Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

Андромеда сбежала к грязнокровке. Бела вышла замуж за Лестрейнджа и основательно тронулась головой на почве почитания Темного Лорда. Регулус пропал, а Сириус угодил в Азкабан. Старшие Блэки умирали один за другим и однажды Нарцисса с горечью осознала, что её род, Блэки… исчезли. Страшное, печальное осознание, пришедшее в момент похорон тетушки Вальбурги. Осознание того, что она осталась без поддержки семьи. Да, с Люциусом у них всё получилось, но всё же… всё же это было слишком тяжело.

И каково же было её удивление, когда она увидела в газете заметку о внеочередном заседании Визенгамота, слушающего дело Сириуса Блэка… показание авроров… показания Петтигрю… и, в конце-концов, оправдательный приговор. Так что Нарцисса, даром что больше всех любила изображать из себя «Божий одуванчик» и фарфоровую куклу, но при этом легко обыгрывающая своего дорогого Рара в шахматы и отличающаяся наблюдательностью, сопоставила все известные ей факты и, дождавшись ухода Люциуса, направилась в Блэк-хаус.

«Стоило бабушке Касси вмешаться, как всё стало возвращаться на круги своя» — подумала она, проведя кончиком пальцев по бархатному лепестку белой розы. Сириус явно начнет восстанавливать влияние семьи, тут к гадалке не ходи. С его-то публичным реноме «несправедливо осужденного героя войны», которое уже лепят охочие до подобных историй журналисты и не воспользоваться ситуацией? Это будет глупо! Даже если не сейчас, а через несколько лет… но то, что у рода есть глава и что источник пробудился (а Нарцисса, даром что уже лет пятнадцать, как Малфой, но все ещё отлично чувствовала родной источник) уже было прекрасно.

А значит и за её спиной очень скоро вновь появится сильный род, способный, если что, поддержать и защитить. Ведь как бы не пыжился её дорогой Люциус, Малфои никогда не были боевиками. Политиками, финансистами, бизнесменами… но не воинами. Увы, это им просто не дано. Вот и её мальчик, унаследовал дурной гонор, но не бойцовские навыки Блэков. Мальчик слишком «Малфой» и почти никакой «Блэк».

— Драко, Драко… мой милый мальчик, — вздохнула она и улыбнулась. Может даже хорошо, что он вырос таким. Целее будет. Вот только порой противный внутренний голосок начинал попискивать в ней, обвиняя Нарциссу в мягкотелости и в неправильной расстановке приоритетов при воспитании сына.

В такие моменты она усилием воли затыкала этот голосок, но все равно нет-нет, да размышляла в ключе… а, что, если?

— Не вышло из твоего сына Блэка, да? — неожиданно, за её спиной раздался странный голос. Нарцисса резко обернулась. В тени, под одной из стен, стояло нечто.

— Кто вы и как смогли сюда попасть?! — закричала она, достав палочку, — Дилли! Толли! Финки! Ко мне! — позвала она домовиков, но… никто не пришел.

— Хи-хи-хи, — противный хриплый смех раздался из тени, — наш с тобой господин всегда умел внушить страх, — сказало нечто и сделала шаг в сторону Нарциссы.

— Не подходи! А то… — леди Малфой боялась, но её палочка не дрожала. Да, она леди… но только идиот будет уверен в том, что при необходимости она не сможет себя защитить.

— Неужели ты тронешь родную кровь, а? — спросило нечто и вышло из тени.

Нечто оказалась женщиной в тюремной робе, худым, как жердь, телом, костлявыми ладонями и всколоченными длинными волосами. Она ходила медленно, словно с трудом, но с каждым её шагом свет оранжереи всё четче и четче проявлял облик незваного гостя. Нарцисса теперь видела её серую кожу, выпирающие из-под кожи лица скулы и, главное, черные, полные безумия глаза.

— Не может быть… сестра? — в шоке пробормотала Нарцисса и опустила палочку. Перед ней стоял наполовину труп, в котором однако, легко было узнать ту самую Беллатрису Лестрейндж, урождённую Блэк, старшую из известных на всю страну «Трех сестер».

— Здравствуй, Цисса, — чуть шепелявя, словно она разучилась говорить, произнесла Беллатриса, не сводя с Нарциссы безумного взгляда.

— Но… как… ты…

— Тёмный лорд не забыл меня, — с явным безумием в хриплом от слабости голосе произнесла Беллатриса и подняла ладонь, — он освободил меня и дал миссию! Я должна её выполнить! — сказала она, уставившись на сестру, держа поднятой свою… да, теперь Нарцисса видела это отчётливо… почерневшую, словно гнилую руку, на безымянном пальце которой блестело кольцо с чёрным камнем!

День в особняке на улице Гримо начался довольно стандартно. С утра хозяин дома, наследник Древнейшего и Благороднейшего Дома Блэк успел проснуться, помыться, поцапаться с портретом матери, позавтракать под причитания старого домовика (хотя, гораздо менее желчных, чем раньше), еще раз поцапаться с «дорогой» маман, разобрать корреспонденцию и даже потренироваться. В основном, в огненных заклинаниях, потому что нежданно-негаданно легализованному Сириусу Блэку стали все активнее прислать письма, пропитанные зельями принуждения.

В основном, такие письма приходили от экзальтированных дурочек, от чего-то решивших, что Сириус попадётся на такую банальщину и считающих, что им прекрасно подойдет фамилия Блэк. Сами ли они до такой дурости додумались, или надоумил кто, Сириусу было неведомо, однако с недавних пор письма стали приходить с завидной регулярностью, став неиссякаемым источником подколок со стороны сестрички-дракоши. На нее-то все эти «зельица» просто не действовали, так что если Сириус не успевал или просто забывал их сжечь, мистер Блэк рисковал подвергнуться очередному издевательству со стороны веселой рыжей.

Сириус улыбнулся, вспомнив протеже своей дорогой бабули Кассиопеи. Маргарет Фьюри, ученица Кассиопеи Блэк, начинающий мастер-рунолог и целитель. А еще Венгерская Хвосторога, которой вместе с колоссальным запасом магических сил достался непоседливый характер и взрывной темперамент, впрочем, довольно успешно направляемый не на разрушение, а на множество мелких пакостей всем тем, кто чем-то не угодил единственному разумному дракону их мира. Насколько это было заслугой дорогой бабули, а насколько недюжинного ума и самообладания самой Марго, Сириус не знал.

Вот только не стоило забывать, что абсолютно безопасная для своих рыжая хохотушка, с которой они частенько зависали в курительной комнате, катая биллиардные шары, да и вообще, частенько проводили время, для чужих людей оставалась опасным хищником. Чего стоила история с поимкой Петтигрю? А ее любимая охота? Сириус однажды оказался свидетелем того, как Марго охотится на кабанов. Несмотря на огромные размеры, Марго была быстрее всех обычных зверей и, при желании, ее никто не смог бы заметить. Так что несчастная жертва только в самый последний момент осознавала, что оказалась в зубах у Хвостороги.

А как лихо она управлялась с баром и его беспокойными посетителями? Драчливые рабочие лондонских доков и местные мафиози довольно быстро уяснили для себя, что злить хрупкую, но неожиданно сильную «Пегги», как ее называли здесь,