Руслан Мельников - Тропа колдунов

Латиняне стрелять перестали.

Тогда Угрим ударил иначе. Земляной фонтан — вроде того, которым князь тушил пожар в городе, — взлетел между валом и крепостной стеной. Фонтан разбил еще пару лестниц, разбросал орущие, дергающиеся человеческие фигурки, расшиб латинян о каменное подножие стен, нанизал на заостренные бревна тына, накрыл сверху тяжелой осыпью глиняных комьев, валунов и щебня.

Второй фонтан ударил из-под туруса, подведенного ко рву.

Вздыбившаяся земля разметала бревенчатый настил под осадной башней, стряхнула стрелков с верхних площадок Башня качнулась вправо, влево…

По-ва-ли-лась.

Но не упала.

Массивное сооружение словно на невидимых канатах зависло над головами латинян.

Арина! — догадался Тимофей. Гречанка, подталкивавшая башню к крепости, теперь пыталась ее удержать.

Далекая женская фигура стояла неподвижно, вытянув вперед обе руки. Угрим, выставивший ладони перед грудью, тоже не шевелился. Между ищерским волхвом и никейской ворожеей сейчас шла незримая борьба. Угрим давил турус к земле. Арина не давала башне упасть. И если бы только она одна!

Бросив взгляд в сторону камнемета, Тимофей увидел, как к накренившейся башне простер руки Михель.

Громоздкий турус, так и не коснувшийся земли, начал медленно-медленно подниматься.

А в крепость снова полетели стрелы. Вших-вших-вших-вших… Тук-тук-тук-тук… Вражеские стрелы шелестели над головой, били в щит Тимофея и в края бойницы. Угрим сейчас не мог отвлечься, и Тимофею приходилось прикрывать и себя, и князя.

Угрим будто не замечал стрел. Пот ручьями стекал по лицу волхва. Руки дрожали. На лбу князя вздулись вены. Из перекошенного рта вырывалось хриплое дыхание. Но противостоять объединенному натиску Арины и Михеля Угрим не мог.

Еще немного и…

Оглушительный хруст и грохот. Ага, вот чего добивался князь! Деревянная конструкция попросту не выдержала магического давления с двух сторон. Башня треснула. Переломилась. Посыпалась смятыми в труху бревнами.

Турус развалился на части. Рухнул…

Князь отступил от бойницы сам и отдернул Тимофея.

— Готово! — шумно выдохнул Угрим.

Тимофей тоже перевел дух. Щит ощутимо тяготил левую руку. Еще бы! Из кожаной обивки торчало десятка полтора стрел. Оперения царапали заборало при каждом движении. С таким щитом много не навоюешь.

Тимофей вынул из ножен меч. Взмахнул пару раз. Обрубил древки под самые наконечники. Вот так гораздо лучше! А зазубренные острия можно выковырнуть позже. Когда будет время. Если будет.

За стеной послышался гулкий протяжный рев. Рога? Латиняне трубят отступление?

Тимофей не удержался. Снова выглянул из-за бойницы.

Да, это звучали боевые рога. Только они не звали назад. Они гнали к крепости вторую волну штурмующих. Свежие силы латинян двигались к Острожцу ровными, не смятыми еще рядами. Новые лестницы плыли на людских плечах.

— Княже! — Тимофей повернулся к Угриму. — Латиняне…

— Знаю, — кивнул князь. — Слышу. Михель шлет подмогу.

Тимофей отыскал взглядом латинянского мага и ворожею-гречанку. Вражеские чародеи, похоже, утратили интерес к развалившемуся турусу и разочаровались в стенобитном пороке. Сейчас они творили за спинами надвигающихся отрядов какую-то новую волшбу. Правда, ее последствий пока видно не было.

— Что происходит? — пробормотал Тимофей. — Что делают Михель и Арина?

— Изгоняют страх, — хмуро ответил Угрим, даже не взглянув за стены. Наверное, не нужно было. Наверное, князь все чувствовал и так. — Внушают своим воинам отвагу. Это сложная магия, она требует полного сосредоточения и концентрации сил. К ней прибегают редко. Но она того стоит. Поднимай ратников на стены, Тимофей. Дружинников, ополченцев — всех. Пришло время…

Тимофей перегнулся через внутреннее ограждение:

— Все наверх!

Приказ воеводы подхватили десятники и сотники. Воины взбегали на боевые площадки, становились у бойниц. И вовремя: латиняне прислоняли к стенам несколько лестниц сразу. Одну, вторую, третью…

— Тимофей, — окликнул Угрим, — ты с ратниками бери на себя тех, кто полезет наверх. Я сделаю так, чтобы за ними не прорвались остальные.

— Ясно, княже, — отозвался Тимофей.

Хотя ясно ему было пока далеко не все.

— Придется показать Михелю с Ариной кое-что еще, — пробормотал князь.

Но Тимофей его уже не слышал. На заборало оперлась четвертая лестница. И тут же, рядом, пятая. И шестая. Лучники и арбалетчики латинян прекратили обстрел. Видать, опасались задеть своих. Значит, по лестницам уже лезут.

— Бей! — крикнул Тимофей.

Вниз полетели стрелы, сулицы, камни и бревна. Мужикам-ополченцам удалось длинной раздвоенной рогаткой оттолкнуть от стены одну из лестниц. Латиняне приставили еще три. И еще две.

Тимофей подскочил к ближайшей. Тяжелая, крысий потрох, устойчивая — в одиночку не свалить. С такой лестницы можно было только сбивать ворога мечом. Тимофей поднял клинок…

Над гребнем стены показалась голова. Кнехт в широкополой стальной каске увидел Тимофея, яростно завопил, вытаращив глаза. В руке топор. Щит заброшен за спину. И напрасно…

Рубящий удар под покатые поля каски. Крик кнехта оборвался. Голова, снесенная с плеч, летит вниз.

Кровь заливает лестницу и стену. Вслед за головой падает тело. Но на месте первого латинянина — второй. Рыцарь в легком шлеме прикрывается щитом и пытается достать Тимофея длинным мечом. Только драться, стоя на скользкой от крови лестнице, неудобно.

Тимофей отводит клинок противника в сторону, рубит сам. По щиту, по намалеванному гербовому орлу: сверху вниз рубит. Прямым бесхитростным ударом. Но си-и-ильным.

Щит трескается. Рука в латной перчатке соскальзывает с перекладины. Нога — тоже. Рыцарь срывается и летит вниз, на головы лезущих следом. Сбивает кого-то. И кого-то еще.

Краткая передышка.

Тимофей смотрит по сторонам. К стенам прислонены новые лестницы. Битва кипит вовсю. Ищерцы держатся. Не пускают врага дальше заборала. Пока не пускают…

Кнехты и рыцари десятками падают к подножию стен. Но убитые и раненые есть уже и среди защитников. Их мало, гораздо меньше. И все же они есть.

Копье! Тычет снизу. В лицо.

Тимофей увернулся. Срубил наконечник, перегнувшись, вытянул руку, дос-с-стал-таки вражеского копейщика кончиком меча.

Еще одним латинянином на лестнице стало меньше.

Урвав между взмахами меча свободное мгновение, Тимофей глянул на князя. А князь…

Холодный взгляд, плотоядная улыбка, чуть заметно шевелящиеся губы, руки, живущие своей особой, волховской жизнью…