Алан Фостер - Военные трофеи
Она, казалось, не слышала его последних слов.
– Ты хочешь, чтобы я действительно поверила, что ты застрелил человека? Великолепно тренированного солдата, каким был Неван Страат-иен?
– И раньше бывало, что это почти случалось, но до этого последнего случая не было необходимости доводить дело до конца.
– Лепары никогда не были бойцами.
– Это и сейчас так. Мы ненавидим насилие и плохо умеем его применять. Мы должны себя заставлять. Но когда достаточно напуганы, то можем сделать многое, ранее считавшееся невозможным, а так как мы всё время чувствуем себя в опасности, мы легко пугаемся.
Она намеренно сделала жест в сторону крошечного пистолета.
– Ты направляешь его на меня, потому что я тебя пугаю?
– Да, – произнёс лепар со зловещей убеждённостью. – Знание, которым вы обладаете, ужасно меня пугает.
– Достаточно, чтобы убить меня? Совершить физическое насилие над другим разумным существом, которое не собирается причинять тебе никакого вреда?
Когда лепар не ответил на это, она попробовала подойти с другой стороны.
– Как ты объяснишь мою смерть от огнестрельного оружия? Не было ни боя, ни какого-то конфликта, я не человек, о котором могут подумать, что он предрасположен к ярости и безумию. Я просто мирный учёный.
Лепар поднял своё компактное оружие.
– Это не такое оружие, которым был убит полковник Страат-иен. Он не стреляет взрывчатыми или проникающими зарядами. Это инжектор сжатого газа, который не оставляет следов. Наркотик, который попадёт вам в кровь, создаст впечатление, что ваше сердце отказало по естественным причинам. Хотя используемый яд легко расходится по всему организму и быстро распадается на неподдающиеся анализу компоненты, тщательный судебный анализ, осуществлённый вскоре после смерти может, по всей вероятности, установить истинную её причину. Поэтому я останусь здесь после того, как вы испустите дух, чтобы не допустить этого, чтобы ваше тело не потревожили до истечения заданного времени. Известно, что у вейсов хрупкое здоровье. Ваша смерть не вызовет подозрений.
– А что произойдёт потом? Умру я вместе с полковником Страат-иеном, генералом Левоном и представителем Амплитура. Что этим разрешится? Другие люди займут место Левона.
– Может быть, и нет. А если и так, то, возможно, не сразу. Человек Левон обладал необычным сочетанием энергии и уменья. Потерпев такое блистательное поражение с ним, Амплитур на какое-то время затихнет, анализируя его причины. Это даст время укрепиться миру и спокойствию. Тем временем мы будем следить за политическими движениями среди реакционно настроенных людей и вести тихое наблюдение за деятельностью Ядра, а они будут продолжать присматривать за своими. Можно надеяться, что нам не скоро понадобится вмешиваться в дела других видов. Гивистам и О’о’йан, Бир’римор и Массуд, Юла и С’ван и Человечество и все другие не будут знать о нас больше, чем знают сейчас или когда бы то ни было. Так лучше, потому что мы и сейчас, и всегда будем их всех бояться.
– Если вы действительно неуязвимы для ментального воздействия Амплитура, – сказала она, – вы могли бы стать великими бойцами за дело Узора. Вы могли драться бок о бок с массудами, пока мы не обнаружили людей.
– Я уже говорил вам, что мы не бойцы. Драки безумно пугают нас, как и все цивилизованные виды. Если мы не такие сообразительные, как другие, это не значит, что мы менее цивилизованны.
– Мне кажется, что вы не такие буйные, как пытаетесь прикинуться.
– Мы – тупые. Вне всякого сомнения. Но иногда некоторые из нас способны размышлять об этих материях. Кажется, что быть умным и быть сообразительным – разные вещи, и что быть очень умным – не такая уж хорошая вещь. Когда дело идёт о том, чтобы выжить, инстинкт оказывается нужнее. Если вы тупой, это заставляет вас сосредотачиваться на том, что действительно важно, и жить в пределах своих возможностей. Мы выполняем работы, которые другие виды презирают. В результате мы процветаем и размножаемся в структурных рамках Узора. В то время как другие виды ссорятся, и даже иногда воюют, на нас не обращают внимания. Между тем мы напряжённо работаем, наблюдаем, прислушиваемся и стараемся стать немножко сообразительней. Когда вам дают самую чёрную работу, когда игнорируют вас, как будто вы вообще не существуете, у вас появляется великолепная возможность слушать и наблюдать. Мой народ давно понял, что очень трудно учиться, если всё время не закрываешь рта. Независимость лучше для развития. Так что Амплитуру нельзя позволить возродить Назначение. Мир – наилучшая структура для такого существования. Поэтому людям нельзя позволять возродить войну. Союз людей и Амплитура приведёт к худшей возможной комбинации. А мы не настолько тупы, чтобы этого не видеть.
Лалелеланг почувствовала, что лепар начинает всё больше нервничать и что у неё иссякли темы для разговора.
– А если, несмотря на все твои предосторожности, они найдут в моём теле смертельный яд, и тогда местные власти начнут искать убийцу? — Она использовала человеческий термин, так как ни в языке вейсов, ни лепаров эквивалентов этому не было.
– Это возможно. Никакое действие не гарантировано от риска. Однако и в таком маловероятном случае не думаю, что они заподозрят меня, низкого лепара, работника систем жизнеобеспечения. Даже если бы они сочли кого-либо из моего племени способным на такое действие, они не подумают, что у нас хватит на это смекалки. Мне не хочется убивать вас, достопочтенная учёная Лалелеланг, так же, как мне не хотелось убивать человека Страат-иена. Но страх и неуверенность в безопасности – очень сильные побудительные причины для таких, как я. Они позволяют удивительно сконцентрировать даже ограниченные способности.
«Самое великое открытие писаной истории, – подумала она. – Более поразительное, чем существования Ядра среди генетически изменённых людей, и оно должно умереть вместе с ней. И всё из-за того, что ты всю себя посвятила исследованиям».
– Кроме того, мы можем помочь людям.
– Вы? – она была поражена. – Лепары?
– Человечеству известно, что изо всех разумных видов лепары для них наименее опасны. Они считают нас и умственно, и физически безобидными и ниже себя. Поэтому они прислушаются к нам, когда их природная подозрительность заставит их настороженно отнестись к таким мудрецам, как с’ваны. Это и есть секрет успешного общения с людьми. Бросьте им вызов, и они отнесутся к вам с подозрением, как и Гивистам, и Юла и все остальные. Признайте их главенство, и они станут навеки вашими защитниками и друзьями.
Вдобавок, мы единственные, кто может с ними плавать. В глубине души они помнят воду, из которой вышли на землю. Это особая тонкая связь, и она даёт моему виду преимущество в общении с ними. Узор хочет, чтобы они продолжали воевать, но контролировать эту их способность. Мы хотим умерить её для нашей собственной безопасности. Мы сможем это сделать.