Вера Чиркова - Сестры Тишины. Болтушка

– Конечно, – забрав свою долю, отозвалась Малиха, начиная понимать, в чем просчиталась.

А еще, как права была травница, что не оставила их у себя… хотя и смолчала, всей правды не открыла. Зато совет дала самый верный… жаль, бесполезный. Но и Хасит не прав, по одному или вместе их все равно найдут. Святая Тишина, ну вот почему она такая невезучая? Или несообразительная? Нужно было уходить в начале весны, едва подсохли дороги. Нет, решила ждать обоз! Вот и дождалась.

– Ты ешь и не переживай, я все продумал. Сегодня они еще сюда не доберутся, и мы успеем наняться на работу в какой-нибудь маленький поселок, куда никто не хочет ехать. И не бойся, в жены я тебя не зову и принуждать не собираюсь. Просто помогу тебе, скажусь назначенным наставником… ведь мог твой муж такого определить? Пусть кто-то попробует доказать, что не меня.

– Кто тебе поверит, – горько хмыкнула Малиха, – ты же с меткой вора ходишь!

Хотя не могла не признать, план был бы неплох. Многие мужчины в Тореме, занятые опасными ремеслами или торговлей, назначают едва родившимся сыновьям наставников и выбирают обычно надежных и верных друзей, иногда подкрепляя свое доверие счетом в гномьем банке. И если случится худшее, названный становится сироте вторым отцом, не посягая на место рядом со вдовой.

– А вот тут ты мне поможешь, – еще тише шепнул Хасит, – ты женщина смелая, а зелья я давно достал… нужно только местечко тихое найти.

– Но это же больно! – нахмурилась вдова, кое-что слыхавшая про такие хитрости, и мельком глянула на скулу мужчины, словно случайно занавешенную смоляной прядью.

– Я и сонное снадобье купил… сильное, выпью и ничего не почувствую. Кроме тебя, мне некому доверить… в гильдию я идти не могу, продали они меня. А тебе я клятву на крови дам… кому хочешь.

– Святой Тишине, – само сорвалось с губ женщины, и взгляд вора уважительно построжал.

– Хоть ей самой. – Откуда-то в его руках появился тонкий стилет, свечка и лист бумаги.

Через полчаса они входили в маленький дворик, с намалеванным на воротах меловым крестом.

– Вот, бабушка, привела тебе хорошего квартиранта, случайно встретила. Это Хас, – весело щебетала Малиха, специально сокращая имя своего подельника, Хасимов, Хаситов, Хасанов и Хасаев в Тореме было едва ли не столько же, сколько бродячих собак, – друг моего покойного мужа, он проводник, на одном месте не сидит, но несколько дней тут поживет. Сваришь похлебку на всех?

Весело улыбаясь, вдова вручила старушке камышовую плетенку с рыбой. Шархем стоял на берегу полноводной реки, берущей начало в ущельях Южного хребта, откуда весной и летом лесогоны сплавляли бревна, и рыба всегда была здесь самой дешевой едой.

– Вот спасибо, милая, – обрадовалась старуха, одной рукой крепко прижимая к животу рыбу, а другой пряча в бездонный карман полученную от нового жильца монету. – Так покажешь ему комнатку сама?

– Да ему и сынок мой покажет, – небрежно отмахнулась Малиха. – Кор, сынок! Ты же помнишь дядю Хаса? Покажи ему, как пройти в ту комнату, которая свободна.

Старуха на миг задумалась, как же может дите не помнить отцовского друга, если мать ведет себя с ним, как с дорогим родичем? Но настырный запах рыбы мигом повернул мысли женщины в другую сторону. Поставив плетенку на низкий колченогий стол, она торопливо побежала искать заточенный зубчиками черепок, которым привыкла чистить чешую.

Снотворного в миску хозяйки Малиха капнула, пока та бегала в свою комнату за блюдом для свежих хлебцев, которые Хасит купил у проходившего мимо торговца, прихватив заодно и медовых пряников к чаю. Намалеванный мелом крест к этому моменту уже исчез с ворот, умело затертый квартиранткой.

Она же помогла старушке добраться до постели, когда та, разомлев от обильной еды и зелья, начала засыпать прямо за столом.

– Кор, – вернувшись, серьезно сказала Малиха необычно молчаливому сыну, – у нас неприятности. Нас ищут. Хасит говорит, Ахчар хотел меня украсть и упал в те лоханки, что я поставила под люком. Хас хочет нам помочь, назовется твоим назначенным наставником, а я помогу ему скрыть метку, чтобы никто не донес. Сейчас он выпьет зелье и заснет, я займусь делом, а ты играй во дворе, и если кто-то войдет, беги предупредить или кричи.

– Ты разговариваешь с ним, как со взрослым, – заметил начинавший нервничать Хасит. Не так-то легко решиться отдать себя в полную власть полузнакомой женщине.

– Кор очень умный и давно все понимает. И хорошо знает, что нам нужно быть очень осторожными, – нежно глянула на мальчика женщина. – А ты, если не передумал, пей зелье и шагай в свою комнату, скоро темнеть начнет!

– Выхода другого нет, – мрачно обронил вор, нацедил в ложку зелье и вылил себе в рот. – Гадость. А ты не забыла, что нарисовать?

– Нет. Иди уже, таскать тебя я не буду.

– Мам, ты выйдешь за него замуж? – серьезно спросил Кор, когда за мужчиной закрылась дверь.

– Нет, сынок, – так же серьезно ответила Малиха, – это просто деловой договор. Чтобы семья получилась дружная и крепкая, нужно очень любить человека, за которого выходишь замуж, а Хасита я не люблю. Ну, беги играй и следи за воротами. Пошла я.

– Ты хорошо проверил?

– Да, господин, – преданно смотрел на богатого заказчика услужливый посредник, – и сам смотрел, и всех наших предупредил. Женщин много, но все черноглазые.

– А ни одна не предупреждала, что будет с ребенком?

– Было двое. Но дети не подходят, да и сами они совсем не такие. Но вы не волнуйтесь, господин, может, она сегодня отдыхала с дороги? Или жилье подешевле искала? А утречком обязательно придет, завтра ведь базарный день, нанимателей много приедет, лето.

– Сам знаю! – зло рявкнул Тейлах, бросая на стол еще несколько серебряных монет. – Делай что хочешь, найми еще людей, но если она уйдет к кому-то другому, завтра вечером у рыб будет праздник!

И вышел прочь, зло пнув попавшегося под ноги кота.

Лаиса он отыскал возле мебельных складов и к этому времени совершенно успокоился и придумал очень правдоподобный предлог для изменения прежних планов.

– Можешь сказать грузчикам, чтобы не спешили. Задержитесь еще на ночь. Завтра здесь базарный день, и выбор прислуги будет больше. Так что оставь за себя Тулоса и можешь идти отдыхать. У тебя ведь давно не было выходных? Ну, вот и повеселись. Вот тебе премия, – маленький, но очень увесистый кошель шлепнулся в руку командира охраны, и господин махнул возчику нанятой на весь день коляски. – В особняк главы города.

– Похоже, мне все же удастся сегодня посетить бани, – хмуро фыркнул вслед ему командир охраны, не испытывая, впрочем, особой радости от предвкушения этого развлечения.