Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А я тебе и Элаю сладостей в дорогу привезла. Я бы с удовольствием отправилась с тобой, но у меня не слишком теплые отношения с Фуиджи, — она поморщилась. — Отец Элая — просто выживший из ума старик!

— Со мной будет Малика и лорд Церг, думаю, мы справимся, — улыбнулась я нарочито весело, но леди Энштепс було не провести.

Она остановилась посреди комнаты, прищурилась и, оставив корзинку на столе рядом с клеткой Синеглазки, бросилась ко мне. Точно так же, как Крепыш — юркнул в корзинку.

— Купавушка, а что случилось? Почему такое вселенское горе в глазах?

— Разве? — попыталась бодро ответить я, даже улыбку выдавила, но последняя быстро погасла на моих устах. Губы задрожали. — Бабулечка… я влюбилась.

Энштепс громко вздохнула и опустилась рядом со мной, взяв мои ладони в свои.

— Я не буду спрашивать, в кого, — тихо сказала она. — И так понятно, что ты больше никого не замечаешь, кроме Владыки Малоземья. Ты так смотришь на него, что у меня сердце разрывается.

Я открыла рот, собираясь рассказать бабушке так много, но тут же закрыла его. Я не имею права разглашать тайну его величества. И это первый раз, когда у меня есть секреты от её вдовствующего величества. Неужели ради Максимилиана я предаю свою семью?..

— Я поссорилась с ним, — сказала полуправду. — Сама его оттолкнула, понимаешь? Сначала мне было страшно от подслушанных слов, принадлежащих ему — жена ему нужна была лишь для статуса, чтобы рожала детей и не влезала в его дела. Этакая бесправная тень. Я не представляла себя в этой роли. Но чем больше я узнавала о нем, тем я больше им восхищалась и хотела верить, что те его слова — лишь поверхностные, он так может думать, но на самом деле никогда так не поступит. Мне казалось, что он изменится ради меня.

— Купавушка, родная… — попыталась перебить меня её величество, но я покачала головой.

— А потом оказалось, что он не собирается меняться ради меня, представляешь? Он лишь притворялся. Его милые жесты, его улыбки, его прикосновения… все это лишь игра! Он играл с моим сердцем, понимаешь? Я знала, что он ловелас, что у него было множество женщин, но мне казалось, что я — другая. Я та самая, единственная для него… разумеется, так я думала в глубине души, потому что никогда бы не призналась в этом даже себе.

— Разумеется, ты такая единственная, ты — лучшая на свете, родная моя.

— Ты пытаешься склеить мою разбитую самооценку, — горько усмехнулась я. — Я подарила сердце мужчине, которому оно нужно лишь для того, чтобы присвоить меня, а не чтобы сделать счастливой. Мне действительно хотелось верить, что со мной он будет другим.

— С тобой рядом любой мужчина станет другим, драгоценность. Но, — бабушка прикусила губу, — но не Максимилиан Раманский. Он тебе не пара.

Я моргнула. Вот и подошли к весьма интересной теме…

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмурилась я.

Слезы высохли, стертые неожиданным осознанием, что между нами с Максимилианом может стоять что-то посерьезнее наших сердечных дел.

— Это не моя тайна, любовь моя, — бабушка очертила овал моего лица. — Просто ваша помолвка с его величеством Максимилианом — какая-то глупая ошибка. Постарайся вычеркнуть этого мужчину из своего сердца.

Легче сказать, чем сделать.

Я поднялась на ноги и побрела в ванную — мне еще нужно явиться на экзамен к магистру Фауту. Бабулечка молча наблюдала, как я собираюсь, одеваюсь и бреду к выходу. Она не останавливала меня. Возможно, она знает то же, что прошлым вечером узнала я, но мы обе будем хранить свои секреты, ведь они — не наши.

Когда я вышла на улицу, все дорожки в академии, как и предрекал магистр Эверус, были посыпаны таким слоем песка, что даже если постараться — упасть будет невозможно.

В дверях основного корпуса, как назло, столкнулась с магистром Эверусом. Я попыталась его обойти, но мужчина не дал, вместо этого подхватил меня под локоть и вывел обратно на крыльцо, подальше от любопытных глаз студентов.

— Как ты, Купава? — почти ласково спросил он.

— Вы знали? Вы знали, к какому роду принадлежит Максимилиан Раманский?

— Он жил в нашем доме почти год, мой отец его лечил, и поверь мне — лечение было тяжелым и болезненным, и связанным с… с его второй натурой. Разумеется, я знал, — кивнул Эверус. — Вижу, ты не обрадовалась.

— Мне без разницы, кем бы он являлся, не будь тьма так близко к Бриолю.

— Тьма? — не понял магистр.

Я сменила тему:

— Как пятый саламандр?

— Макс его спас, — отозвался Дейн. — С ним все будет хорошо. Купава, а с тобой?

— Не волнуйтесь обо мне, магистр, — с улыбкой отозвалась я и краем глаза заметила Клаудию и Рами, спешащих в корпус. Они внимательно следили за нами, особенно Клаудия. — Мне пора на экзамен.

Магистр лишь кивнул, а я поспешила в нужную аудиторию.

Аверос был не просто огромным королевством. Он был одной из пяти точек, в которых находились основные запасы магических накопителей, артефактов, а также библиотеки с бесценными знаниями.

Величественный город Альтория — столица Авероса — возвышался над долиной, словно корона, украшенная башнями из белого камня и золотыми куполами. Узкие улочки, вымощенные блестящим мрамором, вились между высоких домов с резными ставнями. С площади доносились музыка менестрелей и голоса торговцев, предлагавших диковинные товары из всех уголков мира.

В центре города возвышался замок короля, окружённый зимними садами с укрытыми снегами фонтанами и хвойными деревьями, украшенными разноцветными ленточками и золотыми бусами — именно отсюда пришла традиция на Новый год украшать ель. Аэльдория была не просто городом — она была сердцем Авероса, где каждая деталь говорила о величии и магии королевства.

Наш экипаж встречали придворные, что прогуливались по саду: дамы в роскошных платьях, шубках и муфточках, и мужчины — в камзолах с вышитыми гербами и в плащах, отороченными мехом.

У подъездной дорожки стоял Фамир Церг и с кем-то тихо переговаривался. Это был почтенный мужчина в летах, но с длинными седыми волосами, жидкими, а оттого несуразно обрамляющими его худое лицо. Полы его плаща не были оторочены мехом, но зато на