Академия М.О.С.Т. - Алла Султанова

На одной из фотографий, сделанной на фоне гор, я увидела отца. Он стоял в центре нескольких людей. Рядом с ним стояла моя мама. Она улыбалась, прижимаясь к его плечу. Они выглядели счастливыми.

Внутри меня всё оборвалось. Слёзы подступили к глазам, но, глубоко вздохнув, я сдержала их. Я не хотела, чтобы Дима их заметил. Переведя взгляд на подпись, прочитала: «Экспедиция к восточному прорыву».

Мои родители были здесь. Они имели отношение к этой академии. Они были частью этого мира. И они скрывали это от меня…

Внутри меня поднялась волна вопросов. Почему не рассказывали? Почему бабушка не рассказывала, если знала, конечно…

Я медленно выдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

— Тебя что-то заинтересовало? — спросил Дима, приблизившись ко мне.

Я, заставив себя улыбнуться, повернулась к нему.

— Нет. Просто смотрю. Такие все красивые… Молодые…

— Ну да… — он одарил меня подозрительным взглядом и, указав на ступеньки, сказал: — Нам надо поторопиться. Нас ждут.

Дима зашагал к лестнице, а я последовала за ним.

— Я, когда сюда попал, не особо поверил в то, что мне рассказали, — первым нарушил тишину мой сопровождающий. — Думал либо меня разыгрывают, либо какая-то секта. Потом во мне начал открываться дар. Не сразу. Он растёт внутри каждого студента как деревце. И, когда я принял свою сущность, всё встало на свои места, — поднявшись на второй этаж, он повернул направо, я не отставала. — В академии четыре факультета и на каждом учится примерно пятьдесят человек.

— Много…

— Много, — согласился Дима. — Но в экспедицию идут только лучшие.

— А можно узнать поподробнее про эти… экспедиции, — протараторила я, стараясь скрыть волнение.

— Узнаешь, — бросил он, остановившись около двери, на которой была прикручена табличка «Ректор».

Дима постучал костяшками пальцев по тёмному дереву. Из-за двери раздался низкий, усталый голос:

— Войдите.

Мой провожатый толкнул деревянную преграду и жестом пригласил войти. Я сделала глубокий вдох и переступила порог.

Кабинет оказался просторным и светлым. В большом окне был виден лесной массив, простирающийся до горизонта, и голубое небо, по которому плыли белые облака.

На бежевых стенах, отделанных матовой штукатуркой, висели картины в позолоченных рамах, на которых были изображены горные пейзажи и озёра. К стене были приставлены два кресла с высокими спинками, обитые тёмно-зелёным бархатом, и большой дубовый шкаф. По центру комнаты был брошен ковёр кофейного цвета с восточным орнаментом.

Напротив двери стоял массивный стол из красного дерева, на котором были разложены бумаги, карты, какие-то приборы, напоминавшие сложные измерительные устройства.

За столом сидел седовласый мужчина, одетый в строгий синий костюм. Его лицо было изрезано морщинами. А полупрозрачные глаза были устремлены на меня.

«Изучает меня», — подумала я.

— Нина… — улыбаясь, протянул он, — очень рад тебя видеть.

Мужчина перевёл взгляд на Диму, и улыбка на его лице исчезла.

— Ты чего так долго отсутствовал? — с укором спросил он и, протянув руку, сказал: — камень верни.

— Да, конечно, — Дима снял с шеи кулон и вложил его в раскрытую ладонь ректора.

Желтый камень блеснул в лучах солнца.

— Как всё прошло? — поинтересовался мужчина.

— Как всегда, — мой сопровождающий усмехнулся и взглянул на меня. — Бегала. Потом решилась заглянуть сюда.

— Ты, как всегда игнорируешь инструкции, — нахмурился ректор, качая головой, и обратился ко мне: — Нина, уверяю вас, вам не причинят никакого вреда.

— Хотелось бы верить, — едва слышно произнесла я.

Ректор коротко кивнул на кресла.

— Садитесь.

Я села на край, стараясь держать спину ровно. Дима опустился, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Хозяин кабинета встал из-за стола и начал медленно ходить вдоль окна, заложив руки за спину.

— Нина, — начал он, не взглянув на меня, — возможно, ты уже догадываешься, что обладаешь даром, — запнувшись на мгновение, продолжил: — Наша академия отслеживает уникальных людей по всей России с помощью специальных приборов. Они созданы таким образом, чтобы реагировать на энергетические колебания, которые исходят от тех, кто обладает нужными нам способностями.

Я внимательно слушала, но краем глаза заметила, как Дима достал телефон и начал просматривать ленту в социальной сети.

— Когда прибор зафиксировал твой слабый сигнал, — проговорил ректор, бросив скучающий взгляд в окно, — следуя протоколу, я направил нашего лучшего стража. Ведь твой дар, если нам удастся его развить, может принести пользу стране.

Увидев, как у Димы загорелись глаза и на губах появилась похотливая улыбка, я заглянула в его телефон. На экране красовалось декольте, готовое выскочить из красной кофточки.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку.

— Киавтуит, это камень, — Фёдор Николаевич указал на кулон, лежащий на столе, — чудо, благодаря которому мы способны перемещаться, отыскивать нужных людей, обнаруживать сокровища, усиливать дар… — он замолчал на мгновение и, сглотнув, добавил: — он помог нам определить точное твоё местоположение. И отправить за тобой Дмитрия Троекурова.

Ректор повернулся и, заметив, что его лучший страж разглядывает полуголых девушек, нахмурился.

— Дмитрий! — строго сказал он. Дима виновато улыбнулся, пряча телефон в карман. — Попрошу сфокусироваться на том, что я говорю.

— Извините, Фёдор Николаевич, — пробормотал парень, но по глазам было понятно, он не раскаивается.

Ректор вздохнул, покачал головой и снова обратился ко мне:

— Нина, ты можешь отказаться от обучения в академии. Ты вольна сделать выбор. — Он помолчал и, остановившись, произнёс: — Если откажешься, то вернёшься к своей обычной жизни. Но, если останешься, должен уведомить, что у нас есть лаборатории, библиотеки, спортплощадки. За всё время существования академии из её стен вышло много выдающихся людей.

Он долго расхваливал лаборатории, о которых мечтают все институты. Библиотеки, где хранятся древние манускрипты. Спорткомплексы, где не отказались бы тренироваться олимпийские спортсмены. И рассказал том, что академия М. О. С. Т. растит лучших специалистов, которых потом разбирают государственные структуры. Я слушала не перебивая. Но чувствовала, что он что-то не договаривает.

Наконец — то ректор замолчал, остановился около стола и посмотрел на меня.

— Есть вопросы?

Я задумалась на мгновение и задала вопрос, который мне показался самым важным:

— У меня есть шанс попасть в отряд, который будет отправлен в экспедицию?

— Да… — осторожно ответил Фёдор Николаевич, сведя брови на переносице, — этой чести удостаиваются самые лучшие студенты.

— То есть, теоретически, я могу попасть? — уточнила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Ректор тихо рассмеялся. В его смехе я уловила едва заметную нотку нервозности.

— В теории да. Но… — он поднял указательный палец, — у нас укомплектован отряд и мест нет.

Я заметила, как удивлённо взглянул на него Дима, но промолчал.

— Нина,