Я кот, и он пес - Викки Ди
Мы с Лорой как-то пошли на выставку современного искусства. Я тогда долго бродил между какими-то кусками глины с вделанным в них битым стеклом, которые внезапно именовались скульптурами на тему феминизма. Потом немного постоял перед странной фигурой, напоминавшей огромную красную руку. Табличка с названием фигуры, гласила: «Красная рука». Ну надо же, как неожиданно! Следующий арт-объект, у которого я решил задержаться, была синяя с мехом и напоминала волосатую задницу. Я даже не стал читать название и поскорее отошел от этого безобразия.
Увидев картину, на которой была изображена весьма обвисшая женская грудь с губами на уровне сосков и одним глазом… одним!.. в центре композиции… ну… между…, мне захотелось выпить. Причем немедленно! Я заметил на столике неподалеку от меховой задницы бутылку джина и стакан. Обрадовался, схватил добычу и уже начал было наливать, даже не думая искать тоник, но из бутылки ничего не текло. Тут ко мне подскочил, как потом оказалось, расстроенный хозяин галереи и запричитал, что я варвар. И что испортил дорогую инсталляцию. И что это вот называется «Неиссякаемый источник». Я возразил, что из этого источника даже не каплет. У меня отобрали стакан и бутылку и восстановили шедевр. Там на столике было содержимое приличного бара: бутылки от виски, шнапса, бренди. Но все это, скорее всего, было пустое.
Тут откуда-то сзади возникла Лора, схватила меня за руку и зашипела в ухо, чтобы я не позорил её. Я ей зашипел в ответ, что мне срочно надо выпить, потому что это современное искусство плохо на меня влияет и меня буквально тошнит. Особенно противно от синей волосатой задницы. А глаз в окружении женской груди — это просто какое-то извращение. Лоре стало меня жалко, и мы ушли. После этого на все выставки современного искусства она ходила одна или с Линой. Та обожала и перформансы, и инсталляции, и странные картины, и современное искусство в целом. Видимо, под эти их совместные походы и был в своё время приобретён этот шикарный синий костюм с шёлковым топом.
Так вот, эта живо галерея напомнила мне то наше погружение в современное искусство. Но сейчас я был котом. И то ли не так, как человек, различал цвета, то ли мое внутреннее состояние изменилось, но теперь я обращал внимание на совершенно другие вещи. И цвета не так сильно раздражали мой взор — в теле кота я все-таки иначе видел окружающий мир. Да и пришли мы по делу, а не просто так.
Лора обратилась к даме на ресепшене с просьбой представить ее хозяйке галереи. Спустя минуту мы уже стояли перед миссис Роули. Лора защебетала, нежно почесывая мою холку пальчиками с идеальным маникюром:
— Миссис Роули, я так счастлива познакомиться с вами! Я так давно мечтала посетить вашу галерею! Мы с Арчи только вернулись из путешествия. И мы оба счастливы, что у нас наконец-то представился шанс пообщаться с вами лично
— «Да прям оба счастливы!» — ехидно шипел я про себя.
Я скривился, а миссис Роули защебетала в ответ:
— Вы не представляете, как мне приятно познакомиться с вами! Сразу видно, что вы прекрасно разбираетесь в искусстве и обладаете утончённым вкусом! Надеюсь, после ваших путешествий вы найдёте в моей галерее то, что по-настоящему вас заинтересует и, возможно, пополнит вашу личную коллекцию!
— Я уже полистала ваши каталоги и кое-что присмотрела для себя! У вас есть просто шедевры современного искусства! Просто такое, чего нигде не найдешь! — Лора продолжала лить патоку, а миссис Роули отвечала ей не менее приторно.
Мне чем дальше, тем противнее становилось от этого светского диалога. Я прощал Лоре настолько неприкрытую лесть только потому, что это было необходимо для дела. Так в обмене любезностями прошло минут пять или даже десять.
В какой-то момент мне стало совсем невмоготу от всего этого политеса и я скривился в рвотном позыве. Но миссис Роули почему-то решила, что я ей мило улыбаюсь, и принялась неудержимо восхищаться моим оскалом:
— Какой милый у вас котик! Ой! Он мне улыбается! Надо же! Он восхитителен! Первый раз вижу улыбающегося кота. Какая умничка! Он просто великолепен! А он не хочет поучаствовать в перформансе? Мы для него подготовим инсталляцию, — ого: вот это деловая хватка у дамы! Да чем же все-таки инсталляция отличается от перформанса, и куда она собирается меня засунуть?
— Я бы с удовольствием, но Арчи боится большого скопления людей — он у меня робкий, — Лора попыталась избавить меня от участи выставочного кота (спасибо, родная!), но под напором хозяйки галереи почему-то быстро сдалась, — но только если ненадолго… немного попозировать… Почему бы и нет!
«Эээ, подруга, стоп! Ты что это задумала?» — я-то ждал, что Лора не отдаст меня в эту клоаку! А она импровизировала на ходу:
— Он даже лапкой может помахать в ответ. И просто подать лапу, как песик. Арчи, покажи, что ты умеешь. Помаши лапкой миссис Роули! — потребовала от меня Лора.
Может, блевануть ей на этот шикарный костюм? Но я взял себя в руки, во все зубы улыбнулся миссис Роули и изо всех сил помахал левой лапой, потом правой и даже приподнял одну заднюю, но вовремя остановился. Я уже хотел было сложить лапы месте и продемонстрировать ей жест глубокой солидарности, но Лора предупреждающе впилась в меня маникюром типа «Хватит!»
Дамы продолжали о чем-то упоительно ворковать. И вот они уже договорились вместе выпить кофе, а меня выставить в виде живого перформанса на ближайшей выставке. Детали моего грядущего представления публике она собирались обсудить при встрече, причем как можно скорее. Я понял, что окончательно продан в рабство.
Домой мы ехали в молчании. Я обижался на Лору всем своим видом.
— Борис, не сердись. А что я должна была ей сказать? Мне надо как-то разговорить ее. Ну посидишь пару часиков на бархатной подушечке, помашешь посетителям лапой, поулыбаешься. Потом типа устанешь и уснешь. Ты и так станешь гвоздем программы. В цирк я тебя не потащу. Не бойся, — то ли уговаривала, то ли успокаивала меня Лора.
Я не отвечал и, угрюмо надувшись, смотрел в окно. Как же это я превратился из