Софья Ролдугина - Тонкий мир

И, кстати, разве лошади умеют шевелить хвостом вот так? Гм… А единороги?

– А ржать над поверженным врагом нехорошо, уважаемый Серго, – укоризненно покачала головой Феникс.

Серго фыркнул, что в исполнении единорога выглядело очень внушительно, но промолчал.

– Что здесь происходит, мать твою? – высказалась за всех Этна. Было видно, что с языка у нее просится словечко покрепче, но рядом с Айне и со мной она предпочитает сдерживаться. – Сер-р-рго? – я невольно втянула голову в плечи, различив в голосе подруги рычащие перекаты, больше подобающие шакаи-ар.

К слову, о шакаи-ар.

– Ириано? – пригляделась я к встрепанной темной шевелюре.

Кланник рванулся, но сияющее копыто легко припечатало его обратно к полу с омерзительным влажным хрустом.

Меня чуть не вывернуло. Хорошо еще, что у Дариэля в лаборатории и не на такое насмотришься – привыкаешь не реагировать… Ну, хотя бы внешне.

– Серго, будьте добры, прекратите это представление, – предельно вежливо попросила я, пытаясь прогнать видение вспыхнувших всеми красками нитей. – Мы не на войне, а перед вами не враг. Ириано, при всех его недостатках, сломанных ребер не заслуживает.

Полыхнуло радугой.

– Еще как заслуживает, – проворчал Серго, но ногу с груди Ириано убрал. Отошел в сторону и принялся отирать окровавленный ботинок об пол. – Из-за него сыр-бор разгорелся, не так, что ли?

– Все так, – раздался очень спокойный, будто и не было истерики только что, голос Айне. Я обернулась. Она стояла в дверях, нервно натягивая рукава свитера на кулаки, но взгляд ее был твердым. – Но, думаю, это исключительно наше с Ириано дело. Возможно, оно еще касается Тантаэ и Найты. Но уж не вас точно, Серго.

– А я что? – нахмурился ведарси. В глазах у него до сих пор гуляли сполохи синего света. – Мне велено не пускать никого, я и не пускаю…

– …А вот что послужило причиной для визита Ириано, я бы, пожалуй, узнала, – Айне и бровью не повела. Только желтые глаза были темнее, чем обычно. Но с таким взглядом на мелочи внимания не обращаешь… И к мелочам отнесешь и распухший, покрасневший нос, и отяжелевшие веки. – Вы можете говорить, или вам требуется помощь целителя? – она посмотрела на Ириано, уже успевшего принять сидячее положение.

– Справлюсь… – прохрипел он, опуская голову. На ноги он подниматься не торопился, и я вскоре поняла, почему: по правой голени, очевидно, тоже пришелся хороший удар копытом. – Айне, я… я хотел извиниться перед вами.

– Передо мной? – удивленно выгнула бровь Айне, но голос у нее дрогнул. – Не перед Найтой? Не перед своим отцом?

– Нет, перед вами. Перед тобой… – добавил он совсем тихо.

Айне нервно прижала пальцы к губам. Феникс безмятежным, как небесная лазурь, взглядом обвела коридор и вполголоса сказала:

– Все вон.

На то, чтобы поблизости не осталось ни одного человека, ушло не больше четверти минуты.

– Ну… это… Мы тоже пойдем, – замялась Этна. – Нам еще в деканат надо, комнату просить… Найта, проводишь?

– Конечно-конечно, – немного оторопело согласилась я. – Э-э… Идемте.

Было очень трудно выйти из общежитий, не оглядываясь на застывшую неподвижно пророчицу, на Ириано, что-то шепчущего тихо, но страстно, на безразличную Феникс, присевшую на подоконник в гостиной, и на пляску искр на ладони у огненной мастерицы…

Но мы как-то справились. Честное слово.

Фактически было куда ближе до апартаментов Рэмерта, чем до деканата, поэтому направились мы именно к Мэйсону. Люси уже подтянула здоровье и окончательно перебралась к некроманту, но редко выходила из комнаты, поэтому Рэм почти постоянно проводил свободное время дома, с невестой. Я планировала уточнить у него, в каких комнатах можно поселить Этну и Серго… лучше бы в двух отдельных, иначе эти двое поубивают друг друга. Просто уточнить – и быстро уйти, не навязываясь.

Но вышло все совершенно иначе.

– А, это вы, – широко, по-пиратски улыбнулся Рэм, появляясь на пороге в домашних темных джинсах и на удивление опрятной рубахе. – Рад тебя видеть, Найта. Детка, а это твои друзья?

– Да, – улыбнулась я в ответ – радость некроманта оказалась ужасно заразной. – Этна – ты ее должен помнить. А это…

– Серго, ведарси, так? – первым протянул руку Рэм, и Серго крепко ее пожал. – Приятно встретиться, так сказать, во плоти, заочно-то мы все знакомы, благодаря Мэйсону, – он кивнул на браслет у меня на запястье.

Я невольно подумала, что избавиться от артефакта надо при первой же возможности. Во-первых, у меня завелась личная жизнь в лице Ксиля и Дэйра. Во-вторых, у Рэма завелась очень ревнивая невеста. В совокупности эти факты не оставляли ну ни единого шанса зачарованному браслету. Не очень-то мне хотелось, чтобы в какой-нибудь личный момент вдруг раздался бы в голове голос некроманта.

– М-м… Найта, может, ты со своими друзьями задержишься на чашку чая? – предложил Рэмерт, когда я изложила ему свою просьбу. – Я заодно просмотрю журнал регистрации, там должны быть отмечены свободные комнаты. Люси будет рада… Она тяготится вынужденным уединением, – признался он, проводя пятерней по вечно встрепанным волосам. – С подругами она общаться после всего не может… А тут – новые лица. К тому же Люси никогда не видела ведарси…

– Думаешь, живой ведарси ее развлечет? Балаган из меня делаешь, – беззлобно проворчал Серго. Рэм только склонил повинную голову, пряча довольную усмешку. – Ну да на что не пойдешь ради девочки… А она-то сама о твоих планах знает?

– Сейчас расскажу ей, – расцвел очередной мальчишеской улыбкой Рэмерт. – Она не против, а очень даже за, – сообщил он, вернувшись. В руках некромант держал потрепанную тетрадку – видимо, тот самый «журнал регистрации». – Пожалуйста, проходите, вот сюда – в гостиную.

Люси очень сильно похудела с нашей последней встречи. Я бы сказала – подурнела… но это было бы неправдой. Конечно, внешность у невесты Рэма оставляла желать лучшего, но вот свет и тепло, исходившие от этой девушки, были почти физически ощутимы. Люси Стамман словно сбросила какое-то бремя. У нее даже осанка стала иной.

За чаем Люси скромно улыбалась, отшучиваясь, когда Серго нахваливал приготовленный ею пирог. На ведарси она поглядывала с детским восторженным любопытством, безуспешно пытаясь скрыть его за радушием хозяйки. Рэм же сиял почище единорога недавно и вовсе не выглядел «насильно окольцованным», как говорил когда-то. Иногда он смотрел на Люси, когда та не могла этого видеть, и в его взгляде проскальзывало чувство вины.

Что ж, такие испытания, какие выпали на долю этой парочки, либо разрушают отношения, либо цементируют их накрепко.