длинного ряда острых игл вдоль хребта, но нет — хмера никуда не делась, не испарилась и не превратилась чудесным образом в породистого скакуна. Только ехидно оскалилась, сверкнула желтыми глазами и выразительно приподняла верхнюю губу, демонстрируя достойный уважения набор зубов. Здоровенная, наглая, явно агрессивная скотина, как две капли воды похожая на Траш. Лишь по размерам, да по радужкам и можно отличить. Ну, и по здоровому правому уху, которого у громадной самки вот уже лет двадцать как не было.

Эльфы недоуменно пожали плечами, люди странно переглянулись, но уточнять ничего не стали: Карраш, так Карраш. Чем не имя для хищной твари из Серых Пределов? Очень хорошо, что это оказался не норовистый гаррканец (потому что представить себе копытное, карабкающееся по этим склонам, просто невозможно), а всего лишь другая хмера (ха-ха, как звучит-то: ВСЕГО лишь…), но терпеть ядовитого полукровку еще и здесь было бы в любом случае не слишком приятно. А так… народ то ли уже привык к странностям своего проводника, то ли чересчур устал, то ли просто надоело удивляться, однако возражать и спорить не собирался никто. Да и зачем? Что это изменит? Они многозначительно похмыкали, пожали плечами, ненадолго задумались и, в конце концов, просто махнули рукой. Какая разница? Двумя смертям не бывать, одной не миновать. Одна хмера или две? Суть-то одинаковая. Им даже Траш хватило бы за глаза и за уши, а ее самец… да плевать на него с высокой колокольни! Авось не загрызет, авось хозяин не позволит и будет держать своих зверей на почтительном расстоянии.

Воины почти равнодушно отвернулись и послушно потянулись за Беликом, которого даже ЭТОТ, второй Карраш, похоже, признавал за старшего. Не зря он так рьяно кинулся выполнять простенькое задание, всем видом выражая послушание.