"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров

— В самом деле так считаешь?

— Да, — без колебаний ответила Чара. — Будь я свободна от обязательств по защите, я бы просто ушла из города. Мы, наёмники, рискуем жизнью только ради денег.

— Ну и сколько тебе заплатили за доставку купеческой дочки?

— Двадцать серебряных монет, — сообщила Чара и, не удержавшись, вздохнула. — Это четверть оговорённой суммы, — пояснила она.

Татьяна вздёрнула брови.

— Это ещё почему?

— Купеческая дочка сказала, что из меня плохая охранница, и я должна быть благодарна, что хоть что-то получила от неё.

— Серьёзно? Так и сказала? — возмутилась девушка. — Ради неё ты спасла целый город, а эта неблагодарная сучка даже не посчитала нужным заплатить тебе по справедливости.

— Справедливость для таких, как я? — Чара покачала головой. — Шутишь что ли? Когда это именитые и богатые считались с нами, простыми людьми? Такого никогда не было и не будет, — сказала она и с горечью добавила: — Для них мы что грязь под ногами. Нас замечают лишь тогда, когда мы нужны. А как только нужда отпадёт, то сразу же дадут коленкой под зад. Катись на все четыре стороны и побыстрей.

В темноте острые черты лица наёмницы, подсвеченные пламенем костра, казались застывшей маской, причём мужской, а не женской. «Не удивительно, что мужики её слушались», — мелькнула мысль у Татьяны.

— Ну… Главное, чтобы платили, — сказала она, чтобы поддержать разговор.

Чара слегка повернула голову, и по её губам скользнула саркастическая улыбка.

— Не счесть сколько раз меня обманывали с оплатой. Как только работа исполнена и подходит время расчёта, так начинаются придирки, чтобы срезать оговорённую сумму. И это при том, что нам, женщинам, платят вдвое меньше, чем мужчинам, — сказала она и вздохнула. — Если бы я состояла в отряде, то такого не было бы, тогда и платили бы больше и обманывать не смели. Вот только женщина в отряде наёмников завсегда идёт по рукам, а мне этого не надо. Лучше я буду меньше получать, чем стану общей подстилкой. Поговаривают, что есть отряды наёмниц, но, думаю, это байки. Сколько живу, я ни разу таких не встречала.

Татьяна скептически хмыкнула.

— Очередные мифические амазонки. Все-то слышали о них, вот только в глаза никто не видел. Про наших болтали, что они отрезали себе одну грудь, не помню, правую или левую, чтобы она не мешала стрелять из лука.

— Да? — удивилась Чара. — Не помню, чтобы грудь доставляла мне неудобства, — она заглянула в вырез платья. — Впрочем, там нечему мешать.

Татьяна приподнялась на локте и окинула её критическим взглядом.

— Не прибедняйся. На мой взгляд, у тебя полноценный второй размер, к тому же купольной формы.

— Так я не жалуюсь. И мужики тоже. Лапают так, что будь здоров, синяков столько понаставят, что потом неделями не сходят.

— Неужели ни разу не залетела? — полюбопытствовала Татьяна.

— Ты о детях? — снова вздохнула Чара. — Как же без них. Вот только я ни одного не доносила, всех скинула до срока. Что поделаешь, не с моим ремеслом заводить детей. Когда целыми днями скачешь на лошади или подолгу лежишь на ледяной земле, хоронясь от врага, да ещё частенько нечего есть, то ни один малыш не захочет оставаться с такой матерью.

И столько печали было в её голосе, что Кату Ворону, оттирающемуся поблизости, стало совестно. Правда, прилетевший из палатки нож примирил его с горькой участью женщины в средневековом мире и заодно вернул его демонские способности, которые помогли ему ухватить рукоять ножа до того, как тот вонзился ему в грудь.

— В следующий раз не промажу, — пообещала Чара, под ехидный смешок девушки.

— Так ты и не промазала, — хладнокровно отозвался Кат Ворон, рассматривая хрупкое лезвие, покрытое ржавчиной и многочисленными зазубринами. Несмотря на ночь, света полной сдвоенной луны для этого хватало.

— Мать-земля! — Чара вылетела из палатки. — Врёшь или я действительно тебя ранила?

— Успокойся, со мной всё в порядке. Где ты взяла это хлам? — спросил Кат, имея в виду нож.

— Выменяла на еду, — ответила успокоившаяся Чара.

— На, держи.

— Это не мой.

Действительно, нож, который вручил ей Кат Ворон, имел блестящее стальное лезвие и замысловатую чёрную рукоять с упором[38].

— Бери, это хорошая вещь.

— Не могу, слишком дорого для меня.

Чара попыталась вернуть нож, но Кат его не взял.

— Это подарок. Не отказывайся, для меня это памятная вещь. В войну у меня был такой же нож. Если бы не он, я бы не отбился от фрицев. Кто знает, может, он и тебе спасёт жизнь.

— Фрицы? — удивилась подошедшая Татьяна. — А они здесь при чём?

— Естественно, при мне, точней, при моей памяти русского танкиста времён Второй мировой, — усмехнулся Кат Ворон. — Кстати, ты интересовалась, психического или органического свойства мой синдром распада личности. Скорей всего, и то и другое, — он глянул в сторону костра. — Нужно подбросить дровишек, а то падальщики появились, причём бродят целыми стаями.

Не сговариваясь, женщины отправились следом за ним. Несмотря на палящую дневную жару, ночами было холодно, и все трое, рассевшись вокруг костра, грелись в тепле его пламени.

— Присаживайся, гостем будешь, — сказал Кат Ворон спустя несколько минут.

Из темноты выступил Клермон и протянул руки к костру.

— Ну вот, опять мы трое в сборе, — улыбнулся он и мельком глянул на Чару, которая была ему незнакома.

Татьяна фыркнула.

— Имей в виду, я тебя почти не знаю. По большей части ты имел дело с Владычицей ночи, которая ИЭФ, а я не она, — сочла нужным она сказать, хоть это было не так. Ведущей личностью была именно Татьяна, а ИЭФ лишь присматривала за ней. Просто облик и воспитание Тессы Таден накладывали свой отпечаток на её поведение.

— Не переживайте. Я помню, что вы сказали у Даджи, и постараюсь не обременять вас своим присутствием, — сказал Клермон.

Владычица ночи в образе Тессы Таден была воспитанной барышней, и его покоробила грубость девушки ещё при встрече у демона-лиса, когда она без зазрения совести таскала еду со стола.

— Переживать? С чего вдруг? — вызывающе спросила Татьяна, задетая его пренебрежительным тоном, но ответа не