Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Сам факт того, что вы появились рядом с Кассиопеей в тот момент, когда она вступила на путь бессмертия натолкнул меня на определенные размышления. К тому же рассказы о том, что то тут, то там видели рыжеволосую красавицу, тоже пошло в копилку фактов, особенно, когда мы с вам познакомились. Ну и как вишенка на торте, ваш магический фон, — пояснил он, прожевав кусочек сыра, — дам совет. Вам нужно научиться его регулировать, — сказав это, он сделал новый глоток.

— Хм. Учту, — говорю, не сводя взгляда с директора, — зачем вы пришли, профессор? — задаю вопрос в лоб, на что тот, вздыхает и ставит недопитую кружку пива.

— Я понимаю вашу настороженность. И принимаю ее. Но хочу, чтобы вы знали, мисс Фьюри, Маргарет. Я не собираюсь играть с Кассиопеей в «темную». И вам опасность не грозит, особенно после того, как благодаря вашим действиям, нам удалось нейтрализовать Барти Крауча-младшего и освободить Аластора Грюма. Я очень вам благодарен за то, что помогли предотвратить надвигающуюся катастрофу, — сказал он, взял кружку и сделал новый глоток.

— Аластор Грюм? Шизоглаз? Он что, был пойман? — отыгрываю удивление.

— Да. Увы. Знаменитая паранойя его не спасла. Он оказался заперт в сундуке Барти Крауча-младшего и нам с Северусом стоило больших усилий вызволить его. Впрочем, он жив и относительно здоров, что не может не радовать, — сказал директор и съел еще одну сосиску.

— Любопытно, — говорю и делаю небольшой глоток пива, — профессор, а как вы с Кассиопеей познакомились? — решила попытать удачу, раз уж Дамблдор сегодня настолько откровенен.

— Хм. Довольно личный вопрос, юная мисс, — ухмыляется он и вздыхает, — это было в 1941-м году, во время Лондонского «Блица». Тогда под бомбы попало несколько семей волшебников, а колдомедики были перегружены, так что пришлось их везти в обычную больницу. Там-то я и увидел ее. Она мастерски провела операцию. Спасла жизнь одному мальчику и сразу приступила к оперированию другого пациента. В тот день она сделала три операции, как я потом узнал, — сказал Дамблдор, откинувшись на стул и прищурившись.

— А что вы там делали? Вы же, насколько я знаю, на тот момент были деканом ГрифФиндора?

— Не только. Еще я был заместителем Армандо Диппета, директора Хогвартса тогда. Правда, неофициально, — сказал он, сьев еще один кусочек сыра с крекером, — пострадавшие были какими-то его родственниками. Сам он был занят, но прислал меня, его зама, для того чтобы я помог, чем смог, — сказал он, сделав глоток кружки, в которой все меньше и меньше оставалось пива и было все больше и больше пены.

— Как-то не верится что Диппет был, ну… — пожимаю плечами, но Дамблдор меня понял.

— Ничего удивительного. Старик имел авторитарные замашки. Да и характер у него был не сахар. Плюс возраст. Триста лет без каких-то дополнительных стимуляторов — не шутки, поверь мне. В общем-то, помощи моей не понадобилось, но я об этом не жалею. Ведь я встретился с Кассиопеей. Она была… удивительна, — мечтательно вздохнул Дамблдор, а я решилась на провокационный вопрос.

— Скажите честно, профессор. Вы любите Кассиопею? — неожиданно для самой себя, задаю вопрос и вижу как расширяются глаза Дамблдора на неожиданный вопрос. Не знаю, что он увидел на моем лице. Возможно, бесконечное любопытство и интерес к жизни наставнице, которые я действительно чувствовала или что-то еще, но он улыбнулся как-то особенно тепло.

— Не важно, люблю ли ее «я». Важно — любит ли «она» меня, — сказал Дамблдор и, встав со своего места, надел фетровую шляпу, которую я изначально не заметила, — мне было очень приятно поболтать с вами, мисс Фьюри. Надеюсь, это войдет у нас в привычку, — сказав это, он, не дожидаясь моей реакции, коснулся полов своей шляпы и… исчез!

Я оглянулась. Все, и персонал, и малочисленные посетители занимались своими делами, словно не перед их глазами кто-то просто испарился! Чудеса какие-то!

— О, Марго! Он что, ушел? А я и не заметил, — подал голос бармен.

— Да, — протянула я, — только что ушел, — кивнула я и только теперь заметила несколько новеньких купюр на столике, — Марта. Убери это, пожалуйста, — попросила официантку, кивнув на стол, и пошла в сторону кабинета, где достала сквозное зеркало. В нем отобразилось задумчивое лицо моей наставницы.

— Ну как вам, Кассиопея? — спрашиваю ее с небольшой ехидицей, но она не реагирует.

— Надеюсь, что он не врал, — вздыхает она и смотрит на меня.

— Почему же он должен врать? — удивленно спрашиваю у Кассиопеи.

— Альбус ловкий манипулятор, с кучей приемов в своем арсенале. Хотя… никогда бы не подумала, что он может опуститься до такого, — задумчиво говорит она.

— Так быть может, он и не врал? — спрашиваю ее, на что Кассиопея смотрит на меня немного затравленным взглядом.

— Я бы очень хотела, чтобы это было так, — печально говорит она и, выдохнув, улыбается, — но согласись. Альбус умеет расположить к себе, — после чего смотрит в сторону, — спасибо Винки. Возвращайся к своим делам Пэгги. А мне пора вправлять мозги младшим Краучам.

— Хорошо, наставница, — кивнула я и спрятала зеркальце. Сев в кресло менеджера, я уставилась в потолок. Странная беседа, что ни говори. Может и вправду мною хотели сманипулировать? Но зачем? Какая у директора цель? Не знаю.

Так ни до чего и не додумавшись, пожимаю про себя плечами, встаю с кресла и спускаюсь в зал. Уже шесть вечера. Начинается долгая ночная смена и мне нужно быть начеку, чтобы и после нее бар продолжал функционировать. А то райончик у нас не такой уж и спокойный. Всякое бывает.

Вхожу в зал. Проверяю бармена, Марту, к которой скоро должны присоединиться еще две официантки, игровой зал и кухню. Вроде как мы ко всему готовы, но… уж больно странное послевкусие было у меня после этой беседы. Я никак не могла понять, чего хотел добиться Дамблдор. Только лишь познакомиться или еще чего-то?

Так ни до чего не додумавшись, оставила бесплодные размышления на потом. Впереди у меня была долгая ночь. И почему-то я была уверена в том, что и Кассиопея прямо сейчас размышляет именно об этом.

— Шеф, тут к вам кто-то по поводу корпоративного заказа! — услышала я голос Марты и пошла в зал. Действительно, дела не ждут. А Дамблдор… а что Дамблдор? Разберусь с ним как-нибудь.

Дело не ждет!

Я летела по ночному небу. Чувство полета — это непередаваемое ощущение воздуха, скользящего по моему телу и крыльям, опьяняло. Небеса, полные звезд, похожи на прекрасный ковер, а облака, над которыми я словно плыву, напоминают мне барашков,