Крэг Гарднер - Вирус волшебства

День был тих и прекрасен, может быть, даже слишком. Впервые за последнюю неделю я позволил себе забыть о неприятностях и думать только об Эли. Эли! Краса моих полуденных грез! Я узнал ее имя лишь накануне того дня, когда она отправилась, как она это называла, «искать лучшее». Но я твердо знал: нам суждено воссоединиться, и это так же верно, как то, что мы расстались. В Вуште может случиться все, что угодно.

Волшебник чихнул.

Я пробудился от мечтаний и мгновенно насторожился. Мой учитель, волшебник Эбенезум, величайший маг Западных Королевств, чихнул. Это могло означать только одно: в воздухе запахло колдовством!

Эбенезум подал мне знак следовать за ним и припустил бегом. Долгополые, изысканно украшенные одежды волшебника хлопали его по щиколоткам. Мы поспешно двигались к ближайшей рощице.

Из кустов на краю поляны хрипло заорали:

– Смерть волшебнику!

Фута на три выше моей головы в дерево воткнулось копье. Словно из-под земли с воинственными воплями выскочили с полдюжины молодцов в устрашающей боевой раскраске. У них были длинные руки и столь же длинные мечи.

На копье я успел различить грубо намалеванные примитивные магические знаки. Ах вот что это такое! Просто очередное покушение. В каком-то смысле я был разочарован. Я-то думал — что-нибудь серьезное.

Значит, они опять за свое. Должен признаться, все эти покушения стали уже утомлять. Сладостные полуденные мысли вылетели у меня из головы. Все-таки, с какой бы скучной регулярностью ни повторялись нападения, слишком уж расслабляться не стоило.

Я посмотрел на своего учителя. Волшебник Эбенезум, один из просвещеннейших мужей на огромном континенте, по которому мы в настоящее время путешествовали, ободряюще кивнул и схватился за нос.

Я привел свои руки в третью колдовскую позицию, сделал глубокий вдох и вышел из укрытия:

– Стоять, негодяи!

Вместо того чтобы исполнять команду, воинствующие молодчики только еще яростнее запрыгали по поляне, постепенно подбираясь ко мне. Спутанная светлая шевелюра их предводителя подпрыгивала в такт прыжкам, напоминая ожившее птичье гнездо. Он метнул еще одно копье, при этом чуть не рухнув от усердия. Прицелился он неважно.

Я быстренько соткал в воздухе магический узор. В последние несколько дней нашего почти безостановочного бегства, едва выдавалась минута передышки, Эбенезум обучал меня основам магии знаков. Это оказалось совсем просто, честное слово. Стоит освоить несколько несложных пассов — как земля, воздух, огонь и вода в твоем распоряжении.

Однако для своего первого сольного выступления мне не хотелось выбирать ничего слишком сложного. Я просто сделал так, что один из воинов неудачно метнул копье и оно едва не проткнуло предводителя. Тот взвизгнул и поумерил свой пыл. Впрочем, мерзавец подошел уже достаточно близко, чтобы можно было разглядеть в его бледно-голубых глазах дикую злобу.

Вне себя от ярости, он обернулся, намереваясь преподать своим бойцам хороший урок копьеметания. Эбенезум с дерева делал мне знаки продолжать. Ну что ж, тогда что-нибудь совсем простое. Я решил заставить землю разверзнуться, зевнуть, что ли, чтобы наши преследователи благополучно рухнули в образовавшуюся яму.

Я начал проделывать необходимые движения локтями и левой ногой, насвистывая при этом первые четыре такта «Песенки счастливого дровосека».

Воины издали дружный вопль, рванув ко мне еще быстрее, и я заторопился с заклинанием: топнуть ногой, взмахнуть рукой, почесать в затылке и насвистеть четыре такта.

Вдруг разом стемнело. Сработало! Я несколько раз подряд дернул себя за ухо и ритмично высморкался.

С небес обрушилось нечто оранжевое в невообразимых количествах.

Я приостановил свои пассы и задумался. Что это я такое сотворил? Толстый слой чего-то оранжево-желтого покрыл поле боя и неприятеля. Вдобавок это что-то еще и шевелилось.

Секунду спустя я сообразил. Бабочки! Каким-то образом я наколдовал миллионы легкокрылых существ. И они теперь бешено порхали вокруг, изо всех сил стараясь избавить нас от супостатов. Те, в свою очередь, плюясь и кашляя оранжевым, лихорадочно размахивали руками, тщетно пытаясь отделаться от бабочек.

Очевидно, я допустил ошибку в заклинании. К счастью, нашествие бабочек надолго отвлекло противника, дав мне возможность исправить просчет. Я возобновил пассы. В свое время целые часы были потрачены на отработку движений локтями. Итак, топнуть ногой, взмахнуть рукой, почесать в затылке — вроде бы все верно… А может, надо было топнуть правой ногой, а не левой? Конечно! Какой же я дурак! Я тут же повторил все сначала, на сей раз правильно.

Между тем воинам, кажется, удалось справиться с бабочками. Бедняги взмокли, тяжело дышали и ковыляли, опираясь на свои мечи. Издав еще один, по правде говоря, довольно-таки жалкий клич, они опять ринулись вперед. Я закончил бормотание и приступил к сморканию.

Снова потемнело. Воины приостановили свой нерешительный штурм и стали опасливо озираться. На этот раз с неба посыпалась рыба. Дохлая рыба. Воины пустились наутек со всей доступной им скоростью, поминутно поскальзываясь и увязая в месиве из раздавленных бабочек и дохлой трески. Я решил, что нам тоже пора. Запах явно указывал на то, что треска умерла довольно давно.

– Прекрасно, ученик! — Мой учитель спустился со своего укрытия. Он все еще зажимал себе нос. — А ведь я пока не показывал заклинания, вызывающие осадки из разных существ. У тебя просто дар импровизатора! Хотя как ты ухитрился наколдовать этих бабочек и дохлую рыбу — выше моего понимания.

Он покачал головой и хихикнул:

– Мне даже послышалось, будто ты насвистываешь «Песенку счастливого дровосека»!

Мы оба рассмеялись нелепости подобного предположения и поспешили ретироваться. Я решил, что пора отточить свои навыки колдовства перед следующим испытанием, которое, судя по всему, не заставит себя ждать. Король Урфу так просто не отступится.