Академия М.О.С.Т. - Алла Султанова

Я невольно скользнула взглядом по залу. Паулина сидела за столом, окружённая свитой, состоящей из пяти девушек. Моя соперница подняла голову, и наши взгляды встретились. Она скривилась, будто увидела мерзкую букашку и демонстративно отвернулась.

Почувствовав на себе шквал чужих эмоций, я, вспомнив проштудированные учебники, выставила щит. Это мне далось легко. Удовлетворённо улыбнувшись, взяла чашку кофе и два овсяных печенья.

Я села за стол и поднесла ароматный напиток ко рту.

— М-м-м, — вдохнув, блаженно прикрыла глаза.

Пила я свой кофе в уединении. Видимо, никто не желал присоединяться ко мне, боясь гнева Паулины.

Ну что ж… Мне не привыкать к одиночеству.

Чуть погодя, в столовую вошла Аглая. Она наставила на поднос то, чем планировала позавтракать, и приблизилась ко мне.

— Люблю омлет и сладкий чай с лимоном, — проворковала она, садясь напротив. — Икорка особенно хороша.

Моих губ коснулась едва заметная улыбка. И, когда соседка начала есть, я, без прелюдий, начала её расспрашивать:

— Аглая, расскажи мне о ректоре.

— О Фёдоре Николаевиче? — она удивлённо подняла бровь. — А что именно?

— О его работе… Как часто он покидает академию? Куда он перемещается? Как надолго?

Соседка замерла и вперила на меня пристальный взгляд.

— Нина, зачем тебе это?

— Просто интересно, — я пожала плечами. — Пытаюсь освоиться здесь. Для этого задаю безобидные вопросы…

— Ну… Если тебе интересно… — с сомнением протянула Аглая. — Хорошо. Расскажу, что знаю.

Из её сбивчивого рассказа я выяснила, что он покидает академию каждые выходные. Возвращается в понедельник и устраивает собрание, на котором выслушивает доклад коменданта и педагогов.

Преподаёт стражам четыре урока в неделю. В остальные часы сидит в своём кабинете. Безвылазно.

Выругавшись, я задумчиво закусила губу.

— Ты чего? — изумлённо отпрянула соседка.

— Да… Ничего, — я улыбнулась как можно беззаботнее. — Что ещё расскажешь?

Аглая продолжила:

— Когда он отсутствует, все вопросы решает Таца Икомавна. Да и когда он на месте, она тоже всё решает, — отмахнулась соседка. — Она составляет расписание, следит за соблюдением правил… Она милая, но с чудинкой.

— С чудинкой? — заинтересовалась я.

— Ага. Бывает, её «накрывает».

— Понятнее не стало, — я скрестила руки на груди.

— Она говорит что-то, но потом не помнит, что говорила, — Аглая отпила свой чай. — Она артефактор высшего уровня. Но, к сожалению, утратившая способность сшивать прорывы.

— Это как…?

— Насколько я знаю, — девушка посмотрела по сторонам и перешла на шепот, — у неё «кукуха поехала».

Я, нахмурившись, недоумённо уставилась на неё.

— Ну… Она с ума «спрыгнула», — дополнила соседка.

— О… А… разве с таким диагнозом можно работать в академии? — озадаченно поинтересовалась я, впечатлившись её пояснениями.

— Да, — беззаботно ответила Аглая и принялась поедать бутерброд с красной икрой.

Я вспомнила, что в одной из книг прочитала, что у артефакторов случается выгорание. И их больше не берут в экспедиции. Только вот упомянули это вскользь. А оказывается, это имеет такие последствия.

Вздохнув, я растерянно пробормотала:

— Перспективка…

— Фто? — пережевывая, спросила Аглая.

— Имя у неё редкое, говорю.

— А! Да… — отпив чай, соседка продолжила: — Как говорят, имя она сама взяла. Из древних книг каких-то. Это не простое имя, а защитное. Настоящее имя никто не знает.

Почувствовав, как внутри что-то сжалось, я подняла глаза и увидела Диму. Он вошёл в столовую и направился к столу раздачи. Даже не взглянув в мою сторону.

Я уткнулась в тарелку, стараясь не смотреть на него.

— Нина, что с тобой? — Аглая явно была встревожена моим состоянием.

— Всё нормально, — я заставила себя улыбнуться.

— Ты уверена?

— Да… У меня ещё есть вопросы.

— Задавай, — соседка откинулась на спинку стула.

— Те книги, что лежали на моём столе, — начала говорить я, — это всё? Или есть ещё, что я должна прочитать?

— Это базовые учебники, — ответила она. — Ты их все прочитала?

Я кивнула.

Аглая отложила недоеденный бутерброд на тарелку и уставилась на меня.

— Все? За одну ночь?

— Ну… да.

— Нина, — ошарашенно протянула она. — Это невозможно. Там же сложнейшие схемы, древние формулы, замудрённые правила. Я эти талмуды три месяца изучала.

— Как-то втянулась и прочитала, — я пожала плечами. — Просто я быстро читаю…

Аглая посмотрела на меня так, будто видела впервые.

— Ладно… — растерянно пробормотала она. — Если хочешь ещё что-нибудь почитать, то тебе нужно в учебную часть и попросить дополнительный список. Кстати, к Таце Икомавне обратись.

— А где её найти?

— Кабинет номер четыре, — соседка указала в сторону двери. — На втором этаже, в конце коридора.

— Поняла, — я поднялась со стула. — Тогда я пойду на поиски Таци Икомавны.

— Ага, — Аглая допила свой чай и тоже встала. — А я пойду пройдусь по саду, пока нежарко.

Улыбнувшись ей, я направилась к выходу из столовой, стараясь не смотреть в сторону Димы. И, пока я не скрылась за углом, чувствовала на спине его пристальный взгляд.

Коридор второго этажа был пуст. Я шла мимо закрытых дверей, поглядывая на таблички с цифрами. Остановившись около двери, на которой красовалась четвёрка, глубоко вздохнула.

— Войди, Нина! — раздался голос из-за двери.

Я замерла. Как она узнала?

Толкнув дверь, я вошла в кабинет.

Помещение было небольшим и уютным. Светлые стены, деревянная мебель, на подоконнике комнатные цветы в глиняных горшках и, что меня особенно впечатлило, книжные полки на боковой стене. Книг было не меньше тысячи.

— Впечатляет? — улыбнулась женщина, заметив, куда устремлён мой взгляд.

— Да… — восхищённо прошептала я.

— Садись и рассказывай, — сказала Таца Икомавна, указав на приставленный к столу стул.

Я опустилась на мягкую обивку и посмотрела на помощницу ректора. Немолодая, с седыми волосами, собранными в низкий пучок. Пронзительные серые глаза. Скромный костюм. Из украшений, лишь серебряные серёжки.

— М? Чего молчишь? — она вскинула голову.

— Я… Я бы хотела узнать… — начала я и осеклась, заметив на стене фотографию.

На ней я увидела маму. Она стояла с Тацей Икомавной. Молодые, счастливые.

Я не могла даже пошевелиться. Они дружили?

Почувствовав головокружение, я усилила щит. Вспомнив главу о защите ментального здоровья из прочитанного учебника, я поняла, что помощница ректора пытается сканировать меня. Мученически улыбнувшись, произнесла:

— А можно вас попросить… Не лезть ко мне в голову?

— Ой, извини. Обычно студентам это не доставляет дискомфорта, — проговорила Таца Икомавна. — А тебе стало плохо?

— Нет… Но неприятно, — ответила я.

— Извини.

Убрав за ушко выбившуюся прядь волос, я, стараясь не смотреть на фотографию, висевшую на стене, сказала:

— Таца Икомавна, я пришла попросить вас дать