Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Смекалка не подвела, — сообщил я психиатру, — вот эта емкость подойдет, наверно, — и я показал ему зеленый армейский котелок вытянутой формы.

— Помочь? — спросил он у меня.

— Хотелось бы, — ответил я, — бочку же наклонять придется…

— Тогда еще надо кого-то позвать, — сказал он, оценив вес бочки, — эй, мистер Макдональд, нужна ваша помощь.

Сенатор немедленно подошел на зов психиатра и спросил, что именно нужно.

— Мы вдвоем сейчас наклоним эту бочку, а Петя подставит котелок, — доходчиво объяснил тот задачу.

Когда емкость наполнилась, я дал отмашку поставить бочку на место и пошел искать заливную горловину у БТРа. А сзади тем временем Макдональд задал Готлибовичу тот же самый вопрос, что и я парой минут раньше — за чей счет этот банкет и кто хозяин солярки. Что Горлумд ему ответил, я уже не расслышал, потому что отошел достаточно далеко… а люки заправочных горловин у нашего БТРа (да, их две штуки отказалось) нашлись на задней панели, рядом с пластинкой с маркировкой устройства и крышкой воздухоотвода. Наверно надо и туда, и сюда поровну добавить, подумал я, опоражнивая котелок в правый люк.

— Что это ты тут делаешь? — полюбопытствовала Рита, вынырнувшая из-за левого бока бронетранспортера.

— Заправляюсь, — коротко бросил я, а потом все же не удержался от продолжения, — слушай, а у тебя случайно нет сестры Нины?

— Есть, — удивленно воззрилась она на меня, — а ты откуда знаешь?

— Догадался, — буркнул я и проследовал за второй порцией солярки.

Когда я вернулся к бочке, подсчитывая на ходу, сколько таких рейсов мне надо будет сделать… получилось, что штук двадцать — емкость котелка примерно 3 литра, итого шестьдесят литров в баке должно хватить километров на сто или около этого, надеюсь, что до Петропавловска-Камчатского (в котором всегда полночь) хватит.

А Горлумд продолжал объясняться с американцем, я конец их разговора застал — Макдональд упирал в неприкосновенность частной собственности, а врач пытался объяснить, что такой формы собственности у нас в стране нет (пока нет, внутренне добавил я), и вообще все вокруг народное, все вокруг мое. Оторвал их от горячего спора просьбой наклонить бочку…

— А может для ускорения процесса еще один котелок найти? — неожиданно предложила Рита, следовавшая, оказывается, прямо за моей спиной.

— Отличное предложение, — одобрил ее порыв Готлибович, — поищи вон в той куче, может, найдешь чего…

Рита довольно быстро откопала еще одну емкость, и мы в четыре руки справились с заправкой БТРа за какие-то двадцать-двадцать пять минут.

— Хватит, — скомандовал я, проверив уровень топлива по указателю, — залезайте и дальше проследуем.

Склоны обоих вулканов по бокам наконец-то закончились, и мы выкатились на оперативный простор — где-то вдалеке показались макушки многоэтажек, а еще дальше и водичка свинцового какого-то цвета.

— Петропавловск? — спросил я у Горлумда, показывая вперед.

— Наверно, — рассеяно отвечал он, — если с направления не сбились?

— А если сбились?

— Тогда это может быть и Елизово, только не с того края, где аэропорт, с другого…

— А еще что может быть? — продолжил любопытствовать я.

— Вилючинск… но это совсем уже маловероятно, слишком большой крюк надо было сделать… да и патрули нас давно остановили бы для проверки.

— Тогда я ставлю на Питер — так ведь его здесь местные называют?

Готлибович молча кивнул. А я прибавил газа… на первую городскую улицу мы вкатились через полчаса примерно — странная это оказалась улица, без единой живой души. Припаркованные автомобили имели место, но все, как один, без водителей и пассажиров.

— Что это никого нет? — спросил я у Горлумда, — эвакуировали что ли всех?

— Не знаю, — нахмурился он, — может, и эвакуировали, но я про это ничего не слышал.

А чуть дальше, когда я свернул на неработающем светофоре налево, прямо висел знак «тупик», я увидел удивительно знакомое здание… даже два знакомых здания напротив друг друга.

— Это что, — спросил я у Горлумда, — наш ИППАН что ли?

— Похоже… а там психдиспансер номер два, — каким-то упавшим голосом ответил он.

Накопил и машину купил

— Стоять-не дергаться, а то мозги вышибу нахрен! — раздался от входной двери до боли знакомый голос, но обладателя этого голоса не было видно из-за света из распахнутой двери прямо нам в глаза.

Все, включая меня, застыли, как соляные столбы, в примерно такое, надо понимать обратилась жена Лота, когда убежала из Содома и Гоморры. Я и руки на всякий случай поднял к потолку, чтобы не раздражать лишний раз этого новичка в нашей компании. Зина медленно положила пистолет на пол и тоже задрала руки вверх.

— Хорошо, — продолжил голос, — теперь ты пни ногой пушку по направлению ко мне, а потом все делают пять шагов по направлению к той стенке.

— Я не могу пять шагов, — подал голос Арнольдыч, — от меня до стенки только три шага.

— Ладно, — покладисто согласился обладатель голоса, — ты три сделай, а остальные пять.

Зина пихнула свой ПМ с длинным глушителем к двери, а потом мы все отошли подальше.

— Молодцы, — одобрил наше поведение голос, он наклонился, подобрал ПМ, и теперь у него в обоих руках по стволу было. — А теперь мы вот что сделаем…

Но тут у меня не выдержали нервы, и я очень быстрым и точным движением заскочил за колонну, они тут в шахматном порядке в подвале стояли, метр на метр в поперечнике, видимо особенность сталинской архитектуры такая.

— Эй, ты куда, — сурово было сказано мне, — назад быстро вернулся!

— А то что? — уточнил я из-за своего укрытия.

— А то начну отстреливать заложников по одному, — продолжил он.

— Да хоть всех сразу отстреляй, — ответил я, — мне не жалко.

— Какой ты резкий, Камак, — сказал он с усмешкой, и тут я понял, кто это — Аскольд Букреев, мажор и сотрудник ИПП, с которым мы в колхоз ездили.

— Какой есть,