Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский
— Купавушка, неужели в этой академии совсем не кормят, что приходится самой ночью добывать себе пропитание? — весело спросила…
— Бабуля? — неверяще уточнила я и после этого меня сграбастали в тёплые гномьи объятия.
— Аяй! Ой-ёй! Помоги-и-ите! — кричал Крепыш.
— Тише! Сейчас коменданта привлечёшь, — шикнула я и только потом вспомнила, что ему вообще-то жестокая расправа угрожает.
Бросилась за диван. Зимокрыл и не думал убивать фейри, он лишь схватил его за кофту и вертел на ногте, с большим удовольствием наблюдая за этим процессом. Выхватив Крепыша, я спрятала его в ладонях.
— Если хочешь остаться здесь, то помни, что у нас тут уважают друг друга. Не бьют и не обижают, — последнее я уже сказала Крепышу.
Фейри запыхтел, а я развернулась к бабуле и тяжело вздохнула. Хмилья прикрыла дверь и только после глубоко поклонилась её вдовствующему величеству королеве-матери Энштепс.
Увидеть бабулю я никак не ожидала. Последние лет десять она жила в гномьих землях и бывала у нас набегами — у них с отцом совершенно разные взгляды на моё воспитание, поэтому между ними часто вспыхивали скандалы. В итоге отец мягко, но настойчиво посоветовал леди Энштепс заняться многочисленными племянниками, оставшимися в гномьих горах. К тому же гномы жили на десять-двадцать лет дольше людей и выглядели куда бодрее даже в восемьдесят, сколько и было бабуле, поэтому её неугомонности хватало на всех родственников.
И на гномьих, и на нас.
Её вдовствующее величество была как всегда великолепна, с густыми рыжими волосами, заплетёнными в такую высокую причёску, что благодаря ей леди казалась почти моего роста. При этом бабушка ещё носила туфельки на платформе, что и обуславливало её громкую походку. Собственно, эти звуки я и слышала в гостиной.
— Бабулечка, а какими ты судьбами? — спросила я, немного отстранившись и выпутавшись из крепких объятий. — Что-то случилось на родине?
— Случилось? — удивилась она. — Что под моим чутким надзором может случиться? Ничего, мой бриллиантик, а вот за тебя на сердце тревожно. Я уже ехала в Раманию, едва узнав о твоей помолвке, когда меня настигла новость о твоём похищении. Я ускорилась с портальными переходами и вот к ночи оказалась в столице. И здесь — сразу к тебе! Как ты, радость моя?
— Всё в порядке, — уверила я бабулю. — Вот эта птица меня спасла.
— А до меня дошли слухи, что его величество, — нахмурилась бабуля и пристальнее посмотрела на нашу курочку.
— Он тоже имел некоторое отношение, — не стала лукавить я. — Но эта птица замедлила время и дала мне фору. Кстати, знакомься — зимокрыл. Только это большой-большой секрет!
— Зимокрыл, — нервно хохотнула бабуля и поправила свои рыжие волосы. — А что? Меньшего я от тебя и не ожидала! Наша порода! Драгоценность моя!
Я улыбнулась. Бабуля приобняла меня и села на диван, опустив взгляд на мои руки.
— О, вижу, фейри ты тоже с собой прихватила.
— Так получилось, — потупила я взгляд.
— Хранить секреты — это у тебя в отца, — тут же с укоризной произнесла она. — Хогард ничего мне не сказал о твоей помолвке! Не спросил моего согласия. Моего необходимого благословения. Как же я тебя, мою кровинушку, — она обвела овал моего лица пальцами, — отдам неизвестно кому? Пусть он будет хоть королём всего мира, а не только Рамании.
Зимокрыл взлетел на бра и там застыл, сделав вид, что спит. Крепыш на него посматривал с недоверием, но вскоре перешёл на стол, сев рядом с сахарницей, заполненной орешками.
— Возможно, ты зря прибыла, если твоей целью является моя помолвка. Скорее всего, его величество уже написал отцу и отозвал своё предложение. Мы с ним поговорили сегодня и выяснили, что я не самая подходящая невеста.
Бабушка посмотрела на меня с недоверием, а потом даже дотянулась и щёлкнула меня по носу.
— Да кто ж откажется от такого сокровища добровольно, радость моя? Вот и твой королёк не отказался.
Королёк. Я прыснула от смеха. Слышал бы её сейчас его величество, у него бы инфаркт случился от такого обращения.
— Откажется, бабулечка, обязательно откажется. Вот увидишь. Мы с ним часа два назад всё обговорили.
Точнее, я оставила его в безальтернативной ситуации, утаив некоторые факты. Но это ведь мелочи, правда?
— И о чём же вы разговаривали?
Я вздохнула. Объяснения предстояли долгие. Я решила сократить их и отвела взгляд. Он как раз упал на ладонь в бабушкиной руке, она тоже заметила след татуировки.
— Это что же… брачная татуировка оборотней⁈ Вот хвостатых нам точно не надо, Купава! Наша родословная этого не выдержит!
Посмотрев на неё, я всё-таки второй раз прыснула от смеха. С бабушкой по-другому не выходило. Она была так неподражаема в своей уверенности, что это вызывало дикое восхищение.
— Вот и его величество думает так же, — потупила я взгляд. — И я не стала его разуверять. Поэтому он откажется от меня. Вот увидишь!
Оказывается, признаваться в этом было неприятно. Отчего-то быть отвергнутой мне не понравилось. Особенно отвергнутой самим королём Рамании.
— Ты мне ещё расскажешь, что это за татуировка, но после услышанного хочу тебе сказать одно: если за прошедшие сутки сам король Рамании не предпринял никаких действий, то и не предпримет. Точнее, предпримет, но в другом ключе. Он сделает всё, чтобы завоевать тебя, пусть для этого нужно будет горы свернуть, а не то что разорвать какую-то нелепую связь с оборотнем.
— Глупости, — неуверенно протянула я, однако звучало с надежной.
Её почувствовала и бабуля. Улыбнулась.
— Поверь мне, такие мужчины не отступаются, к тому же если ты действительно нужна раманскому величеству. А то, что не сказала — правильно. Вот мы и проверим его истинные мотивы. И вообще — нечего сразу соглашаться. Знаешь, сколько меня твой дед добивался?
— Пять лет, — улыбнулась я.
Это была та ещё семейная история, описанная во всевозможных романах, как гномья принцесса искренне ненавидела бриольского принца и отвергала его тридцать семь раз!
В итоге он обиделся и уехал. Два месяца выдержала бабуля, а потом заявилась в Бриоль на новогодний бал и прилюдно спросила, где её обручальное