Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Я настучу на тебя Кассиопее! — сказала она с непонятной мне весёлостью в голосе. — Это же надо, какого ты о нас мнения!

— Как будто она этого не знает, — закатываю глаза, и в этот момент в комнату входит никто иной, как Сириус Блэк во всём своем великолепии.

— Надо же… вы двое вместе, и комната даже цела? — с иронией спросил он, переводя взгляд с меня на Беллатрису, а в его глазах я заметила… одобрение? На какую же я бабочку наступила, что Сириус Блэк, тот самый Сириус Блэк, который ненавидел Беллатрису, проявляет заботу о ней? Или это лордство на него так повлияло?

— В отличие от тебя, Маргарет знает, что такое цивилизованная беседа, — спокойно отвечает Беллатриса. — И зачем же ты пришёл? Совсем делать нечего? — немного враждебно спросила Беллатриса, но, что характерно, не стала набрасываться на дорогого кузена. Играла ли тут роль то, что теперь он Лорд Блэк и вбитое в подкорку уважение к этому титулу, или же отсутствие метки, но убивать Сириуса она не стала. К тому же, за эту неделю они уже пару раз виделись. Говорили о Гринготсе и её хранилище. И, насколько я знала, ответ Беллы был положительным.

— Подумал, что кое-кого мне нужно будет спасать, — сказав это, Сириус, как был в шикарном сером костюме, так и уселся во второе кресло и потянулся за шоколадом. А меня неожиданно заинтересовал один вопрос… очень бестактный, абсолютно неуместный, но просто до жути любопытный вопрос. «А, горит сарай, гори и хата!».

— Кстати. Ты не думала о том, чтобы развестись? — таки решилась я на вопрос и заметила, как Беллатриса замерла с поднесённой к губам чашкой. Вот просто взяла — и замерла. Даже выражение лица не изменилось. Только пальцы, до этого лениво державшие чашку, чуть сильнее сжали фарфор. Сириус же подавился тем самым шоколадом.

— …Чего? — переспросил он таким тоном, будто всерьёз решил, что ослышался. Я же невозмутимо отпила из своей чашки.

— Ну а что? — пожимаю плечами. — Род Лестрейнджей, насколько я помню, всё ещё существует. Наследников у вас с Рудольфусом нет. Любви — тоже. Вы друг друга, я так понимаю, терпеть не можете. Так зачем продолжать этот цирк? — спросила я не очень уверенная в своих словах. Мало ли что там в голове у этой ненормальной. Может, она его обожает? Женская душа — потёмки, если перефразировать классика.

— Ты… — начала она очень мягким, до зубовного скрежета сладким голосом. — Ты сейчас предлагаешь мне развестись?

— Ага, — беспечно киваю на этот «страшный вопрос».

— С Рудольфусом Лестрейнджем?

— Ну ты же не с чайником разводиться будешь, — невозмутимо замечаю я и тянусь за шоколадом. Сириус к тому времени откашлялся, тихо застонал и закрыл лицо рукой.

— Кассиопея её точно однажды убьёт, — пробормотал он в ладонь.

— Ой, да ладно, — машу рукой. — Я что, не права? Да она выглядит как человек, который последние лет десять мечтает придушить собственного мужа декоративной подушкой.

— Их в доме нет, — на автомате отвечает Беллатриса, не сводя с меня взгляда.

— Значит, грохнуть подсвечником. Сути дела не меняет.

— Маргарет, — очень устало произнёс Сириус. — Скажи мне честно… ты вообще умеешь бояться?

— Я-то? Не знаю. Никогда не пробовала, — говорю спокойно, прихлёбывая чаёк, и краем глаза вижу, что Беллатриса отчего-то задумалась. Странно. Ещё минуту назад она хотела меня убить, а сейчас остыла? Я разочарована!

— «Надо будет однажды, когда она станет более ментально устойчивой, устроить с ней дуэль», — неожиданно пришла мне в голову мысль, и… тут я окончательно осознала, что после авантюры с Пожирателями у меня, видимо, совершенно отказали тормоза. Плохо, плохо, плохо. Очень хреновое открытие, если подумать. — «Не обольщайся, милая. Ты не самый крутой перс этого данжа. Есть боссы и покрупнее», — подумала про себя и сделала новый глоток.

— Мерлин… — пробормотал Сириус. — Ты действительно ненормальная.

— Мне сегодня уже говорили, — важно киваю и отправляю в рот кусок шоколада.

Сириус же переводил взгляд с меня на Беллатрису с таким выражением лица, будто у него прямо сейчас ломалась картина мира. И, честно говоря, я его понимала.

Потому что Беллатриса Блэк. Беллатриса Лестрейндж. Самая преданная последовательница Волдеморта. Женщина, чьего имени боялась половина магической Британии… прямо сейчас сидела в кресле с чашкой чая, ела крекеры и не хотела никого убить, пытать, распотрошить и т. д. и т. п. Сюр, да и только!

— Знаешь… Сириус, — пускай и с небольшим усилием, но Беллатриса, всё ещё глядя куда-то в сторону, обратилась к Сириусу, — я начинаю понимать, почему Кассиопея её терпит.

— О, я тоже уже полгода пытаюсь это понять, — буркнул Сириус, налив себе чая.

— Всё просто, — невозмутимо отвечаю я, отложив пустую чашку. — Я очаровательна. Ясно вам?!

— Ты катастрофа, — буркнул Сириус, а Беллатриса хмыкнула, по-птичьи повернув голову набок, и легонько кивнула. Видимо, впервые за многие годы её мнение совпало с мнением Сириуса.

— Но великолепная же! И попробуйте не согласиться! — гордо заявила я, и на это Сириус закатывает глаза.

— Где все? — неожиданно из коридора раздаётся голос Кассиопеи.

— Хм? Она рано, — Сириус тотчас же становится слишком серьёзным. Ну да, Кассиопея была на «не-свидании» с Дамблдором. Всё никак не могу понять, у неё ещё есть чувства или нет? — Бабушка, мы здесь?

— Дурные вести, — не успев войти, Кассиопея вошла в гостиную и замерла. — Беллатриса? — удивилась она, а лицо Лестрейндж, ещё мгновение назад абсолютно спокойное, закаменело.

— Я не буду вам мешать, — сказала она и, не проронив ни слова, хотела было уйти, но тут я схватила её за руку. — Отпусти, — тихое, словно шипение гадюки требование ворвалось из её уст, а взгляд стал острым и враждебным.

— Нет, — не могу сказать, что я действовала обдуманно. Скорее, это было что-то вроде интуиции. Но почему-то мне показалось, что это правильно.

— Белла, останься, — неожиданно подала голос Кассиопея, а я заметила довольный кивок Сириуса. — Ты тоже член этой семьи, — сказала она, а Беллатриса уставилась на Кассиопею с… беспомощностью и села обратно. Что там творилось в её голове, я даже не берусь представить.

— Так что же за новости? — спросил Сириус, а Кассиопея, вздохнув, произнесла:

— Альбус… он пропал! — заявила Кассиопея, и мы втроём застыли в немом оцепенении.

ЧЕГО?!

Конец апреля на Косой Аллее — не самый горячий сезон. Большая часть детей всё ещё в Хогвартсе, а взрослые либо заняты своими делами, либо просто не имеют настроения выбираться из дома. Всё-таки апрель в Лондоне