(не) удачная миссия шпионки . Операция : любовь - Мила Шедер

Вскоре они скрылись из виду, оставив меня в легком оцепенении. Я молча смотрела на свое запястье, на котором еще совсем недавно красовался браслет. Чувство унижения и досады смешивалось с еще одним необъяснимым чувством любопытства к этому таинственному незнакомцу в маске.

Весь остаток дня, меня не покидало странное чувство. Уроки танцев, благополучно, ушли на второй план. На первом же, плотно засели темные ониксы …

— Леди Армстрон, голову выше! — Пробился в мою голову голос мадам Лефевр.

Я выпрямилась, стараясь изобразить на лице надлежащую концентрацию, но тщетно. В голове продолжали крутиться обрывки вчерашнего происшествия.

Мадам Лефевр, тем временем, что-то говорила о грации и изяществе движений, которыми я, увы, не владела.

— и, повороот… — протянула она, демонстрируя нужное па.

Я попыталась повторить, но вместо грациозного изгиба получился, скорее, неуклюжий кульбит. С тяжелым вздохом, моя наставница продолжила.

— Помните, осанка, улыбка, плавность движений – все это инструменты, с помощью которых вы сможете покорить сердца. А пока, повторим еще раз Релеве.

Должна признать, мадам Лефевр оказалась не просто учительницей, а настоящим скульптором, ваяющим из грубой глины если не шедевр, то вполне достойное подобие. И в конечном итоге, даже сквозь туман навязчивых мыслей, мне удалось достичь результатов, пусть и не блестящих, но вполне сносных.

Удивительно, но все эти приготовления, уроки танцев и этикета оказались гораздо более выматывающими, нежели занятия боевой магией.

— Никогда бы не подумала, что передвигать ноги в разные стороны, так энергозатратно, — пожаловалась я Ронде, устроившись рядом с ней на подушки и машинально наложив полог тишины.

— О, это только начало… Одним танцем ты эту крепость не возьмешь, пора тебе познать искусство флирта, — произнесла она с хитрой улыбкой.

— Гораздо проще послать огненный шар, чем изображать заинтересованность в скучном разговоре, и уж тем более флиртовать, — пожала я плечами.

— Ты недооцениваешь силу женского очарования, –засмеялась Ронда. – Правильно поданная улыбка, вовремя брошенный взгляд – это оружие, не уступающее даже твоему огненному шару. И потом, не забывай, что твоя цель — не просто очаровать, а выведать информацию. А что может быть лучше непринужденной беседы, приправленной легким флиртом? Люди склонны раскрываться в таких ситуациях, рассказывать то, о чем в обычной обстановке предпочли бы умолчать.

— Ладно, попробовать стоит, — сдалась я, — но если что-то пойдет не так, я тут же применю свой огненный шар, — пошутила я, впрочем, в каждой шутке, как известно, есть доля правды.

— Лира…

— Что?… Ронда? — спросила я, после затянувшейся паузы.

— Как думаешь, у нас все получится? Ну то есть … здесь суровые законы. Мы так близко к его величеству …

— Это не похоже на тебя, — приблизившись поближе к подруге, я взяла ее руку в свою. — Это ведь ты всегда передавала мне весь позитивный настрой.

Ронда вздохнула, отводя взгляд. В ее глазах плескалась тревога, которую я редко видела. Обычно она была воплощением оптимизма, а я, наоборот, искала во всем подвох.

— Мы со всем справимся, — прошептала я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Обещаю!

*****

— Вы готовы, Леди? Экипаж ожидает вас, — произнес Барлоу, с интересом наблюдая за моими попытками погасить огонь.

Готова ли я? О нет, я не была готова.

— Дайте нам еще немного времени.

— Как скажете.

Я глубоко вздохнула, пытаясь усмирить бушующий внутри вихрь. Предстоящая миссия давила на меня всей тяжестью, порождая сомнения и страхи, что диссонансом отзывались в моей магии.

Барлоу, заблокировав доступ в комнату, медленно приблизился.

— У вас нет права на ошибку, Мир’анд, — тихо произнес он, поправляя выбившуюся прядь моих волос.

Его слова отрезвили мой разум, и мой магический поток , постепенно пришел в равновесие, оставляя после себя лишь слабое свечение.

— Знаю.

Барлоу кивнув, покинул комнату. Следом, в эту же секунду, забежала Элизабетт, нервно теребя что-то в руках.

— Леди Армстрон, у меня мало что есть… Эта брошь хоть и не из драгоценных камней, но дорога мне. Вы меня очень обрадуете, если примете ее от меня в качестве подарка, — с этими словами, она протянула мне блестящее украшение.

Я взглянула на брошь. Незатейливая вещица, выполненная в виде серебристой бабочки с перламутровыми крыльями. В ней не было ничего особенного, но от нее исходило какое-то тепло, словно она впитала в себя частичку любви и заботы.

— Я не знаю что и сказать… Спасибо, Бетт. Поможешь? — Я встала рядом с ней, позволяя приколоть брошь на платье.

— Удачи вам, леди Армстрон.

Вместо слов благодарности, я крепко обняла ее, в надежде, что мне еще выпадет шанс встретить ее вновь.

Поездка пролетела в тягостном молчании.

Золоченые ворота распахнулись, пропуская нашу карету на территорию дворца.

— Удачи нам, госпожа, — прошептала Ронда, нервно накручивая на палец рыжие волосы.

— А ты, я смотрю, хорошо вжилась, — процедила я сквозь зубы.

— Наш выход, натяни одну из своих прелестных улыбок.

Выйдя из кареты, я окинула взглядом толпу придворных, выстроившихся встречать меня. Лица, полные любопытства и скрытой враждебности. Последовав совету Ронды, я натянула самую обаятельную из своих фальшивых улыбок и ступила на мягкий ковер, расстеленный у подножия кареты.

Навстречу, неторопливо спустился по ступеням мужчина. Высокий, статный, с холодным взглядом серых глаз. Его лицо, обрамленное темными волосами с проседью, было суровым и непроницаемым.

— Добро пожаловать во дворец, леди Армстрон. Мы заждались вас, — сухо произнес он. — Прошу, следуйте за мной.

Я сделала глубокий вдох и, стараясь сохранить невозмутимость, последовала за ним.

Ковер глушил шаги, а тишина казалась оглушительной, несмотря на присутствие множества людей вокруг. Придворные склонялись в поклонах, но их взгляды, полные оценки и нескрываемого интереса, буравили меня насквозь. Я чувствовала себя диковинной зверушкой, выставленной на показ в клетке.

Мы вошли во дворец, и я ахнула, пораженная великолепием дворца. Высокие потолки, украшенные фресками, хрустальные люстры, сверкающие мириадами огней, золотая лепнина, витиеватые узоры на стенах – все говорило о невероятном богатстве и власти.

Наконец,