Татьяна Патрикова - Тонкости эльфийской генеалогии

В ответ на мое удивление будущая Владычица улыбнулась.

– И все-таки, ты сам никак не привыкнешь, что главные в Темном Королевстве мы, а не мужчины, хоть и не устаешь напоминать об этом другим.

– Не устаю, – повинно склонив голову, выдохнул я и вернул ей улыбку. – Значит, я могу рассчитывать на твою поддержку?

– Ты намерен помочь им с Алым?

– Не совсем. Думаю, с Алым они и сами способны разобраться, а вот насчет Машкиной жены… – я посмотрел на темного. Тот, наконец, перестал делать вид, что полностью занят высматриванием кого-то на зрительских местах, и встретился со мной взглядом. – Мне хочется помочь вам расстаться хотя бы не врагами.

– Она не дает мне общаться с дочерью. Как я могу не ненавидеть её?

– А ты не даешь ей зачать сына. Как она может не ненавидеть тебя?

– С чего ты взял, что она хочет сына? Для нее была бы выгоднее дочь! – воскликнул он, и я тут же понял, что наш Машка не просто хочет общаться с дочерью, но и о сыне втайне от жены давно мечтает, просто не желает отдавать его ей на растерзание без гарантий, что он тоже будет иметь возможность участвовать в его воспитании. Беда с этими темными. Алый в чем-то прав. Нельзя же так!

– Я же обещал, что поговорю с ней, правда?

– А если у тебя не получится?

– Значит, снова заблокируешь эти твои, как их там…

– Энергоуровни, – сказала Иля, бросила на Машку быстрый взгляд, в котором мне, как ни странно, почудилось сочувствие, и ушла к своей команде, а то Вини, впрочем, как и остальные игроки, начали бросать на своего капитана недоуменные взгляды.

– Маш, так ты проведешь для наших зрителей беглый мастер класс по игре в футбол? – меняя тему, спросил я у темного.

Тот оживился.

– Хочешь, чтобы я рассказал им, кто есть кто на поле, и как играют в мяч?

– Хочу!

– Конечно, проведу! – радостно отозвался он и помчался на свое комментаторское место.

Я подошел к Иру, который стоял на краю поля в компании Шмеля и Умки. Оба: и гном, и полуэльф, как заправские фанаты были во всеоружии. Начнем с того, что Шмель давно уже обзавелся такой же, как у Умки, дуделкой. Кроме того, они сгородили два флага: один черный – с черной пантерой, обведенной белоснежным контуром, второй – понятное дело, с ласточкой. Правда, я так и не понял, кто из них за чью команду собрался болеть, о чем и не преминул у них спросить. Оказалось, что в своих фаворитах они так и не определились, поэтому решили на зависть всем болеть и за ту, и за другую команды сразу. И, если раньше Шмель предпочитал пантер, мотивируя это тем, что тренером у них был Барсик, то теперь он обзавелся друзьями-знакомыми и там и там, так что определиться окончательно не смог. А Умке нравился сам процесс, поэтому, за кого болеть ему было не так уж и важно.

Защитный купол пришлось снять, как только на дорожке между грибами-сидушками появился ректор. Разумеется, ему отвели отдельное место. К слову, для деканов факультетов тоже. Так что пока Карл спускался к своему грибку, чуть в стороне уже восседал Лучистый, а за ректором по тому же проходу шла Мика. Я привлек к ней внимание Шмеля, он сначала не понял, на что я ему указываю, а когда до него дошло, растерялся, но я подпихнул его в сторону прохода и шепотом посоветовал поприветствовать леди. Полуэльф умчался. Умка ушел на занятые ими с Корешелем места, а к нам с Иром подошел Фарид. Я тут же без разговоров отдал ему свой артефакт, чтобы это знаковое в истории университета событие смогла увидеть и его дочь – маленькая Имира, которая не умела пока контролировать свои уж больно большие магические способности, но мой крестик их успешно блокировал.

Скоро и мы с Иром уселись на грибки для запасных. Машка в то время уже минут пятнадцать как на все поле соловьем заливался, описывая команды и их состав, к тому же, на удивление ненавязчиво и интересно рассказывая о правилах игры в футбол. А дальше на поле со своих мест вышли игроки и судьи. И по свистку Кара, который был главным судьей матча, началась игра. Я, конечно, мог бы следить за зрителями, чтобы уже сейчас попытаться понять, как они отнеслись к моей рокировке командоров и капитанов, но я решил не заморачиваться на сей счет. Уж больно хотелось хоть раз нормально посмотреть матч, а не как тогда, с Ингой: я ведь почти все самое интересное пропустил. Так что ни я, ни Ир, увлекшийся не меньше меня, не отвлекались. В общем-то, не зря. Игра была настолько захватывающей, что нарушения со стороны зрителей начались уже в первом тайме.

Так как я в магии полный профан, то совершенно не интересовался тем, как именно Фа и Гарри – наши антимагические судьи – собираются отлавливать применяющих магию зрителей. Поэтому был как-то не готов к тому, что последовало после громогласного сигнала, разнесшегося над полигоном в один из самых напряженных моментов первой половины матча. Что интересно, несмотря на весь азарт и почти забитый гол, и ласточки, и пантеры остановились у ворот команды Алого и Барсима, как по команде. По рядам зрителей прокатился изумленный гомон, что потом и вовсе перерос в возмущенные крики, которые еще неизвестно, чем бы закончились, если бы в этот момент возле одного из зрителей – судя по внешним данным, светлого эльфа, не выскочили из портала двое коммандос: один – темный, другой – светлый, и не взяли бы его под руки. Эльф попытался вырваться, но тут со своего комментаторского гриба заговорил Машка. Сказал, что судья по антимагическому контролю Фаль Инойс просит слова. И вот тогда начал вещать на все футбольное поле Фа. О, как он это сказал! Четко, по существу, с указанием каких-то совершенно незнакомых мне маго-факторов, обусловленных перекрестьем полей Исагирика, о которых все присутствующие в силу своих магических способностей явно знали куда больше, чем я. И вся эта суровая отповедь была закончена словами о том, что нарушитель получает первое и последнее предупреждение, в случае еще одной попытки с помощью магии подыграть той или иной команде, он будет выдворен с поля без права на возвращение. Так что зрителям было доходчиво объяснено, что футбол – игра немагическая, и что ничем хорошим их ворожба для них самих не кончится. Красный как рак эльф был усажен обратно на облюбованный им грибок, а оба парня коммандос вернулись на грибочки запасных. И все же, в первом тайме еще дважды приходилось останавливать игру. Причем каждый раз нарушители общественного спокойствия пытались говорить, что не нарочно. Но на них так смотрели игроки, тренеры и соседи по грибкам, что они быстро затыкались и в следующий раз уже не помышляли магичить направо и налево.

За всеми этими волнениями я так и не смог вдоволь насмотреться на зрителей, а ведь мне так хотелось за ними понаблюдать. Но, видно сегодня сделать это мне было не суждено. Я даже толком не успел отследить реакцию аудитории на то, как Умка со Шмелем, исправно дудевшие в свои фанасткие дуделки на протяжении всего первого тайма, пошли в перерыве в массы с небольшими лотками в руках, куда они накидали всякого фанатского стаффа. Причем на гноме была белая, как у 'ласточек', футболка с надписью – 'Гном не играет в футбол!', а ниже, более мелким шрифтом – 'Он им болеет' и улыбающийся от уха до уха смайлик с киркой наперевес. А на Шмеле – черная футболка, выкрашенная в желтую горизонтальную полоску, такая же кепка с нарисованным на ней шмелем (подозреваю, что эскиз снова Ир предложил), и надпись большими оранжевыми буквами на всю грудь – 'Шмель выбирает футбол!', и ниже, чуть мельче – 'Кто не спрятался, я не виноват!'. Так вот, я толком и посмотреть не успел, как дела у этих двух активистов-лоточников, с которыми мы облазили все спортивные магазины в моем районе. Меня отвлекли, ибо совершенно неожиданно в перерыве на поле началось выступление группы поддержки. Сказать, что это был шок, значит ничего не сказать.