Лавка Сновидца - Юрий Окунев

— О наших детях позаботятся специалисты. Но сейчас нам нужно, чтобы эти милые люди, вместе с нашими детьми, подписали кое-какие документы.

Стоявший слева седой клерк в круглых очках, похожий на постаревшего волшебника из детской книжки, поднёс каждому присутствующему бумаги и указал, где подписаться.

Я заглянул в выданный бланк: Соглашение о неразглашении и общее описание того, какие кары грозят, если нарушить молчание. Сумма впечатляла: даже если продать всю папину лавку вместе со складом всё равно не хватит. А это только «сумма от…».

— А что будет, если мы не подпишем? — неожиданно резко спросила Александра, дёрнув головой так, что её темно-синие волосы плеснули по лицу брата.

Человек в центре кивнул, принимая вопрос:

— Вам придётся остаться здесь до выяснения всех причин происшествия и окончания производственной проверки. Учитывая, что вы все подписали документы о подчинении внутренним правилам безопасности, я как начальник по той самой безопасности, имею право такую меру к вам применить. — Мягкая улыбка не сходила с его лица, а голос убаюкивал. — И предупреждая ваш вопрос уточню: меньше, чем за три месяца эксперты вряд ли разберутся.

Лекс нахмурившись, но уже молча, подписала документ, а остальные сделали это вслед за ней. Я же подписал бумаги сразу после прочтения, на что получил толчок локтем от Абрафо.

— Что? — прошептал я, отдавая бумажку клерку. — Мне нужна работа, а не тюремное заключение. Тем более совершенно ясно, кто виноват.

Аб покачал головой и поставил свою размашистую, типично пинчевскую, подпись. Краем глаза я заметил, что мистер Пинч выдохнул.

Оскол просмотрел сданные бумаги, удовлетворённо кивнул.

— Мистер Пинч, обеспечьте детей и медиков всем необходимым. Подготовьте заявление для СМИ. А после возвращайтесь к управлению фабрикой — мы немного отстали от графика.

Мужчина развернулся на каблуках и вышел, клерк последовал за ним. Мистер Пинч выпустил нас из рабочей зоны и вместе с несколькими охранниками проводил до выхода. Моё плечо сильно пекло, да и Абрафо старался морщиться одной половиной лица. Получалось забавно.

На выходе все сразу схватили свои телефоны, но голос мистера Пинча заставил всех замереть:

— Напоминаю про конфиденциальность. Это ради вашего же блага.

Я пожал плечами, ругнулся на боль и написал сообщение: «Привет. У нас всё в порядке. Проблема на стажировке. Начальство отправляет в больницу на осмотр. Подробности потом!» и скинул сразу маме и отцу. Через десять секунд трубка уже вибрировала от звонка отца, но брать я не стал. Нас с Абом посадили в машину скорой, пристегнули и повезли в больницу.

На улице я успел заметить небольшую толпу зевак — видимо грохот взрыва было слышно и снаружи. Одни из них снимали нашу машину, а другие пялились на выходящих из здания работников. Видел несколько блогеров, которые говорили на камеры своих смартфонов и, судя по движениям рук, просили больше лайков.

— Сектанты, демонов отродье! — выругался Аб.

С его стороны улицы на тротуаре стояла пара, парень и девушка, с плакатом: «Верните нам наши сны!» Мы были бы не против, ну, как минимум я. Но судьба распорядилась иначе.

Фабрика скрылась за поворотом, и я задумался. Надеюсь, это фигня с машиной не скажется на результатах практики. Аба, если что, прикроет отец, он здесь главный. Остальным нужна чисто корочка о прохождении практики. Ну, может разве что Лекс хочет для профессионального портфолио и будущей карьеры. А может просто хочет доказать что-то своему строгому отцу, про которого так не любит говорить.

Мне же нужно засветиться, и желательно с хорошей стороны. А то ведь сын из конкурирующей компании — это не самый надёжный сотрудник…

Хотя, какая там компания. Старая лавка с единственной работающей машиной — это скорее хобби, а не бизнес. Дорогое и муторное хобби. И зачем мучаться, настраивать всё вручную, когда есть отличные агрегаты вроде машин на фабрике? Загрузил настройки снов, дал команду и пошёл пить кофе — высококачественные сны для всех и каждого польются с конвейерной ленты!

Да, есть те, кто считает, что конвейерная сборка портит сны, делает их менее душевными и ламповыми, пусть в отцовской машине даже ламп нет, не говоря о чипах и нормальных экранах. Смотри на цвет шестерёнок, да оценивай ауру! Ауру, блин, рабочего процесса. Но кому это надо, если сон нужен для восстановления, чтобы отключиться и подготовиться к новому дню?

В общем, я решил, что раз с моей фамилией меня в покое не оставят, пойду на практику на фабрику снов. Просто не на свою, пыльную и старую, а туда, где почище и покруче. Повезло, что Абрафо оказался адекватным, несмотря на статусную семейку. Он затащил однокурсника с мозгами на практику к своему отцу.

Не хотелось его подвести, да и место потерять. А всё из-за слишком любопытного Андрея. Красиво светится, понимаешь ли! Он что раньше ни одной машины снов не видел?

— Дементий, прекрати винить Андрея. — Выдернул меня из злых мыслей Аб. — Проблема явно не в его пальцах.

— А в чём же? — фыркнул я, почувствовав лёгкий холодок по спине. Вдруг он на меня думает? — Его любопытство — вполне себе энергетика, причём, высокого порядка. Внёс нестабильность ею — и хана машинке!

— Сновидцы, — покачал головой Абрафо. — Тебе же наплевать на технологию производства. Как ты запомнил про энергетику и её взаимодействие с агрегатами?

— Мне нужно получить работу. — Я пожал плечами. К тому же отец со своими наставлениями в детстве достал, но этого говорить не стал. — А значит я должен понимать, как и что могут сломать те, кто лезет внутрь своими грязными…

Договорить мне не дали — мы приехали. Нас пересадили в кресла-каталки и повезли: Аба в люкс-палаты, а меня — в обычные. Вот и смысл владеть бизнесом, если даже нормальную палату себе и членам семьи позволить не можешь?

Через пару часов, когда меня осмотрели травматолог, хирург и зачем-то педиатр, мне наложили ещё немного противоожогового геля и повезли на операцию. Локальная анестезия, кустистые