Хроники разрушителя миров. Книга 7 (СИ) - Ермоленков Алексей

— Это не мелочи.

— Если он принял на себя удар, чтобы спасти ваши жизни, то мелочи. Сэм ценит жизни своих близких превыше всего, а всё остальное по сравнению с ними — мелочи.

— Ты думаешь, он всё-таки спас нам жизни?

— Не знаю. Я не могу этого знать, но я знаю другое. Сэм ни за что не обидит тех, кто ему дорог и любой удар примет на себя. При этом ты и знать не будешь, что он для тебя сделал, чтобы ты продолжала спокойно жить и радоваться жизни.

— То есть если бы он почти запорол твою карьеру, ты бы на него не обиделась?

— Нет, конечно, Я бы занималась семейным очагом и растила детей.

— Не знаю, может, ты права.

— Я гарантированно права. Вот только ты не замечаешь кое-чего.

— И чего же?

— Сэм от тебя отдаляется. Он начинает понимать, что ты его не примешь таким, какой он есть. И как только он примет решение вычеркнуть тебя из своей жизни, я перестану тебе помогать вернуть его и стану ему помогать забыть тебя. Это будет несколько сложнее, но он умеет терпеть боль, — ответила эльфийка, а Кира не на шутку перепугалась.

— Ты, правда, считаешь, что он отдаляется?

— Да, эти изменения начали происходить с ним после того, как вы поговорили в палатке. Он оттуда вышел сильно задумчивый. Не знаю, что ты ему там сказала, но с тех пор его поведение в отношении тебя изменилось. Он не пытается тебя вернуть. Скорее наоборот, он хочет понять, как перестать тебя любить. Подумай над этим и реши, чего ты хочешь. Вернуть Сэма или избавиться от него, или наоборот понять его и жить с ним счастливо, доверяя своему любимому. Только не затягивай, времени у тебя осталось очень мало.

— Спасибо, я буду работать над собой, — ответила Кира.

— Ты так ничего и не поняла. Что ж работай, только потом будешь локти кусать, но это не поможет.

— Выдвигаемся! Сэм уже всё зачистил и подал сигнал, — приказал Падший, и группа ветеранов с двумя туристами выдвинулась в сторону ущелья.

— Кира, прости, что вмешиваюсь, но Альвиниэль права, Сэм после вашего разговора в палатке стал по-другому к тебе относиться. Если раньше он всем своим видом тянулся к тебе, то сейчас наоборот, он пытается сопротивляться своим чувствам в отношении тебя, и это заметно, если присмотреться и понаблюдать.

— Ты, правда, так думаешь? — спросила Кира, всерьёз начав беспокоиться.

— Правда, но Альвиниэль права еще и в другом. В том, что у тебя ещё есть шанс. Он с такой нежностью смотрел на тебя в горячих источниках, что Мне кажется, он ещё любит тебя и не готов полностью отказаться от своей любви. Тебе некогда раздумывать долго. Нужно принять решение, как можно быстрее, — Кира взглянула на Сэма, сидящего на краю обрыва, и ответила:

— Я постараюсь обдумать всё это максимально быстро, но мне всё-таки требуется хоть немного времени на то, чтобы принять его таким, какой он есть. Ведь он меняться не собирается.

Отчуждённые территории.

До вечера мы преодолели горное ущелье и собрали самые ценные трофеи. Вечером мы встали на стоянку, и после ужина Альвиниэль подошла ко мне. Она накинула полог тишины и спросила:

— Почему ты не расскажешь ей правду? Это бы решило вашу проблему. Ты понимаешь, что вы выглядите как дети, которые обижаются друг на друга и не хотят сделать первый шаг?

— Разумеется, понимаю. Вот только я не обижаюсь на неё. Вся проблема в том, что она не ветеран.

— Можешь рассказать подробнее, что у вас произошло?

— Король Зинодии возжелал мировой власти и придумал очень интересную схему. Он захотел породниться с королём АОрии и для этого собирался выставить его в очень неприглядном свете перед мировой общественностью. Король Зинодии всё очень хорошо подготовил, и основной замысел заключался в том, чтобы сыграть на чувствах Киры. Он предложил бы ей выйти за него замуж, для того чтобы АОрия не оказалось втянута в войну против нескольких очень сильных государств. В этой войне погибло бы много людей, и было бы потрачено очень много ресурсов. Чтобы избежать всего этого, Кира согласилась бы.

Но я попросил инквизиторов помочь мне решить эту проблему. Вместе мы разрушили планы подставы Аринта Браслава мудрого. Ну и мне пришлось вызвать негодование дипломатов Зинодии на себя. Я планировал убить только одного из них, но второй додумался назвать меня дхархи и умер.

Вот только в задачу Киры входило договориться с дипломатами Зинодии, и она заранее меня попросила быть терпеливее, правда не уточнила с кем.

— Понятно, в результате ты подставил её и унизил перед высшей аристократией АОрии. Да, веская причина с её стороны, чтобы обидеться.

— Веская. И если я ей расскажу о том, как на самом деле обстоят дела, она тут же простит меня и броситься в мои объятия. Но, что произойдет в следующий раз, когда я не смогу рассказать ей правду? Эта обида осядет в ее памяти, и при повторном её появлении она просто уйдёт от меня. Тогда нам обоим будет ещё больнее. А когда она узнает, как я на самом деле выгляжу во второй ипостаси? Как ты думаешь, доверия у неё ко мне прибавится?

— Пожалуй, ты прав, вся проблема в том, что она не ветеран… Ты ведь хочешь, чтобы она научилась доверять тебе безоговорочно, либо отказалась от тебя?

— Да. И то я не уверен, что это поможет. Как ты думаешь, какая женщина захочет иметь детей от демона?

Альвиниэль посмотрела мне в глаза, чмокнула в щёку, сняла полог тишины и отправилась на своё место ночёвки, но сделав пару шагов, остановилась, повернулась ко мне и ответила:

— Я хочу, — и быстро ушла.

Я поднялся и пошёл на своё место, но меня перехватила Кира. Взгляд её был недобрым, а вот поцелуй оказался чувственным. Да уж, сам себе проблемы создал.

Следующие четыре дня мы прожили без особых приключений. Сталкивались с небольшими разведывательными группами, но поддержку той армии, с которой столкнулись так и не встретили, хотя наши разведчики периодически натыкались на следы большой армии в спешке отступающей.

С Кирой тоже ничего определённого не наметилось. Она так и не решилась на разговор и определённо не простила меня. И мне было бы гораздо легче отказаться от неё, если бы не поцелуи. Проблема заключалась в том, что поцелуи были очень чувственными. Она вкладывала в них всю свою любовь и все свои переживания, а я отвечал ей взаимностью, потому что не мог скрыть своих чувств, да и не хотел.

Вот так всё и происходило. Целый день безразличия, а вечером во время поцелуя мы выливали друг на друга всё, что скрывали весь день.

Отчуждённые территории.

Последние несколько дней Кира очень плохо спала. Она очень сильно переживала из-за разговора с Альвиниэль и Эми. После него она и сама начала замечать, что Сэм понемногу отдаляется. Она уже приняла тот факт, что он не извиниться, если считает, что прав.

Днём она всё ещё выказывала своё недовольство и делала вид, что не замечает своего жениха, но вечером во время поцелуя, она не могла сдержать своих чувств. Одна мысль о том, что Сэм перестанет её любить, приводила её в ужас, и она целовала его каждый вечер, как в последний раз. Сэм понимал это и отвечал точно тем же. И Кира после такого поцелуя долго не могла уснуть.

Исключение составила лишь сегодняшняя ночь. Девушка не выдержала постоянного напряжения и недосыпа, поэтому вырубилась, как только вечером легла спать.

Утром она проснулась с хорошим настроением, вышла из палатки потянулась и… замерла, боясь даже пошевелиться.

— Замерли все! Не двигайтесь, даже не дышите! — заорала во весь голос Кира и все вокруг на всякий случай замерли.

— Что случилось-то? — спросил Джант, который в это время проходил мимо.

Кира с замиранием сердца смотрела на множество шаров из отражающего щита размером больше её головы, и внутри каждого виднелось заклинание. Причём некоторые из них Кира знала и, если на любом из них повредить сферу, то от группы не останется даже следа.

— Надо срочно убираться отсюда. Если хоть один шарик лопнет, то мы все умрём!