Падение - Анастасия Пименова
— Это ложь!!! — я почти кричу это, а Джеймс касается моего запястья, сдерживает порыв, чтобы я не швырнула эту коробку ей прямо в лицо.
Всё вокруг размывается.
Она более ничего не говорит, а у меня внутри происходят взрывы. Один за другим.
Перед глазами всплывает папина улыбка, его последний взгляд, то, как он сел в машину… Как мы перед всем этим говорили. Ужинали. Мы ужинали с Клариссой, детьми, отцом и Ником.
Что-то в мыслях цепляется за последнее слово. Ник.
Если хотя бы на секунду допустить… хотя бы на долю мгновения поверить в то, что говорит Джин…
Он ведь не хотел, чтобы я тогда ехала в Сайфер. Хотел, чтобы осталась в Авалоне, когда в любой другой ситуации, всегда пытался… держать меня рядом. А ещё Ник просил, чтобы я поговорила с отцом, говорил, что к нему прислушиваются, чтобы я уговорила папу поддержатьего решение. Но я не сделала этого.
Все его слова касаемо моей безопасности, то, что он говорил, что попробует договориться с Сойером, что если это окажется ловушкой, тогда… он сделает то, что мне не понравится. Но это не было ловушкой.
Господи…
Я делаю шаг назад, когда Джеймс продолжает держать меня за руку.
Джеймс. В мыслях продолжает настойчиво щелкать, и я думаю уже о нем. О том, что Джеймс должен был тогда быть в машине с папой и миссис Хеллман. Джеймс, а не Кэл, с которым они случайно поменялись местами! Джеймс, который также был в курсе того, что я и Ник заражены, которому я сама всё рассказала. И именно Ник распределял людей, кто и как должен был поехать в Сайфер.
Меня словно ударяет током. Тело обмякает изнутри, а мышцы наоборот сжимаются.
Нет.
Я делаю ещё шаг назад, и если бы Джеймс не держал меня за руку, я бы, наверное, пошатнулась. Мир под ногами едва не уходит вниз.
— Шоу… — тихо говорит Джеймс, но голос кажется мне слишком далеким.
И Акселя с Джеймсом он не так просто отправил тогда к Сойеру, если бы это была ловушка, то сначала Ник смог бы избавиться от них двоих, а после добраться до последнего. Ранее я ведь что-то такое думала!
Я сглатываю, но ком в горле только становится больше.
Такое чувство, будто внутри раскручивается что-то острое, что сдирает всё, до чего дотрагивается.
Меня начинает мутить.
Как?
Как можно любить человека и даже на секунду допустить, что он способен на ТАКОЕ?
Мне хочется заорать, чтобы это прекратилось. Чтобы всё исчезло. Чтобы кто-то, хотькто-то, сказал, что это невозможно, что это бред, что это попытка раздавить нас, разрушить доверие.
Но никто не говорит.
Взгляд снова возвращается к кускам металла в коробке, которые явно побывали в огне, судя по их внешнему виду.
— Я должна туда вернуться, — не знаю, как у меня получается произнести это.
— Тогда поедем, — тут же отзывается Джеймс, когда я так и не поднимаю взгляд, но выдаю слабый кивок.
— Когда вы убедитесь, что мои слова правда, — говорит Джин, — то вам решать, что делать с этой информацией. Я уже давно не верю в людей и в какие-то положительные качества в них, но… верю в свои импульсивные поступки. Поэтому, надеюсь, что я не пожалею о сегодняшней встречи и об этом разговоре, — теперь я уже смотрю на неё. — Как бы мне ни хотелось однажды встретиться с этим блондинчиком лицом к лицу и снова попробовать прострелить ему голову… — она безрадостно усмехается, скользя глазами в сторону. — Но есть вероятность, что благодаря нему можно создать вакцину. Или хотя бы попытаться. Если вы сможете убедить другие Советы, если сможете донести до них эту информацию… то шанс появится.
Джин делает шаг назад, к Тэйту и Ноа, и добавляет уже тише, более устало:
— Так что если у вас действительно получится, то не прощаемся. Ещё встретимся. Хоть мне и не нравятся такие встречи, но… — она пожимает плечами, и в этом жесте почему-то больше честности, чем в любом другом её слове. — Иногда мне всё же кажется, что импульсы ведут туда, куда нужно.
Она ждёт моего ответа, или реакции, или хотя бы взгляда.
Но ничего из этого я не могу дать.
Я просто разворачиваюсь.
Чувствую, как моё запястье легко выскальзывает из пальцев Джеймса, он не удерживает, понимая, что ещё немного, и я не выдержу. Или не зная, как удерживать.
Ухожу, слыша, как снег хрустит под ногами.
Снег медленно падает на плечи, на одежду, так медленно, словно боясь дотронуться до меня.
Пелена из слёз резко поднимается перед глазами, как горячий пар, застилая всё.
Моргаю, сжимаю зубы, вдыхаю ртом, будто воздуха мало.
Нет.
Нет.
Я не дам себе разрыдаться здесь.
Не перед ней. Не перед кем.
Держусь из последних сил, до дрожи в пальцах, до онемения в груди, но я велю себе держаться.
Иду прямо к машине, пока внутри всё трещит по швам.
Кажется, что я попадаю внутрь только спустя вечность.
Пальцы рук сцепляются в замок, когда перед этим я ставлю коробку на приборную панель. И просто смотрю. Больше мне ничего не остается.
Только краем сознания отмечаю, как хлопает дверь рядом. Это Джеймс садится, парень ничего не говорит, не