Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Я пытаюсь выяснить детали этих соглашений, ведь отец держит меня в неведении. Сейчас я узнал, что в коалицию входит также Надежда. Но это не главное. На самом деле меня волнует то, какую цену вы обещали отцу за его поддержку.

— Ваша светлость, последнее, чего мне хотелось бы, — это утомлять вас пустыми разговорами. Но та часть закона о реформах, которая посвящена всеобщему налогу, беспокоит моего отца. И чем дальше, тем больше. Ваша светлость должны понимать, что окраинное расположение Ориджина ставит его в незавидные финансовые условия, и нововведенный налог жесточайшим образом усугубит дело.

Вспышка гнева искажает благородные черты лица Айдена.

— Милорд, это было ясно оговорено! Когда Аланис наденет корону, я добьюсь для Ориджина освобождения от налогов на все время ее правления! Ваш отец изволит ставить под сомнение мое слово?!

Ага, мы добрались до сути! Вы обещали отцу освобождение от налога в обмен на его слово в поддержку Аланис. Точнее — в обмен на его отказ поддержать любую другую императрицу. Аланис проживет еще никак не меньше пятидесяти лет, и избавление от подати на все это время кажется щедрым даром… но лишь на первый взгляд. Налог будет введен будущей осенью, сейчас мы не платим его — и все равно едва сводим концы с концами. По сути, первый советник императора обещает нам всего лишь сохранение нынешнего положения дел! Иными словами, мы будем год от года беднеть, как беднеем сейчас… а Айден Альмера тем временем усадит дочь на престол. Наши выгоды несоизмеримы, и я хочу это исправить.

— Ни в коем случае, ваша светлость. Ваше слово нерушимо, это знает каждый. Но мой отец сомневается в том, что свобода от подати на годы правления леди Аланис спасет казну герцогства Ориджин.

— Было бы абсурдно обещать больший срок, и ваш отец это прекрасно понимает!

— Я имею в виду не больший срок без налогов, а некоторые… дополнительные привилегии.

Проверка. Если Айден обещал Десмонду что-то еще, сейчас он об этом скажет.

— Ни о каких больше привилегиях речь не шла, милорд, — сухо отрезал Айден Альмера.

Бедный, бедный герцог Десмонд! Лучший полководец империи Полари, и при этом худший политик. Как же отец умудрился согласиться на подобный договор?! Когда император женится на Аланис, власть герцога Альмеры станет практически неограниченной. Айден Альмера — первый советник государя, его дочь — императрица, его брат архиепископ Галлард — глава Церкви Праотцов. Имея в руках такие инструменты, Айден легко подомнет под себя весь двор. С того момента мы не увидим от Короны никаких милостей и поблажек — мы просто станем не нужны!

Решающий момент — сейчас. Наша сила нужна государю, чтобы провести в жизнь реформы, а первому советнику — чтобы выдать дочь за императора. Если мы хотим спасти свое положение, это нужно делать сегодня!

— Вы правы, ваша светлость, — говорит Эрвин, — о других привилегиях прежде речь не шла. Однако сейчас…

— Ваш отец намерен изменить условия договора? Я не ослышался?!

Отец — нет. Но с вами говорит не мой отец, а я.

— Великого Дома Ориджин достигли слухи, что герцогству Надежда вы обещали более щедрую благодарность.

Это выстрел наугад. На самом деле Эрвин ничего подобного не слышал, да и о самом участии Надежды в тайной коалиции узнал только что. Но Надеждой правит Генри Фарвей — старый хитрец и политический соперник Айдена Альмеры. Чтобы купить его лояльность, Айдену наверняка пришлось раскошелиться. Иное дело — простодушный отец Эрвина…

Выстрел попадает в цель: морщины на переносице герцога Альмеры становятся глубже.

— Милорд, ваш отец должен понять. Надежда давно добивается у Короны права на постройку искровой плотины, я не могу вечно сдерживать их. Рано или поздно они все равно получили бы желаемое. Я обещал им лишь сократить срок ожидания.

Искровая плотина! Эрвину стоило большого труда скрыть негодование. Айден обещал Надежде искровую плотину! Это значит — всплеск жизни: мастерские с искровыми станками, мощные плавильные печи, рельсовые дороги, освещенные города! А родной Ориджин за ту же самую услугу получит… ничего? Право и дальше прозябать в нищете?!

— И тем не менее — искровая плотина, ваша светлость!

— Милорд Эрвин, мне совершенно не по нраву ваш тон. Надежда располагает рекой, удобной для постройки плотины. Горные реки Ориджина мало отвечают такой цели. Вы намерены обвинить в этом меня?

— Нет, ваша светлость… — Эрвин медлит, глядя в лицо лорду Айдену. Возникает ощущение, что Айден темнит, умалчивает о чем-то. Возможно, Надежде обещано нечто большее, чем лен на плотину.

— Что-нибудь еще, лорд Эрвин?

— Да, ваша светлость. Великий Дом Ориджин осознает сложности возведения плотины на северных реках. Поэтому мы не ведем речь о ней, но все же вынуждены напомнить: одна лишь свобода от подати не исправит того положения, которое мы очень хотели бы изменить.

— И чего же вы хотите?

Пора выбрать: дальше темнить, пытаясь выведать еще подробности, или сказать напрямую. Лорд Айден умен, вряд ли удастся вытянуть больше, чем уже удалось. Музыка продолжает греметь, Эрвин наклоняется к уху правителя Альмеры и произносит:

— Мы хотели бы…

Он сообщает, чего хочет.

Герцог Айден просит повторить, и Эрвин повторяет.

— Ваш отец лишился рассудка! — выдыхает Айден в ответ.

Отец? Нет, отец понятия не имеет об этом разговоре. Приз, который я назвал, — лично мой приз. Мой план спасения, мой способ вытащить из пропасти свое семейство.

— Мне следует дословно передать ваш ответ герцогу Десмонду Ориджину? — чеканит слова Эрвин. — Сообщить ему, что, по вашему мнению, он лишился рассудка?

— Сообщите ему, милорд, — цедит сквозь зубы Айден, — что он дал мне слово. Он обещал мне свою поддержку, а я обещал ему свободу от налогов на время правления Аланис — и ничего больше. Если герцог Десмонд Ориджин желает взять назад свое слово, то пусть скажет мне об этом лично.

— Ваша светлость, — кланяется Эрвин, — жаль, что вы не пошли нам навстречу.

Он держит долгую-долгую паузу, давая Айдену время распробовать угрозу на вкус. Пусть ощутит, каково это — иметь во врагах двадцать тысяч лучших мечей Империи. Пусть поразмыслит, взвесит, чего стоит его коалиция без непобедимого Ориджина. Пусть выносит на языке и процедит сквозь зубы три слова: «Постойте, лорд Эрвин».

Айден молчит, не сводя с Эрвина ястребиных