Недобитые. Том 1. - Александр Шевец
Ренар появился сбоку и с силой захлопнул калитку, ударив створкой по плечу солдата, отправленного его искать. Тот отшатнулся, потерял место в строю и налетел на второго. Сорн подался вперёд, оттеснил крайнего противника копьём и приказал первой подводе трогать. Возчик ударил лошадей поводьями. Телега двинулась в образовавшийся просвет; щитоносец попытался приблизиться к упряжи, но Эрдан встал между ним и лошадьми, заставив защищаться. Он не преследовал человека, когда тот отступил, а сразу освободил дорогу следующему колесу.
Арбалетчик перезарядил оружие. С уступа он теперь видел Эрдана, и юноша заметил, как тот ищет линию между солдатами. Сорн окликнул его, но было поздно отступать к стене. Болт ударил Эрдана в верхнюю часть правого плеча, пробив кожаную защиту. Меч выпал из руки. Он пошатнулся и опустился на колено, стараясь удержаться, чтобы не упасть под колёса.
Сорн схватил его за ворот и оттащил к каменному выступу. Боль в повреждённом предплечье заставила разжать пальцы, однако Эрдан уже сумел опереться о стену. На лице не осталось цвета. Он попытался поднять меч левой рукой, но рука тоже слушалась плохо.
— Оставь, — приказал Сорн. — Не сможешь сейчас драться.
— Последняя подвода…
— Я вижу.
Второй возчик уже направлял лошадей к арке, но заднее колесо попало в разбитую колею возле порога. Раму повело, телега остановилась, и лошади забили копытами, пытаясь потянуть груз. Возчик начал подгонять их сильнее. Эрдан сразу увидел опасность: ступица упёрлась в край каменной плиты, а при новом рывке могло выломать спицу.
— Ослабь повод! — крикнул он. — Дай колесу назад уйти, иначе ось сломаешь!
Возчик посмотрел на него, затем на приближавшихся солдат. Эрдан попытался встать, но Сорн удержал его за здоровое плечо.
— Ты туда не пойдёшь.
— Там колесо зажало. Поднимут рычагом — выйдет. Доска под передним бортом.
Сорн повторил указание возчику. Тот соскочил с козел, схватил широкую доску возле стока и подсунул под край рамы. Двое освобождённых мужчин помогли ему приподнять телегу, пока лошади стояли под натянутыми поводьями. Колесо вышло из колеи на ширину ладони, затем снова задело камень. Пришлось немного отвести подводу назад, чтобы поставить обод ровнее. Только со второго раза она прошла порог.
Пока возчики работали, караульные вновь собирались у арки. Ренар успел вернуться с боковой дорожки; его левая кисть окончательно распухла, и он держал нож правой рукой, почти не сгибаясь в поясе. Сорн занял место между ним и противниками. Теперь их было двое, оба едва держались на ногах, зато узкая арка не позволяла караульным обойти их с фланга. Солдаты видели, как последняя телега выходит наружу, и торопились перехватить её до поворота дороги.
Первый щитоносец пошёл вперёд, прикрывая копейщика. Сорн отбил наконечник в сторону, но сильный удар заставил его отступить. Ренар попытался зайти сбоку, однако противник с мечом сразу повернулся к нему, не позволяя приблизиться. Вор сделал вид, что бросится в проход, и отступил, увлекая солдата к краю арки. Когда тот прошёл вслед за ним, Сорн смог сдвинуться вдоль стены и закрыть путь второму копейщику. Они не побеждали заслон — только не позволяли ему броситься на спины уходящих.
Впереди раздался голос Дары: последние пешие прошли за поворот, где дорога уже скрывалась между деревьями. Ренар посмотрел на Сорна и впервые за ночь увидел, насколько тот устал. Повязка на левом предплечье потемнела, правая рука почти не двигалась. Сам Ренар чувствовал, что ещё несколько обменов ударами — и ноги перестанут слушаться.
— Уходим, — сказал он.
Сорн отступил первым, повернувшись боком к противникам и не опуская ножа. Ренар двигался рядом. Один из солдат попытался преследовать их, но на пороге арки лежали разломанная доска и высыпавшиеся из мешка зерно с каменной крошкой; спешить по такому месту означало оступиться. Караульный замедлил шаг, а товарищи сзади уже кричали, что требуется поднять решётку и собрать лошадей. Преследование на несколько мгновений потеряло согласованность.
Ренар и Сорн выбрались к дороге. Эрдан сидел на краю второй подводы, прижимая руку к раненому плечу. Дара уже туго стянула вокруг раны полоску чистого полотна, но кровь проступала сквозь ткань. Когда Сорн приблизился, юноша поднял голову.
— Все вышли?
— Все, кого нашли в камерах, — ответил Сорн. — Двадцать три человека. Теперь нам нужно уйти, пока они не вывели коней.
Ренар взялся за борт и забрался рядом с Эрданом. Возчик щёлкнул поводьями, и подвода тронулась. Сорн шёл возле последнего колеса, заставляя себя не прихрамывать: если он упадёт, пришлось бы остановить всех. Ильва сидела у переднего борта, укрытая плащом Дары. Лук лежал рядом; удерживать его наготове она больше не пыталась.
За первым поворотом дорога стала каменистой, деревья придвинулись вплотную к обочине. Когда крепость скрылась, возчики увеличили ход ровно настолько, чтобы раненых не трясло на каждой выбоине. Люди, способные идти, держались возле подвод, иногда меняясь местами с теми, у кого подкашивались ноги. Один мужчина упал возле канавы; двое помогли ему подняться и усадили на край первой телеги. Через некоторое время Дара сама сошла на дорогу, уступив место женщине, которую пришлось почти нести.
Ренар пересчитал людей, сверяясь с тем, кого вывели из камер, и назвал Сорну окончательное число. Двадцать три освобождённых; двое совсем не могли идти, ещё четверым требовалась помощь. Он поправил сумку с деньгами, лежавшую под ногами возчика, и впервые вспомнил о человеке в архивной кладовой. Ключ он отдал Сорну, но никто из них не успел вернуться за посредником.
— В архиве остался раненый, — сказал Ренар негромко. — Я запер его от стражи. Если те найдут прежде нас, заберут и его, и всё, что он знает.
Сорн посмотрел на дорогу за спиной. Крепости уже не было видно, только далеко между деревьями мелькал свет факелов.
— Назад сейчас не вернёмся, — ответил он. — Передадим Эйде, если её люди появятся. Но рассчитывать, что он дождётся помощи, нельзя.
— Он знает, кому продавали людей. Может, больше, чем в красной книге.
— Поэтому и надо сохранить книгу.
Ильва услышала последние слова. Она вынула из сумки тёмно-красный том и проверила, не пострадал ли переплёт. На коже остались грязные следы, но листы были целы. Она убрала книгу обратно и подтянула плащ на плечах. Горс говорил перед смертью об именах покупателей, но ни одного так и не назвал. Теперь ответы придётся искать у других.
Эрдан сидел, прислонившись спиной к мешкам. Болт оставался в плече: никто не пытался вытащить его в дороге, опасаясь