Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Пока никак, — я пожала плечами. На душе было спокойно, как всегда бывало после этих медикаментов, а сердце билось неестественно медленно. — Я подала заявку на одну квартиру, но мне отказали, хотя первый просмотр я всё равно пропустила. А ты… ты владеешь своей квартирой или снимаешь?

— Я её купил, но Герэл для меня организовало министерство. У них есть и служебные квартиры, однако у тебя недостаточно высокий ранг.

Он произнёс это спокойно, просто констатируя факт, не желая меня уязвить.

— Сегодня всё как обычно?

В этот момент я как раз рассматривала скверну под ногами, отмечая её необычный красноватый оттенок, и резко развернулась, не веря, что он спросил об этом сейчас.

— Переговорник…

— Не переживай, я ненадолго его отключил, в начале смены можно, — он улыбнулся, дьявольски привлекательно и, подходя ближе, окутал меня приятным запахом. — Помни, предложение поехать ко мне всегда в силе. Герэл уже столько мяса выбросила только потому, что мы никак до неё не доберёмся.

Джин никогда раньше не начинал говорить о сексе так рано, почти в самом начале смены, и непривычность этого заставила меня покраснеть. Как и его присутствие, я привыкла к его прикосновениям, к поцелуям, и иногда мне хотелось их не только во время отката.

Но… когда я не чувствовала отката, мозг работал намного лучше.

— Наверное как обычно… — максимально рационально ответила я. — Я пока не пыталась пережить откат одна, хотя и знаю, что это возможно. Но если в какой-то день ты не сможешь, предупреди меня заранее.

Мысль о том, что Джин проводит время с Хару, почему-то была неприятной, и я всякий раз усилием отбрасывала её. Я по-прежнему видела их вместе в газетах, объявить, кто получит роль Азуми, обещали уже в этом месяце, а популярность Хару росла просто в геометрической прогрессии.

— Что Хару сказала о том, что ты проводишь время с другой женщиной?

Он замер, сузив глаза, и у меня сжалось в груди, несмотря на все медикаменты.

— Ты… ты ей не сказал? — неверяще спросила я.

Джин Робертсон

— Я забыл, — просто ответил Джин, внимательно наблюдая за тем, как девушка мгновенно помрачнела. — Я поговорю с ней, завтра, уверен, для неё это просто формальность и ничего не означает.

— Для меня означает, — тихо ответила Рэй, отворачиваясь и начиная возиться со своим чемоданчиком, готовясь к калибровке или чем она там вообще занималась со своими пробирками.

— Но почему?! — Честно говоря, её недовольный ответ задел его куда сильнее, чем он хотел себе признаться.

Они не занимались сексом уже четыре дня — с момента её последнего похода в Приграничье, хотя сам Джин ходил туда ещё раз, через день после неё, и сегодняшней смены ждал особенно сильно. Подумать только: она совсем рядом, не нужно ждать томительные часы до конца смены, не нужно никуда ехать, ничего придумывать.

И она хотела его так же сильно и безумно, как он её, сгорая вместе с ним в откате.

— Я не знаю, как вы общаетесь и питает ли она какие-то надежды. Если нет, то для неё эта информация ничего не будет значить, а если да… то, думаю, я должна переносить откаты одна.

Джин неверяще уставился в затылок Рэй.

— Это не ей решать, я сразу обозначил наши отношения…

В этот момент рация зашипела, давая понять, что Эдвард хотел ему что-то сказать, тем более что Джин отключил её слишком надолго. Обычно министерство предпочитало, чтобы связь постоянно передавала звук.

Рэй поднялась, улыбнулась так, словно ничего не произошло, и выжидающе посмотрела на его рацию. Джин заставил себя ответить, мысленно недоумевая, зачем женщины всё так усложняют. Это какая-то женская солидарность или проекция собственных чувств и опыта? Потому что её собственные открытые отношения с тем европейцем, Оскаром, распались, не то чтобы Джин жаловался.

Склянка с неизвестной жидкостью в её руках стала фиолетовой, и девушка забавно скривилась, явно рассчитывая получить другой результат. Затем она достала из чемоданчика такую же склянку и начала весь процесс заново. Джин внимательно осмотрелся, замечая движение скверны в одном из тёмных переулков. И не только скверны…

— Нам нужно двигаться, — резко сказал он, и Рэй сразу понимающе кивнула, убирая склянки обратно, но одновременно запуская процесс, котрый знали только она и другие хемоинформатики.

Сегодня Ворота были менее стабильными, однако руководство посчитало, что у Рэй уже достаточно опыта для такой смены, тем более ИЧР, после новых расчётов, стал немного более предсказуемым. Он не видел мононокэ уже много дней, и скверна тоже давала слабенькие результаты, но министерство, конечно, требовало большего: раз риск теперь уменьшился, значит, можно было подойти к испытаниям новой системы… Как там говорила Рэй? Завысить показатели, пока они не зависнут в определённом диапазоне, а уже затем оперировать в его пределах? Более рискованно, но если это сработает, результаты будут очень впечатляющи, можно просить еще одного повышения.

— Мы попробуем сегодня искусственно повысить ИЧР до нуля целых четырёх десятых… Мне нужна скверна другой консистенции и высокоплотные отростки ёкаев, при слишком низком уровне они не появляются, — произнёс Джин, внимательно наблюдая за Рэй.

— Как ты хочешь этого добиться? — спросила Рэй.

— Передай Рэй, что её желание будет исполнено, ей доставят сюда компьютер и даже небольшую портативную лабораторию, — хмыкнул в рацию Эдвард. — Пусть балуется со своими моделями и одновременно повышает нам ИЧР. Вернёте всё, когда дойдёте до нуля целых четырёх десятых.

В его голосе не слышалось особого уважения к работе Рэй, наверное, потому, что, не имея возможности защищаться, она никогда не оказалась бы за воротами одна и не получила бы роли в операционной ветке. Хотя даже Эдвард должен был признать, что в её предложениях был смысл. Просто… он предпочитал действовать быстро и грубо, как и почти все, кто работал в охране.

* * *

Чуть грубоватым рывком Джин потянул Рэй в сторону, подальше от особенно активной скверны, её мелкое тело практически скользнуло вдоль его собственного, и он сразу почувствовал, как вся кровь устремилась куда-то к члену. Смена подходила к концу, он видел нескольких юрэев в переулках, скорее всего, они пытались подобраться ближе к домам своих обидчиков или тех, кто их убил, хотя, конечно, они никогда не встретят их…

— Я слышала тебя и успела бы отойти, — она блеснула на него глазами, но не отстранилась.

Джин чувствовал приближение отката, кончики пальцев покалывало, в паху начинало болеть, а мысли почти неизменно возвращались к