Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

Через несколько пульсаций за спиной послышались шаги: Тавр, Сарн и Одр направились за мной. Дарг видел, как я иду. Всё это время он смотрел только на меня, поверх углей, и ничего не менял в лице. Только правая рука, которая до того лежала на колене, чуть сдвинулась ближе к поясу.

Остановился напротив него, по ту сторону костра. Жар от углей бил в голени.

— Карту, — произнёс я.

Дарг не ответил сразу, чуть сузил взгляд и глянул на нашу группу, оценил и улыбнулся.

— Она ведёт всех, — ответил он и демонстративно отвернулся.

— Она моя.

— Была.

Рядом с ним поднялся Сеф, не спеша, будто просто решил размять ноги, но нож, который он точил, так и остался у него в руке. С другой стороны встал широкоплечий из Основы, тот, что ходил тогда с Сефом и Илсой. Сама девушка осталась сидеть, но лук с колен взяла в руку.

— Ты в своём уме, деревенский? — хмыкнул Сеф. — Приходишь ночью, воняешь падалью, жрёшь нашу похлёбку, пьёшь нашу воду, а через час требуешь то, что нас всех выведет?

— Не вашу, — сказал Тавр у меня за спиной.

— Что?

— Не вашу карту. — Тавр шагнул вперёд, встал рядом со мной, почти плечом к плечу. — Он её с мёртвого сектанта снял. С Узла! А вы у меня забрали. Попросил посмотреть, как ученик Великой Школы, а сам за пояс сунул.

— Никто у тебя ничего не забирал, — ровно ответил Дарг. — Ты сам дал.

— Потому что ты попросил!

— И ты дал.

Тавр открыл рот, и я видел, как у него побелели скулы. Ответить ему было нечего, и от этого он злился ещё сильнее. Сын главы охотничьей дружины, которому с детства объясняли, что дружинники не отдают чужого, отдал чужое сам, потому что его вежливо попросили. Ему было стыдно, и стыд у него лез наружу злостью.

— Какого ещё Узла? — фыркнул Сеф. — Он же сам вам совсем недавно рассказывал, как бегал от зверя по Руинам. Теперь он ещё и Узлов убивает?

Сжал кулак и медленно выдохнул. Он снова подслушивал… и это меня уже начинало раздражать.

— Чтобы достать эту карту, — Варис повысил голос от дальней стены, — он убил сектанта на стадии Узла. Одр видел тело. Именно того, кто руководил группой, что вас схватила. Один.

По складу прошёл шорох. Кто-то у костра тихо присвистнул. Двое в песочном переглянулись. Широкоплечий из Основы чуть повернул голову и посмотрел на меня иначе.

— Ну-ну… — улыбнулся Сеф. — А я тут всех зверей в Руинах перебил. Мы что, в эту сказку должны поверить? Я этого не видел. Ребята! — заорал он. — Поднимите руку, кто видел, что этот деревенский убил Узла, сектанта и забрал у него карту. — Молчание. — Ну же! Не стесняйтесь… Что, никто? Совсем? Даже краешком глаза?

Сердце начало стучать. Я смотрел на говорливого парня и видел в нём Золтана или Тарима. Они так же не верили, когда я притащил первого зверя. Тогда мне нужно было терпеть, а теперь…

— А ты проверь, — предложил Одр со своего места у столба. Лениво, как всегда. — Подойди поближе, и я тебе очень подробно всё расскажу и даже покажу. Ну же, давай… чего ты боишься?

Сеф не подошёл.

— Мы твоих людей кормили, — произнёс Дарг, всё так же глядя только на меня. — Они пили нашу воду. Раненого вашего угостили отваром. Я считаю, этого достаточно, чтобы…

— Одну пилюлю, — перебил Сарн.

Дарг перевёл на него взгляд.

— Одну восстановительную пилюлю, — повторил Сарн холодно. — Тавру. В том дворе-яме, ещё до клеток. И записали её на Рейланда. Не на Тавра, на него. Я правильно говорю? Ниса?

Все повернулись к девушку. Она сидела позади Дарга, сжавшись, с дощечкой на коленях, и под столькими взглядами, кажется, стала ещё меньше. Помедлила. Опустила глаза в дощечку, провела пальцем по строчкам, и губы у неё беззвучно зашевелились.

— Одна пилюля, — сказала она тихо. — Восстановительная. Записана на Рейланда. Он сам от второй отказался.

— А потом он вас освободил! — не отставал Сарн. — Всех! Каждый, кто вышел из тех клеток, обязан ему жизнью… и после этого ещё кто-то смеет говорить о воде и похлёбке?

Дарг не ответил. Челюсть у него двигалась, будто он что-то пережёвывал, но лицо оставалось каменным.

Айлет резко поднялась. Она сидела со своими двоими у дальних углей и всё это время молчала, будто её вообще не касалось, что происходит. Теперь поднялась, отряхнула колени и сказала громко, на весь склад:

— Он сражался с Плакальщиком вместе с нами.

Все обернулись к ней.

— Когда мог пройти мимо, — продолжила Айлет, и голос у неё был хрипловатый, но твёрдый. — Мы звали своего, шли с факелами, как дураки. Плакальщик пришёл на крик. Он был рядом и видел, что будет. Мог уйти. Ему никто из нас ничего не был должен, а он… помог.

Она помолчала. Посмотрела на меня и тут же отвела глаза.

— Тогда я ещё думала только как старшая своей группы, вела себя так, будто он хочет выведать наши секреты… Дура. Теперь вот смотрю на вас. На тех, кого он спас, а вы ведёте себя так, будто он просто указал вам дорогу до ближайшей лавки… Позор! Где ваша честь? Сгнила?

Не ожидал, что Айлет будет на моей стороне.

— Хватит повторять одно и то же, — хмыкнул Дарг. — Каждый всё помнит.

— Тогда почему он сейчас стоит перед тобой и просит своё?

Дарг промолчал. Илса опустила глаза на лук. Пальцы у неё медленно гладили изгиб древка.

— Она права… — произнесла Илса негромко. — Всё именно так и было. И будь мы в городе, каждый и каждая были бы ему должны, но почему-то все решили делать вид, будто это не так.

— Илса, — вспыхнул Сеф.

— Что? — Она подняла на него глаза. — Я говорю как есть.

Сеф