Страж Луны - Руслан Иванцов

гладкий пучок на затылке, из которого то и дело выскальзывала одна непослушная прядь. Она сразу окинула взглядом кассира, табличку с расписанием и людей перед собой, будто проверяя, не обманут ли. В движениях ее сквозила сдержанность, но в глазах ‒ легкая тревога. Видно было, что она привыкла держать все под контролем ‒ и именно это больше всего ее сейчас раздражало. Ибо контроль ускользал.

‒ Мама, ‒ зазвенел тонкий голосок. ‒ А сколько у поезда колес?

‒ Не знаю, Фло. Думаю, много.

Это была девочка лет пяти, светловолосая, как солнечный луч, ‒ не стояла на месте ни секунды. Она то кружилась вокруг матери, то подпрыгивала, держа игрушечный деревянный меч у пояса. Голубое платьице, украшенное белыми вставками, напоминало флотский костюм, а шляпка с вышитым якорем то и дело сползала набок. Девочка с любопытством таращилась на колонны, фонари, часы и пассажиров ‒ на все сразу ‒ и не умолкала ни на миг:

‒ Мама, а сколько всего вагонов в поезде?

Женщина вздохнула, но ответила спокойно:

‒ Много.

Фло задумалась. На лице мелькнуло выражение глубокой серьезности, будто она размышляла над смыслом жизни.

‒ Мама, а сколько мест в каждом?

‒ По шестьдесят, ‒ выпалила мать первое, что пришло на ум.

‒ Мама, а если я стану пиратом, смогу ли я купить свой собственный поезд?

‒ Непременно, милая, ‒ улыбнулся отец.

‒ Жан, я не выдержу, ‒ шепотом простонала женщина. ‒ Это несносное дитя доведет меня до истерики.

‒ Ну что ты, дорогая, ‒ успокоил Жан свою жену. ‒ Малышка всего лишь беззащитный ребенок.

‒ Это я беззащитная, ‒ проворчала она.

‒ Просто не обращай внимания. ‒ посоветовал муж. ‒ Пусть тараторит себе. Вскоре она угомонится.

Женщина покачала головой, явно неуверенная в этом.

‒ Мама, а почему телега не может по рельсам ехать? ‒ не унималась тем временем Фло.

Женщина медленно повернулась к дочери, лицо ее дернулось, и, наконец, она резко выдохнула:

– Я тебя не мама!

Слова повисли в воздухе, как плетка. Очередь замерла. Несколько человек обернулись, кто-то с интересом, кто-то с осуждением. Одна пожилая дама хмыкнула.

‒ Медушки! Сладкие, вкусные медушки! ‒ раздались зазывные крики походившего мимо лотошника со сладостями из меда в виде самых разнообразных зверюшек на палочке. ‒ Один брон за медушку! Медушки! ...

‒ Хочешь медушку? ‒ спросил Жан у девочки.

Большие голубые глаза Фло загорелись желанием, и они направились к лотошнику.

Ее мать, тем временем, не изменившись в лице, будто ничего не произошло, повернулась обратно к кассе и сухо произнесла:

‒ Нам купе первого класса.

Кассирша даже не подняла головы:

‒ Солар.

Женщина моргнула:

‒ Это же императорский вагон! Зачем мне купе в нем? Нам не нужен императорский вагон. Я говорю ‒ первый класс. За аурис.

‒ Нет мест, ‒ не моргнув, ответила кассирша.

Жан и девочка вернулись к кассе. Фло сосредоточенно и с наслаждением облизывала фигурку петушка на палочке.

‒ Но это абсурд, ‒ голос женщины стал громче. ‒ Я не собираюсь платить солар только за то, чтобы сидеть рядом с какой-нибудь вдовой генерала. Дайте мне нормальное купе, как положено! Я...

‒ Гвенда, ‒ раздался ровный, но непривычно твердый голос мужа.

Он не повысил тона, не изменил выражения лица, но в его голосе было что-то, от чего женщина сразу умолкла.

‒ Сейчас не время. И не место.

Гвенда сжала губы, выдохнула резко через нос и отступила в сторону, уступая кассу мужу. Девочка вцепилась в его руку, все еще сияя:

‒ Папа, а у императорского вагона есть башня? Как у крепости?

Жан уже наклонился к окошку, вынимая из-за пояса кошель ‒ добротный, кожаный, натертый до блеска годами использования. Он всегда носил его на поясе, под кафтаном, привязанный ремешком ‒ по привычке человека, что в жизни не раз бывал в тесных переулках и на пыльных трактах.

Он достал его, чуть взвесив в руке, щелкнул пальцами шнурок, чтобы отсчитать монеты, как вдруг из-за его спины вынырнул кто-то стремительный. Юноша, худой, в слишком большом кафтане с чужого плеча, выхватил кошель с ловкостью уличной крысы и рванул в сторону выхода. Несколько человек шарахнулись в стороны, кто-то воскликнул, но никто не успел среагировать.

‒ Держите вора! ‒выкрикнул Жан Мале.

И Фло побежала, засунув медового петушка за правую щеку.

‒ Эй, отдай! Это не твое! ‒ крикнула она с набитым ртом и, позабыв обо всем, кинулась вдогонку, взмахивая игрушечным мечом. ‒ Ворюга!

‒ Фло! Стой! ‒ закричала Гвенда, но было уже поздно.

Малышка с сияющим лицом неслась за вором, как юнга в абордаж. Платьице затрепетало за ней, шляпка слетела.

И тут Финн, стоявший немного в стороне, быстро вскинул руку. Плечи его напряглись ‒ одно точное движение, будто он бросал сено в телегу.

Юноша не смотрел по сторонам. Он бежал, как бегают те, кому нечего терять, ‒ отчаянно, вслепую. И прямо грудью наткнулся на кулак Финна.

Бум.

Воришка покатился по полу, со звоном выронив кошель. Он замотал головой, пытаясь понять, что случилось.

‒ Ворюга ‒ повторила Фло и замахнулась мечом. Она подскочила к нему и приготовилась со всей силы лягнуть.

Но в этот момент чьи-то руки точно и уверенно подхватили ее под мышки. Это была Энна. Она в последний миг вырвалась из оцепенения и перехватила девочку прежде, чем та успела «добить» поверженного врага.

‒ Тише, птичка, ‒ тихо сказала она, прижимая Фло к себе. ‒ Он больше ни у кого не украдет.

‒ Его повесят? ‒ с надеждой в голосе спросила Фло.

‒ Ну, зачем? ‒ мягко сказала девушка. ‒ Его просто отправят в тюрьму.

‒ А я хочу, чтобы его повесели! ‒ девочка капризно оттопырила нижнюю губу. ‒