Гай Гэвриел Кей - Древо Жизни

— Спасибо, Серебряный Плащ! — сказал принц. — Спасибо, что не только вовремя вернулся, но и вовремя предупредил меня.

— Но, принц, это же сущее безумие — ради Тегида оказывать неповиновение королю! И по этой, в высшей степени неуважительной, причине.

Но Дьярмуд прервал его и рассмеялся:

— Снова учишь меня жить, Лорин? Не успев вернуться? И Переход, как видно, ничуть на тебя не подействовал. А может, у меня есть причины.

Но теперь его перебил маг:

— Сомневаюсь, — жестко возразил он. — Вряд ли тому есть иные причины, кроме мальчишеского упрямства и слишком богатых винных погребов Южной твердыни!

— То и другое — причины достаточно веские, — заметил Дьярмуд, и на устах его блеснула улыбка. — И кого же, — спросил он совсем иным тоном, — ты доставил к нам по поручению Метрана для завтрашнего парада?

Лорин, явно привыкший к подобной манере обращения, с важным видом стал представлять прибывших. Кевин, представленный первым, сухо поклонился. Пол последовал его примеру, однако посмотрел принцу прямо в глаза. Ким просто кивнула. А Дженнифер…

— Ах какой персик! — воскликнул Дьярмуд дан Айлиль. — Серебряный Плащ, ты привез мне полакомиться настоящий сладкий персик! — И он решительно двинулся к девушке. Драгоценные камни у него на руках и на груди так и заиграли в свете факелов. Принц взял Дженнифер за руку, склонился перед ней в низком поклоне и поцеловал ей запястье.

И Дженнифер Лоуэлл, которая никогда в жизни, тем более в таком странном окружении, не стала бы терпеть подобные выходки, на сей раз почему-то руку свою не отнимала до тех пор, пока принц не выпрямился и не выпустил ее сам.

— Вы что, всегда такой хам? — спросила она ледяным тоном. В зеленых ее глазах тоже не было ни капли тепла.

Что, впрочем, подействовало на принца весьма слабо.

— Почти всегда, — весело признался он. — У меня, правда, есть и кое-какие хорошие качества, которые многое искупают, но я никогда не могу вовремя вспомнить, в чем именно они заключаются. Держу пари, — продолжал он, чуть посерьезнев, — что в данный момент Лорин у меня за спиной сокрушенно качает головой. — Что действительно так и было. — Ну что ж, я полагаю, — продолжал он, глянув на хмурящегося мага, — что теперь мне остается только извиниться? — Он усмехнулся, потому что Лорин, сурово насупившись, кивнул, и снова повернулся к Дженнифер: — Ну хорошо, я прошу прощения, прелесть моя. Сегодня я слишком долго ехал верхом и слишком много выпил. Но вы так поразительно, необычайно прекрасны, что наверняка и прежде имели дело со всякими хамами, может, еще и похлеще меня. А я от всей души прошу у вас прощения! Вы ведь меня простите, правда? — Он был так обаятелен в своих нагловатых извинениях, что Дженнифер, к своему изумлению, обнаружила, что способна лишь молча кивнуть в ответ. И он, разумеется, тут же снова самодовольно усмехнулся! Она вспыхнула, и глаза ее сердито блеснули.

Но Лорин успел вмешаться:

— Ты ведешь себя просто отвратительно, Дьярмуд, и прекрасно это понимаешь!

— Довольно! — рявкнул принц. — Хватит меня воспитывать, Лорин! — Они посмотрели друг на друга в упор; глаза обоих метали молнии.

Первым нарушил молчание Дьярмуд. Он сказал примирительным тоном:

— Я ведь уже извинился, Лорин! Ну, будь же ко мне справедлив! — И маг, хотя и не сразу, кивнул в знак согласия.

— Хорошо, — сказал он. — У нас, так или иначе, времени на ссоры нет. Мне нужна твоя помощь, Дьярмуд. Во-первых, в том мире, откуда я привел к нам гостей, на нас напал цверг, у которого на пальце было кольцо с ВЕЛЛИНОМ!

— А во-вторых? — Дьярмуд слушал очень внимательно, хотя явно был здорово пьян.

— А во-вторых… С нами совершили Переход не четыре человека, а пять. Но пятого мы каким-то образом потеряли. Известно лишь, что сейчас он во Фьонаваре, но… я не знаю, где именно! И мне совершенно необходимо его найти! И, безусловно, так, чтобы Горлас ничего об этом не знал.

— Естественно. А ты уверен, что он здесь?

— Круг замыкала Кимберли. Она говорит, что удержала его.

Дьярмуд с явным восхищением уставился на Ким. Она, откинув с лица непокорную прядь волос, тоже посмотрела ему прямо в глаза. Надо сказать, во взгляде ее читалась прямо-таки нескрываемая враждебность. Но принц словно этой враждебности и не заметил. Не сказав ни слова, он отошел к окну и выглянул наружу. Уже взошла луна — ущербная и какая-то слишком большая, но Дженнифер, тоже смотревшая в окно, внимания на это не обратила.

— Между прочим, дождей так и не было… — задумчиво сказал Дьярмуд. — Нам нужно еще о многом поговорить, Лорин. — И он живо повернулся к гному, стоявшему в дверях. — Как ты, должно быть, слышал, Мэтт, Колл с Тегидом сейчас поблизости, последняя дверь по этому коридору налево. Ты сперва убедись, спит ли Тегид, и быстренько введи Колла в курс дела. Опиши этого пропавшего человека и так далее. А Коллу скажи, что я с ним позже поговорю. — Мэтт молча выскользнул в коридор.

— Значит, ни одного дождя? — тихо спросил Лорин.

— Ни одного.

— А посевы как? — Дьярмуд только бровью повел. Лицо Лорина сразу стало усталым и озабоченным. — А как король? — спросил он, словно через силу.

Дьярмуд ответил не сразу:

— Не очень хорошо. Порой бродит по дворцу. Вчера, например, во время обеда в пиршественном зале разговаривал с моей покойной матерью. Впечатляет, не правда ли? И это через пять лет после ее смерти!

Лорин покачал головой:

— Он и раньше частенько разговаривал с покойной, хотя, действительно, не при людях. А от… от твоего брата вестей нет?

— Нет. — На сей раз ответ прозвучал мгновенно. «У нас запрещено произносить его имя вслух», — вспомнил Кевин и с любопытством посмотрел на принца.

— Состоялось большое собрание, — продолжал Дьярмуд. — Семь дней назад, во время полнолуния. Тайное. Они призывали Богиню-мать, была пролита кровь…

— НЕТ! — Жест мага был яростно-протестующим. — Это уж слишком! Кто призывал Богиню?

Полные губы Дьярмуда насмешливо искривились:

— Разумеется, она!

— Джаэль?

— Да.

Лорин нервно заходил по комнате:

— Ох и накличет она беду!

— Конечно. Ей только этого и надо. А мой отец уже слишком стар, чтобы с нею справиться. Можешь ты представить себе Айлиля на Древе Жизни? — В веселом молодом голосе принца явственно прозвучали новые нотки — горечь и глубокая, затаенная боль.

— Я никогда не мог себе этого представить, Дьярмуд. — Маг вдруг заговорил очень тихо. И остановился. — Какие бы силы ни были заключены в Древе Жизни, я к ним отношения не имею. И Джаэль тоже, хотя она-то, конечно, будет это отрицать. Ты уже не раз слышал мое мнение по данному вопросу. Магия, замешанная на крови… боюсь, она отнимает куда больше, чем дает.