Василий Сахаров - Война за Врата-3

Жаль, на самое интересное я не попал, но хроникеры подробно и с нескольких ракурсов провели видеосъемку, надо сказать, не только наши, но и союзнические, так что потом, обязательно выкрою время и посмотрю. Что я увидел, когда, закончив свои дела на Ра-Аре, прибыл к Уральским Вратам? Первая картинка: бойцы линейных частей только что сняли противогазы и с интересом рассматривают поле перед своими позициями. Вторая картинка: по этому самому полю передвигаются каратели в черной броне и пластиковыми наручниками вяжут демонстрантов, которых на поле не сотни и тысячи, а десятки тысяч. Надо сказать, не для того, чтобы поиздеваться или взять в плен, а чтобы защитить их друг от друга. Третья картинка: бывшие демонстранты, обдолбанные в хлам, кто на карачках, кто лежа, валяются в блевотине и экскрементах на холодном бетоне, стонут, рычат и издают совсем уж неопределимые звуки. Картинка четвертая: Меченые, схватив за ноги нескольких человек, одетых в некие хламиды зеленого цвета, по виду, что-то напоминающее маскхалат "Леший", со снайперскими винтовками СВДС, закинутыми на плечо, куда-то тянут этих граждан через Врата, думаю, что в СБ.

Приход у демонстрантов, судя по всему, был очень жесткий. Это уже потом, я прочитал приложение по побочным эффектам препарата "Колдун-2" и чего там только не было. В основном, конечно, судороги, спазмы, повышение температуры тела, аритмия, бруксизм (зубовный скрежет), рвота и слюноотделение — полный набор, включая самопроизвольное расслабление сфинктера и мочевого пузыря. Можете представить себе, что это такое и как в таком состоянии выглядят борцы за свободу. Один умный человек давным-давно сказал: "Если ты выставил своего противника в смешном и нелепом виде, считай, что ты уже победил его". Хм, возможно. Посмотрим, как такие кадры в земных информационных сетях пойдут.

Однако, это все основные симптомы, а есть и, некие, скажем так, нестандартные психические реакции. Ну, да, конечно, обычному человеку достаточно употребить 20–30 микрограммов, а здесь, нате вам, в три-четыре раза больше. Соответственно, вот вам до кучи спазматические головные боли, галлюцинации устрашающего вида — кругом черти, демоны, дьяволы и драконы, которые хотят тебя бедного человека захавать. Бр-ррр! Как следствие, борцы за свободу и демократию во всех мирах, начали тупо друг дружку мутузить и, это только поначалу, а вот попозже, окончательно скатились в животное состояние и в ход пошли ногти с зубами. Такая вот битва за доступ к Вратам, а учитывая пасмурную осеннюю погоду, ряды танков и БТРов, ограждающих портал — все происходящее сильно напоминало массовку к фильму ужасов.

Я вышел из палатки и спросил, стоящего рядом Прохорова:

— Как тут дела? Рассказывай.

— Особо-то и рассказывать нечего, — Прохоров кивнул головой вбок, в сторону автомагистралей и перегрузочного поля рядом с Вратами. — Притопали все эти: "нашисты", "антифа", "юные едросы" и "верные мешковцы". Стали чего-то требовать. Мои парни засекли, что в леске неподалеку, движения нехорошие намечаются, и пару раз оптика блеснула. Понятно же, что готовилась чистой воды провокация. Эти самые снайпера, положили бы нескольких наших, а затем в кусты. Конечно, наши ударили бы в ответ, а на нас потом бы хай подняли, что мы убийцы мирных демонстрантов. Нами планировалось, что наши антиснайперские расчеты с "Тараканами" отстреляются первыми. Но тут "Шипы" прибыли и, практически сразу, толпу "Колдуном" обработали. Результат, ты сам видишь.

— Вижу, — подтвердил я. — Что медики говорят, долго эти обдолбыши здесь валяться будут?

Генерал пожал плечами и ответил:

— Они не знают. Звонили грайянцам, а те говорят, что мы дозу в три раза превысили, так как использовали свои ВАПы, а не стандартные распылители их производства. Большая часть оклемается через пять-шесть часов, но будут и такие, кто навсегда в таком состоянии останется.

— Антидоты есть?

— Варламов доложил, что только пять тысяч доз, а здесь, народу, — генерал вновь кивнул на поле, — тысяч тридцать точно, то есть все, кто сбежать не успел.

— А у грайянцев?

— Они говорят, что нет, "Колдун-2" ими давно не используется, так сказать, морально устарел, а значит, антидот им не нужен.

— Блин, чего-то переборщили, — я с досады пнул по скату БТРа. — И чего теперь делать с этими полудурками? Куда их девать?

Прохоров усмехнулся:

— Без понятия…

— Варламов! — мой крик разнесся над привратной площадкой перехода.

— Да, командор, — подскочил наш главкаратель, крепкий здоровый мужик с добродушным округлым лицом, по виду, настоящий сибиряк, хм, из Питера, правда.

— Раздай медикам антидот, пусть самым тяжелым вкалывают, все одно дебилов меньше будет.

— Есть, — козырнул полковник и умчался исполнять приказание.

— Стволов много у "мирных демонстрантов" изъяли? — вновь спросил я генерала.

— Да, почти у каждого боевой был, у кого "узи" или "кипарис", а у большинства пистолеты. Но, тем не менее, профессиональных солдат среди них не было, в основном всякие припадошные из оголтелых демократов.

— Интересное что-то было?

— Угу, — генерал кивнул и вытащил из кармана необычный мобильник. Чем необычный? Так на нем цифровых кнопок не было, а экран, явно не сенсорный. По виду, самая обычная дешевая мобилка, с двумя только кнопочками: "прием" и "отбой". — Не поверишь, прямая связь с президентом России Мешковым. Спецразработка, связь через спутник, шифратор, блокиратор и прочая фигня.

— Не взорвется? — я взял забавный телефончик в руку.

— Нет, обезвредили уже. Модель знакомая и далеко не самая новая.

— У кого изъяли?

— Да, был тут один предводитель, сейчас у Лютерса, показания дает, некто Краничек — гражданин Польши.

Я хотел вернуть телефончик Прохорову, но тут он сработал, крохотный экранчик озарился ровным желтым светом и раздался звуковой сигнал:

— Дилинь-дилинь!

"Неужто сам?" — подумал я, и палец сам собой нажал на прием.

— Да? — задал я вопрос. — Слушаю вас?

— Что у вас происходит? Мне тут из ФСБ доложили, что полный провал. Краничек, я тебе и твоим идиотам за что плачу? Где обещанный результат? — голос был гневный и уверенный в себе, эдакий хозяйский басок. Первая ассоциация — барин.

— У нас? — я оглядел бетонное поле, на котором валялись демонстранты. — У нас все в порядке, кайфуем. Чего нервничаешь? Ты это, приезжай к нам, братан, и тебе дозу найдем, глядишь, и полегчает.

— Краничек? — голос гонору сбавил, и спросил: — Кто это?

— Командор отряда "Акинак", Тимофей фон Кудрявцев, — представился я. — А вы, я так понимаю, президент Российской Федерации Вениамин Мешков?