Капитан Хук - Ева Финова

— Торговцы, — нехотя признался я.

Услышав подробности, док немного смягчился. Почесал лохматые седые волосы, затем провел ладонью по коротенькой щетине на впалой щеке. Хрустнул позвонками, выпрямляя спину. Повел плечом. И после секундной задумчивости выжал из себя:

— А сейчас он подневольный?

— Нет, я его выиграл в драке, — ответил ему даже с какой-то радостью. — Но нам пора сваливать отсюда, пока Блодин и его капитаны не опомнились.

— Вот даже как? — брови старины Гара взметнулись вверх. А острый взгляд серых глаз впился в ближайшую контору ростовщиков. — Так это мне Блодину вырезать печенку и набить ее гвоздями, если доведется встретиться?

— Какой ты добрый, — я хохотнул, проходя мимо кровожадного доктора.

— Нет, ну какой же нужно быть мразью, чтобы так издеваться над хилым подростком?

— Над хилым? — уточнил я со смешком. — А не хилых, значит, можно бить?

— Ты меня понял! — возмутился док. — Вообще нельзя издеваться над детьми!

— Нельзя вообще издеваться над кем-либо, — поправил его я. Но поспешил перевести тему: — Так что там с ногой, ходить будет?

— Да… Правда, вряд ли он сможет чем-то помочь команде в ближайшие месяца-два.

— Хреново, — выразился я нехорошим словцом. — Если он будет прохлаждаться, пока остальные работают, команде это не понравится.

— Вот и я о чем, — Джигар задумчиво кивнул в сторону пирса. — Может, оставить его в хороших руках?

— Нет! Даже не обсуждается!

В разговоре повисла пауза. И только плеск волн и тихие шорохи нарушали тишину на палубе.

— А что если его определить к нашему коку? — внес он дельное предложение. — Пусть картошку чистит да всякое по мелочи делает, сидя на табурете подле стола. Тем более если он еще и магически одарен, то и того лучше. Разгрузит твоего старпома, а заодно решит проблему…

— Проблему несъедобной готовки? — я хмыкнул. — Ты — гений, док. Ты гений. Так и поступим. Но для начала мне нужно с ним переговорить.

— Что ж, идем. — Старик вздохнул и махнул рукой в сторону лестницы, ведущей в трюм корабля.

Бережные крепкие объятья мужчины, вот то, чего так не хватало княгине Донлерской уже долгое время. Каких-то пять лет назад по понятным причинам она неоднократно пользовалась услугами графа из соседнего княжества, Анжи Мейна, мужчины легких взглядов и худого кошелька, поэтому и связанного нерушимым контрактом с такой акулой Светлого континента, как мадам Бизрэ. Граф Мейн, к несчастью всей своей родни, едва унаследовав родовое имение, на следующий вечер после похорон проиграл его в азартные игры.

Голубоглазый красавец, блондин, высокий, утонченный, воспитанный, впрочем, как и любой высший аристократ Арамора, он сражал своей статью всякую особу женского пола, стоило ему только пустить в ход соблазняющие чары.

Мало кто мог устоять против его невероятной харизмы и легкой непринужденности, с которой он в одно мгновение вел светскую беседу, в другое — раздевал взглядом сидящий напротив объект интереса, в третье строил дорожку из поцелуев до ложбинки груди очередной бедняжки.

Грия и сама чуть было не стала одной из бесконечной череды воздыхательниц, готовых на все ради любимого человека. Она чуть было не взрастила в себе глубокие чувства к подобному ловеласу, наверняка поедающему девичьи сердца на завтрак, обед и ужин.

Издалека наблюдая украдкой за легкомысленным поведением графа Мейна на одном из светских раутов, она заметила выражение его лица, эдакую гримасу пресыщенного избалованного повесы, которая и привела ее в чувства. Княгиня вмиг охладела к своему новому увлечению и на следующий день поспешила отбыть обратно в Донлер, тем самым заставив недоумевать не только араморского монарха, но и неудачливого соблазнителя.

Громкий вздох вырвался непроизвольно, когда Эф посильнее обнял княгиню, поудобнее устраиваясь в монаршем кресле. Бархатный халат приятно укутывал девушку, затихшую в объятьях своего рыцаря.

— Ты этому не рада? — его вкрадчивый вопрос вернул Грию к реальности. — Я настолько был плох?

Улыбка отразилась на ее устах, когда она протянулась ладонями к гладковыбритому лицу безумно привлекательного Эфайно. Губами приложилась к его переносице, прежде чем хихикнуть и склонить голову к его плечу.

— Чудесно! — вырвалось из глубин ее души, чем немало напугало княгиню. Ведь она не позволяла себе поступать столь безрассудно и эмоционально. Тем более показывать истинные чувства другим. Невозможно! Поэтому следующие слова ее прозвучали более сдержанно:

— Все было чудесно.

Вот только следующий вопрос рыцаря поставил правительницу Донлера в тупик.

— В таком случае, тебе более нет необходимости посещать графа Анжи Мейна?

— В таком случае, — передразнила его Грия, — это не должно тебя волновать.

Она не хотела говорить на эту тему. Нет. Особенно на эту тему, особенно сейчас. Но Эф не отступал.

— Я хотел бы…

— Дорогой мой Эфайно, — перебила его княгиня. — Звание ночного кавалера не предполагает наличие с моей стороны каких-либо обязательств.

Да, она сказала это. Да, она знала, какой эффект возымели ее слова на рыцаря, который был влюблен в нее уже давно. И сегодня она наконец решила сдаться и плыть по течению. Ведь мысли о Натане и о том, что он действительно мог быть жив, но не посещал ее столько времени, а где-то скрывался — разбередили душу. Сделали больно. Ведь, получается, он ее предал! Перешел на сторону врага или же решил выбыть из игры. Хоть и принес присягу ее отцу. Тому, кто спас его жизнь! Тем более слова про иной мир — наверняка очередная выдумка, коих магословами было изобретено бесчисленное множество.

— Ясно, — сухой ответ Эфа кольнул Грию больнее слов Ирмина.

Не отдавая себе отчета, она тотчас зачастила:

— Я же не могу признаться тебе в том, что наши отношения продлятся веки вечные, и поэтому не могу обещать верность. Да, к Анжи я уже давно охладела. И ты прекрасно об этом осведомлен, не так ли?

Эф скупо кивнул.

Несколько непослушных прядей огненного цвета выбились из тугой косы. Немногим ранее княгиня запустила пальцы в его волосы, когда он склонялся лицом к ее груди. Сейчас же, вспоминая об этом, она ощутила легкий стыд и одновременно нежность, затопившую ее душу, едва их взгляды встретились.

Однако реальное положение дел, о котором она на мгновение забыла, быстро отрезвило. И Грия поспешила продекламировать официальным голосом:

— Маркиз Эфайно Робиуш Вайлштейн. Ваш батюшка наверняка уже устал забрасывать меня письмами, желая узнать о вашей дальнейшей судьбе. Вот уже три года кряду в каждом из посланий он просит вернуть ему старшего сына как можно скорее, дабы он