Алан Фостер - Военные трофеи

Других комментариев не последовало.

– Как насчёт дружбы с Узором? Если не считать того, что нас так и не пригласили вступить в эту царственную организацию благородных не-вояк. Коммерческую выгоду? К дьяволу, гивистамы и о’о’йаны лучшие техники, чем мы, вейсы – лучшие художники, с’ваны – более хитрые изобретатели, молитары и сспари более умелые фермеры. И где же мы теперь? И что же происходит, когда наши прежние враги переходят на мирные рельсы? Никто не умеет строить так качественно, как эти чёртовы пучеглазые криголиты. Похоже, что бы мы ни попытались делать, кто-то другой умеет это делать лучше нас. Конечно, мы по-прежнему остаёмся лучшими воинами Галактики, её самыми стойкими бойцами. Даже наши прежние противники это признают. И позвольте, почтенные леди и джентльмены, задать вам один вопрос: а на хера нам теперь это?

Собравшиеся офицеры беспокойно зашевелились. Аль-Хайким сделал вид, что участвует во всеобщем движении, но его внимание было направлено на то, чтобы отметить, как реагируют его коллеги. Теперь уже было очевидно, что собрание – нечто большее, чем неформальная встреча. Левон предоставил им время поругаться, поспорить и, наконец, остыть, а потом поднял обе руки, призывая к тишине. Теперь все слушали его с полным вниманием. Никто не смеялся.

– Я знаком с некоторыми из вас с первых дней вашей службы, начиная с бригадира Хайема, – он указал на подремывающего пожилого человека, сидящего в огромном туго набитом кресле, – до некоторых из вас, младших офицеров. – Аль-Хайким был рад, что Левон не посмотрел в его сторону. – И вы, в свою очередь, меня знаете. Я не дипломат и совершенно не способен к долгосрочному планированию. Бей прямо, не отклоняйся! – таков был мой девиз, ещё когда я был мелкой рыбёшкой. Он мне неплохо послужил. Я всё ещё здесь, всё ещё в оригинальном издании. – Он широко открыл рот. – Если не считать этих керамических жевалок.

Некоторые из присутствующих невольно рассмеялись.

Левон понизил голос:

– Производства О’о’йана.

Смех смолк.

– Война закончилась. Этого мы добились. Мы, люди. О, конечно, мы получили немалую материальную помощь от Узора, и массуды тоже повоевали, но это мы повернули ход событий. Ни одной расе не отнять у нас этого. – Но дело в том, что никто из них не хочет ничего нам дать взамен. Какое место займём мы теперь, когда работа, которую мы выполняем лучше всего, больше не нужна?

Кто-то из комнаты произнёс:

– Я слышал, что Мазвек уже подал заявление о вступлении в Узор.

Послышался всеобщий ропот изумления.

Левон глубокомысленно кивнул.

– Наши прежние противники. Мы им перья пощипали на Летанте-2 и Коршууке. А теперь их приглашают вступить, а мы всё ещё стоим в сторонке с глупым видом, как уродина, которая ждёт приглашения на танец. Он упёр руки в бока и пристально обвёл всех взглядом.

– Это если считать, что спустя полстолетия ещё останется Узор, который пригласит кого-то на что-то. Без Назначения, против которого все они объединялись, вся система может рассыпаться. Она уже сейчас начинает трещать. Знаете, что это означает? Без надёжных, традиционных межзвёздных связей, вроде тех, что существуют между гивистамами и о’оми, например, все обжитые людьми миры мгновенно превратятся в галактические задворки. У нас нет ничего, что было бы нужно кому-то ещё, и они не будут обязаны иметь с нами дело. Ничего себе благодарность за несколько столетий крови и жертв! О, анархии не будет! Для этого они слишком цивилизованны. Просто, если принять во внимание расстояния между звёздами, всё станет намного свободнее. И мы будем без помех плавать где-то с краю. Никакой галактической империи для человечества, как считали некоторые писатели в давние дни. Какая, к чёрту, империя! У нас даже и второстепенной роли не будет. Нас просто снова будут игнорировать.

– Может, существует доля и похуже, но я в этом не слишком уверен. О, человечество, конечно, выживет. У нас будет своя маленькая ассоциация миров с центром на старушке-Земле. Если, конечно, нам удастся не погубить самих себя. Неспокойствие – первое на это указание. Психосоциальные призраки нашего замкнутого одинокого прошлого. Тем временем остальная часть Галактики будет снова отталкивать нас – этого им всегда хотелось. Теперь он уже убеждающе жестикулировал. Аль-Хайким впервые обратил внимание, как обезображены и испещрены шрамами его руки, многократно восстанавливавшиеся при помощи регенеративной гивистамской хирургии.

– Как вы, наверное, уже догадались, я немало размышлял над послевоенным будущим человечества. По правде говоря, я думал об этом с самой Великой капитуляции в Аиле и Эиле, наблюдая и записывая, и могу сказать вам, что мне не нравится то, что я вижу. Я могу также сказать вам, что лично я, после того, как помог победить Амплитур и его союзников, не готов пассивно принять это будущее.

Гневно сжав зубы, он потряс кулаком.

– Это мы положили конец Назначению! Мы добились победы! А теперь от нас ждут, чтобы мы кротко вручили её другим и без протеста отковыляли в забвение!

Поднялся задумчивый подполковник Стумбо. Он был знаком с Левоном дольше всех, дольше даже, чем Хайем.

– Я так понимаю, что ты что-то задумал, Николас. Военную диктатуру?

Его нахальный вопрос был встречен несколькими нервными смешками.

Левон снова заулыбался.

– У тебя всегда был вкус к мелодраме, Рашиди. Даже в бою. – Подполковник невесело улыбнулся. – Нет, у меня нет подобных планов. Несмотря на мой небольшой рост, я не мечу в Наполеоны или Мак-Артуры. – Теперь уже смех звучал решительнее. – У меня нет желания править империей – военной или какой-то иной. Я только хочу добиться, чтобы после всего, что мы сделали для народов Узора, человечество получило бы достойную награду.

Аль-Хайким увидел, что теперь они все поддерживали генерала. По крайней мере, большинство. Конечно, женщин и мужчин, которые сидели здесь сейчас, с самого начала тщательно отобрали, надо полагать потому, что Левон или кто-то другой решил, что они готовы принять его слова. Интересно, что сделал он, Аль-Хайким, чтобы попасть сюда. Сначала объяснение, потом атака, потом отрицание. Очень эффективный метод, который Левон убедительно применял.

– Больше тысячи лет Узор был эффективной организацией, – говорил тем временем Левон. – Лично я не люблю хаоса. Я считаю, что Узор надо сохранить. Если будет необходимо, то вопреки его собственному желанию. Это не несбыточное желание. Я считаю, что это можно сделать, и, по-моему, мы можем помочь это сделать. Я также считаю, что мы должны получить справедливое место в той структуре, которая в результате возникнет. Не только мы, но и Мазвек, и Т’ретури, и все остальные, которые были союзниками Амплитура. Чёрт возьми, если несчастные полудурки-лепары заслуживают полного членства, почему не мы?