Алекс Орлов - Меченосец

Несмотря на кажущуюся нетронутость лесных участков Тамеокана, его природа была порядком подпорчена учеными-активистами, поэтому для поддержания сельского хозяйства всю работу по опылению выполняли бесчисленные стаи микророботов производства компании «Биомоторс».

Мини-драггеры наведывались на запах медуницы так часто и при этом жужжали так громко, что это стало вызывать недовольство посетителей, в конце концов Лиммену пришлось не опрыскивать больше свои пластиковые цветы, однако самой пластиковой композиции он остался верен.

Не спеша занять место рядом с собутыльниками, Рик лишь махнул им рукой и взгромоздился на табурет возле стойки.

Если бы он сразу присоединился к компании, то свалился бы через полчаса, а это в планы Рика не входило. Он слишком долго ждал конца рабочего дня, чтобы так просто налакаться на пустой желудок и свалиться под стол после пары стаканов. Такое происходило с ним слишком часто, чтобы он не извлек никаких уроков. Нет уж, дудки, теперь он всегда пил только красиво. Ну, или почти всегда.

— Привет, начальник, — поздоровался с ним Лиммен. — Тебе опять в высокий стакан?

— Как догадался? — спросил в ответ Рик, обводя взглядом пятачок и замечая за одним из столиков двух лоснящихся от денег гериндо.

— А чего тут догадываться? — пожал плечами Лиммен и стал наливать сахеллу в высокий стакан зеленоватого стекла. — Когда ты за столиком, то пьешь, как все, из «барбосок», а когда садишься за стойку, всегда просишь высокий стакан.

— И что, так всегда бывает? — спросил Рик, с удивлением глядя на дымящийся стакан с бурлящей сахеллой. — Это что, с карбидом?

— Почему с карбидом? С сухим льдом…

— Раньше ты так не подавал.

Рик поднял стакан и посмотрел на свет.

— Раньше не подавал, а сегодня эти двое гериндо попросили у меня выпивки со льдом, а льда-то у нас отродясь не бывало.

— Не бывало, — согласился Рик и попробовал бурлящую сахеллу. Оказалось, что, холодная, она почти не имела вкуса, но это было к лучшему: сахелла у Лиммана пахла так, что хоть нос зажимай. Зато была дешевой.

— Гериндо все чаще забираются на твою скалу, — сказал Рик, поглядывая натуристов с континента.

— Да, мы становимся популярными, — улыбнулся Лимман, протирая стойку цветастой тряпкой.

— Эдак ты скоро и нас погонишь, если гериндо станет больше…

— Нет, этого не будет, они сюда идут именно за этим, как его… За брутальностью! Если я правильно все понял, наше заведение славится на континенте именно тем, что мы находимся на скале, куда нужно подниматься, а также тем, что на этой верхотуре собираются алкаши и контрабандисты. Ты посмотри, какие тут морды — любому портретисту на год работы!

Рик кивнул, но смотреть на морды не стал. Он каждое утро видел в зеркале свою собственную.

«Любому портретисту на год работы, — мысленно повторил он. — Интересно, а Карлос портретист?»

Рик попытался вспомнить, что за картины были в комнате соседа, когда он заходил к нему в гости. Но вспомнить не получилось, ведь тогда он шарил глазами по его имуществу.

Понемногу сахелла делала свое дело, и Рика отпускало. Порывы ветра уже не казались ему такими жесткими, зонтики такими грязными, а лица знакомых такими помятыми. Утро следующего рабочего дня маячило лишь очень отдаленной перспективой, а пока можно было погрузиться в мир «настоящих мужчин» Тамеокана, которые преуспевают, меняют подруг- красавиц как перчатки, строят планы на миллионы, но пропивают за вечер всего полтора песо.

— Давай две «барбоски», — сказал Рик, покончив с выпивкой в высоком стакане.

— Вот это по-нашему! — улыбнулся ему Лиммен и, достав два фаянсовых стаканчика с потрескавшейся эмалью, наполнил оба до самых краев. Рик взял их и, развернувшись, двинулся к столику проверенных собутыльников.

Вечер обещал быть веселым и насыщенным.

Через полчаса Рик почти догнал своих приятелей и был уже «в теме».

— Да что мне сеньор Кавендиш?! — пьяно похвалялся он. — Да он мне в рот смотрит, этот сеньор. Он со мной по каждому вопросу советуется, что ты, Рик, думаешь о том, а что об этом…

— А ты? — спросил Турио, который всегда выглядел трезвым, сколько бы ни пил, выдавала его лишь заторможенная реакция. Вот и сейчас он задал вопрос по поводу первой части выступления Рика, где тот рассказывал о починке роботов-погрузчиков и о том, как сунулся под монтажную панель, а там пахло горелым маслом.

— А что я? Я отвечаю. Нельзя же отмахнуться от человека. Все же он платит мне зарплату. Хотя, конечно, уже порядком надоело объяснять ему все, как маленькому.

— Ну что, еще по «барбосу»? — предложил Кескес, поднимая стакан.

— А ты? — спросил Турио, пристально глядя куда- то мимо Рика.

— Я присоединяюсь, — ответил тот, хотя вопрос Турио касался его предыдущего заявления.

Уже начинало темнеть, под накренившимися зонтиками стали загораться заряженные солнечным светом осветительные панели.

— Тогда я эту стерву выгнал и взял себе новую подругу… — продвигал свою «тему» Марк, глубоко затягиваясь сигариллой «Грезы», такой крепкой, что у всех сидящих за столом слезились глаза.

— Ну и как она, новая? — спросил Рик, щурясь от дыма и с удивлением обнаруживая, что все вещи вокруг излучают оранжевый свет. И стаканчики с облупленной эмалью, и поцарапанный стол, и сушеные креветки на помятой пластиковой тарелке, и даже поставленные в вазу пластиковые цветы.

Он посмотрел на свою ладонь и увидел, как вокруг пальцев вьется светящийся дымок, принимающий все оттенки радуги в зависимости от шума, который теперь Рик отчетливо слышал.

Такое с ним случалось и раньше, но всякий раз по-иному, и он знал, что это работа сахеллы. Сахелла — она такая!

— А титьки у нее! Как две спелые капиоки сорта гигант-настурция! — продолжал описывать Марк свою воображаемую подругу. — А корма! Во какая! Не вру!

— А в койке она как? — уточнил Турио, у которого включилась вторая скорость опьянения, когда он ненадолго переставал тормозить.

— В койке? — переспросил Марк и удивленно посмотрел вокруг. — А это, ребята, я забыл…

Пока он собирался с мыслями, Рик перешел на волну Кескеса, который продолжал бесконечный рассказ о своей безудержной силе.

— И вот веришь? Схватил я этот стальной прут, да вот так вокруг руки и намотал! — Он показал, как именно, напрягая мышцы, наматывал себе на руку стальной прут, который, судя по усилиям Кескеса, был толщиной в дюйм — никак не меньше.

— Они, конечно, удивились все. Тогда я еще один прут взял, да и разорвал пополам! Даже сам испугался, такая в руках сила бурлила…