Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Обе женщины разом кивнули.

— Ладно… Скажу проще. Сфера — это такой магический воздух, аура, заполняющая все царство богов. В ней возможно любое волшебство: найти пропавшего, связаться с кем угодно, открыть портал и пройти в любую точку. Но на вашем витке спирали сферы нет! У меня здесь есть только те силы, которые я принес с собой.

Нави щелкнул себя по лбу.

— То есть, — уточнила Карен, — вы способны считать в уме, быстро читать книги и выглядеть молодым. Никаких других талантов от вас ждать не следует.

— Верно.

— Что ж, по крайней мере, вы не разверзнете подо мною бездну, когда снова обидитесь.

Нави залился румянцем:

— Карен, я требую: прекрати свои насмешки! Ты знаешь меня десять лет, и я не постарел ни на день за это время! Разве такого аргумента мало, чтобы поверить в мои силы?!

Карен пожала плечами:

— Колдуны из Дарквотера умеют прикидываться не только юношами, а и деревьями, и даже жабами. Но не считают себя богами.

— Какие же вы невежи! — вскричал Нави. — Навеять гипноз — простейшее дело, если цель не умеет защищаться. А преодолеть старение — это победа над природой, великое торжество разума!

— О, конечно, как же я не учла! То, что делают смертные, — по определению просто. Но все, что творит бог навигации, — плод великого таланта. Дети рыцарей с пяти лет ездят верхом, я научилась в восемь, а вы до сих пор не умеете. Но держаться в седле — это же примитивное дело, богу не к лицу столь простые навыки!

— Чертовы кони — вонючие, опасные, ужасно медленные твари! Десять миль в час — вообще не скорость! Это даже стыдно называть перемещением в пространстве! Зачем нужна кобыла, если в любой момент можно открыть портал и…

Карен усмехнулась:

— Откройте.

Нави издал глухой рык и отвернулся к стене. Дороти бросилась на защиту и осыпала Карен упреками, но та лишь развела руками:

— Вы оба поступаете нелогично. Нави сам признает, что умеет не так уж много, но оскорбляется, если то же самое говорю я. А вы, миледи, считаете его богом, но опекаете так, будто он — младенец.

— Леди Карен, предлагаю вам выйти на прогулку. Вы вчера так наслаждались свободой — ступайте и получите новую порцию счастья. Быть может, это сделает вас добрее.

Карен подняла брови:

— Выгоняете меня, чтобы побыть наедине?! Как пикантно…

Направляясь к двери, она спросила:

— Кстати, о старении. А почему вы решили оставаться юношей? Сами жалуетесь на побои — будь вы крупнее и старше, эта проблема исчезла бы. Впрочем, что это я! Рукопашный бой — столь же низкое ремесло, как езда верхом. Истинный бог берет свое не силой, а умилением.

Она убралась, и Дороти стала утешать друга. Обозвала Карен еретичкой, старой дурой, упрямой козой — и Нави слегка оттаял.

— Вот послушай, я узнал чудесную новость, но из-за этой… личности не успел рассказать. Представь себе достижение науки: банк Фергюсон и Дей внедрил пересылку денег по волне! Передаются не банкноты и не чеки, а шифрованное сообщение: такому-то человеку нужно выдать такую-то сумму. В любой город, где есть волна и отделение банка, можно переслать деньги за минуту. Здесь вносишь на счет, а там адресат получает!

Но мысли Дороти были заняты иным.

— Постой-ка, ты раньше сказал о Предметах, давай вернемся. Говоришь, Светлая Сфера — простая штуковина?

— Ну да, не вижу в ней ничего сложного.

— Стало быть, ты можешь говорить с нею?

— Тоже мне наука.

— А с другими Предметами?

— Конечно, я же бог!

Дороти вдохнула поглубже:

— А… меня научишь?

— Хм… — Он поскреб подбородок. — Прежде, чем учить, тебя нужно инициировать. Технически это несложно, но вот расчеты весьма громоздки.

— Расчеты?..

Нави нежно взял ее за плечи.

— Ты очень хорошая, я дорожу тобой и люблю… ну, в хорошем смысле. Ужасно не хочется причинить тебе зло, потому нужно просчитать все последствия инициации — не пойдет ли какое-то из них тебе во вред? А последствий очень много, и они трудно предсказуемы.

— О чем ты говоришь?..

— Например, о мятеже Ориджина. Несколько инициированных парней применили Персты Вильгельма — и разразилась большая война, император лишился трона, столица попала в руки агатовцев. А это лишь первая волна последствий, грядет вторая — куда более масштабная. Дам тебе силу говорить с Предметами тогда, когда точно высчитаю, что это ничем тебе не грозит.

— А когда ты это высчитаешь?

— Ряд важнейших переменных, нужных мне, известны лишь герцогу Ориджину, и, возможно, владычице. Я должен побеседовать с ними.

— Что ж, ладно… — Дороти вздохнула. — Но сам-то ты уже можешь говорить с Предметами! Давай найдем Предмет, способный разыскать Глорию!

— Насколько я знаю, таких не существует.

— Но Предметы могут все!

— Отнюдь нет. Даже внутри сферы сила Предметов ограничена, а здесь, на вашем витке, они и вовсе слабы. Поначалу я сильно удивлялся, что вы придаете им столько значения.

— Мы — смертные?.. Но как же не придавать значение! Предметы — ваши дары! Вы, боги, шлете их нам в подарок!

Нави почему-то промолчал.

— Эй, постой! Я в чем-то неправа? Предметы — не дар?!

— Как бы тебе сказать…

— Скажи честно! Я все пойму!

— В давнее время, около двух тысячелетий назад, была группа очень… хм… одиозных богов. Впрочем, почему была? Такие и сейчас есть. Словом, эти боги, чьи мотивы мне понять трудно, установили традицию: посылать вам, так сказать, дары.

— А в чем подвох? Почему тебе сложно понять их?

— Дороти, если ты дашь дочери агатку, она купит леденец и будет счастлива. Если дашь эфес, ей придется его разменять, а значит, показать кому-то. После этого дочку могут обокрасть. Если же ты дашь ей искровый арбалет, украшенный золотом и жемчугом, то она совершенно точно будет избита и ограблена, а защититься не сможет, поскольку не умеет стрелять.

— Ты хочешь сказать, боги дают нам слишком много?

— Или слишком мало — как посмотреть. У вас накопилось изрядное количество Предметов, но ужасно недостает знаний.

— Знаний о том, как говорить с Предметами?

— Это — в последнюю очередь. Сперва вам нужно понять те законы мироздания, которые вы еще не открыли. Затем — развить свою мораль, а главное — личную ответственность.

При слове «мораль» Дороти испытала слабость. Показалось, что ее душу тяготит некое давнее преступление, и, может, даже не одно. Беспамятство защищает от мук совести, но рано или поздно она вспомнит все…

Они заказали обед,