Александр Прозоров - Профессия: шерп

— Ну вот, теперь я оглох, — вздохнул в наушниках мужской голос.

— Ой, простите, Егор Антонович, — смутилась Ольга.

— А это не я оглох, это Алексей, — ответил тот.

— Неправда, не я! — возмутился Сизарь. — Это Серега!

— Я «Первый»! Докладываю: буксирный конус закрепил, трос заведен. Включаю лебедку.

— Тяни! Я выйду на штангу, проверю, чтобы трос из паза не выскочил! — Девушка шустро выползла на манипулятор, осмотрела крепление, вскинула глаза к заарканенному блоку. Тот еще не сдвинулся с места, хотя трос уже полностью натянулся.

Впрочем, впечатление это было обманчивым. Торопиться в космосе опасно — ведь стронутую с места массу нужно потом остановить. А когда эта масса напичкана тончайшей аппаратурой и не имеет тормозов — лучше использовать скорости, измеряемые метрами в час, а не в секунду. Ольге оставалось только ждать.

Она обняла ногами штангу, откинулась назад и распростерла руки, любуясь величаво проплывающими перед глазами континентами, морями и океанами. Отсюда не было видно больше ничего, кроме планеты, словно девушка парила на высоте двухсот километров одна, кружась в танце с невероятно огромным партнером.

— Боже мой, какая я счастливая! — забывшись, прошептала она.

— Переходи работать к нам, и останешься такой счастливой на всю оставшуюся жизнь, — улыбнулся Сизарь.

— Ой! — спохватилась девушка, подтянулась обратно к штанге. — Сергей, все в порядке! Конус направлен в гнездо, тут еще метра три.

— Вижу.

— Он не слишком быстро? — Она переползла на самый конец манипулятора, поднялась, вскинула руки, принимая на них огромную массу, но затормозить ее не смогла: выпирающий из блока длинный конус, похожий на шпагу, решительно вошел в отверстие на штанге, к которому тянул его трос, манипулятор слегка спружинил, передавая толчок «Касатке», и от рывка Ольга с визгом сорвалась с манипулятора в бездну: — Я па-адаю-У-У!

— Она пристегнута?! — дернулся в кресле пилот.

— Да, Егор Антонович, страховочный шнур на месте. Оленька, ты никуда не падаешь, это невесомость. Сейчас отцеплю трос лебедки и подтяну тебя к люку.

— Сама подтянусь, — недовольно буркнула космонавтка. — Никто даже не посочувствовал!

Мужчины только рассмеялись.

— Блок зафиксирован на манипуляторе, трос убран! — отчитался Сергей. — Я пристегнулся страховкой и плыву к люку.

— Понял, — кивнул Сизарь. — Перевожу груз в походное положение.

Манипулятор дрогнул и, сложив свои сочленения под прямым углом, завел пойманный блок за опорную плиту. Центровка при этом, разумеется, все равно нарушалась, но уже не так сильно, и отклонение легко компенсировалось маневровыми двигателями.

— «Орланы», доложите свое положение.

— Входим в шлюз, Егор Антонович.

— Вас понял. — Пилот переключил каналы. — «Берег», я «Касатка». Второй блок закреплен, люди на борту.

— Принято, «Касатка». Идет расчет траектории ко второму узлу. Расчет закончен, передаем данные на борт. Данные прошли успешно, готовьтесь к коррекции.

— Черт, хоть бы спросили! — Егор Антонович торопливо переключил рацию: — «Орланы», сейчас будет толчок!

Почти сразу челнок качнулся из стороны в сторону, слабо нажал креслами на спины людей, немного повернулся, толкнул снова.

— «Касатка», коррекция прошла успешно. Сближение с узлом «два» через тридцать минут.

— «Орланы», вы целы? — с тревогой спросил пилот.

— Только чуть покачало, Егор Антонович, не беспокойтесь.

— Тогда люк можете не закрывать. Второй блок на подходе, выбирайтесь обратно во вселенную.

Этот узел оказался почти на одном горизонте с челноком и был замечен издалека. Его захомутали так же, как и первый, притянули ко второму, нижнему манипулятору, потом медленно свели блоки вместе, проверили попадание направляющих конусов в гнезда, свели, закрепили в четырех точках, соединили разъемы систем управления, доложили о готовности и вернулись на борт.

Красотами звездной бесконечности никто из троих больше не восхищался. Подключив аккумуляторы «орланов» на зарядку, монтажники разобрали комплекты с едой, пристегнулись в креслах, жадно поели. Сизарь даже не стал спрашивать ребят о настроении — все было видно и без слов. Космонавты выработали свой дневной ресурс так же полно, как и их скафандры.

— «Берег», я «Касатка». Узлы смонтированы, экипаж на борту.

— Вас понял, начинаем расчет коррекции. Расчет завершен. Та-ак… Оптимальное время маневра через полтора витка, время сближения три.

— Вас понял, ждем команды на маневр, — ответил Егор Антонович и снял наушники. — Туши свет, Алексей. Без нас разберутся. Законных шесть часов у нас есть.

Он оглянулся. Бригада монтажников, не дожидаясь разрешения, уже спала.

Однако уже через пять с половиной часов их пришлось будить, чтобы до времени встречи третьего узла «Радиоастрона» космонавты успели заменить в скафандрах баллоны и фильтры поглотителей, после чего облачиться в «орланы» и выйти в пространство.

Третий блок был самым важным: сама чаша радиотелескопа с регистрирующей аппаратурой. Элемент крупный и очень уязвимый, почти полностью состоящий из ажурных трубочек каркаса и отражающей металлизированной пленки. Поэтому подтягивали его к освободившемуся манипулятору втрое медленнее, чем предыдущие узлы, и крепили с особой осторожностью.

Когда были зафиксированы последние стяжки, Ольга облазила получившуюся махину со всех сторон, едва не запутавшись в страховочном шнуре, закрепила в гнездах второй комплект разъемов, вывела из стартового положения антенну управления, закрепив «тарелку» и волновод на фиксаторах, опустила вниз внешний переключатель и наконец оттолкнулась, уже с полным безразличием отплывая в пустоту:

— Егор Антонович, сообщите на Землю, что питание на бортовые системы «Радиоастрона» подано. Пусть начинают тестирование.

— Понял тебя, Оленька, все передал. Просят ждать ответа… — И после минутной паузы добавил: — Нет сигнала. Антенна, скорее всего, не туда смотрит. Нужна коррекция ориентации. Так что прошу всех на борт. Сейчас нас будут крутить.

Монтажники послушно забились в шлюз, однако люка закрывать не стали. Через минуту «Касатка» повела носом вверх и влево, чуть качнула крыльями.

— Оля! С Земли говорят, телеметрия прошла. Разрешают открывать зеркало.

— Главное, стопор не упусти, — узнал Сизарь голос Сергея. — Давай, Оленька. Автора на сцену!

Девушка отнекиваться не стала — пробралась по штанге к телескопу, повернула стопор, удерживающий телескоп на монтажном клине. Упругие усики сошлись, почти на треть уменьшая диаметр крепежа, но «Радиоастрон» даже не шелохнулся, словно боясь покинуть такой уютный причал. Оля положила ладонь на сверкающий позолотой борт двигательного отсека и нажала на него изо всех сил. Телескоп сопротивлялся не меньше трех минут, но потом все же нехотя стронулся с места, сошел с крепежа и медленно двинулся в самостоятельную жизнь.