Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Роберто сдержал слово, как реальный гаванский пацан — прибыл сразу после обеда, выложил на стол зеленый мексиканский паспорт, где по кругу шли слова «Эстадос Унидос Мексиканос», а в центре имел место красивый герб этой страны — беркут со змеей в когтях плюс цветущий кактус внизу. Красота… сам собой вспомнился народный мексиканский напиток, текила, который делают, если не ошибаюсь, именно из цветущих кактусов.

Я передал остаток оговоренной суммы Роберто и не смог отказать себе в удовольствии задать вопросик:

— А текилу-то у вас тут пьют?

— Пьют, — ответил он, — но мало, дорого выходит, ром в разы дешевле.

— Кстати насчет рома, — полез я в холодильник, — у нас в России удачную сделку или покупку полагается обмыть. А то удача обидится и отвернется — как на это смотришь?

— Полностью согласен с вашими народными традициями, — Роберто взял с кухонного стола два высоких стакана и уселся за обеденный стол, — раз полагается, значит, будем соответствовать.

Я набулькал в стаканы желтоватой ароматной жидкости на два пальца, мы чокнулись и выпили до дна.

— Как вообще жизнь-то? — спросил я, заедая ром кусочком мерлина.

— Да нормально, не хуже, чем у вас там в Москве.

— А тебе лет-то сколько? — продолжил задавать вопросы я.

— Тридцать три, — ответил он.

— Ого, — я быстро повторил набулькивание и поднял стакан, — возраст Иисуса Христа. Учение какое-то основал? Учеников завел?

— Да какие там ученики… — махнул рукой он.

— Слушай, а ты ведь тогда должен помнить дореволюционные времена, — неожиданно вылетело из меня, — до того, как Кастро с Че выгнали с вашего острова этого… — я щелкнул пальцами.

— Батисту, — помог мне он, — ну помню кое-что… а что именно тебя интересует?

— Как тут вообще люди жили при Батисте?

— Скользкая тема, — поморщился он, — мне не очень хочется ее затрагивать…

— Понятно, — третью рюмку мы выпили, не чокаясь. — А тогда такой вопросик — ты Че Гевару видел когда-нибудь? Не на трибуне, а поближе где-нибудь?

— Вот как тебя сейчас, — ответил он, — и что?

— Он такой же был, как на плакатах и на открытках?

— Ну как же, — усмехнулся он, — в жизни все проще и прозаичнее… а берета этого, с которым его рисуют, он совсем ни разу не надевал. И вообще, если совсем честно, то он был очень тяжелым человеком, подозрительным и сварливым. Но умер красиво, тут ничего не скажу…

Больше ничего интересного я из Роберто не вытянул, и через десять минут мы распрощались навсегда… а еще через пару часов я собрал вещички, запер дверь и оставил ключи в согласованном с Теофилло месте — вы будете смеяться, но под ковриком в подъезде. И выдвинулся к западной автостанции, которая располагалась неподалеку от секретной базы Лурдес. Поколебался немного, стоит ли звонить Аскольду, но в итоге плюнул и не стал — зачем лишние следы оставлять.

Билет до Сан-Хуана мне достался, кстати, чуть ли не последний — неожиданно большой спрос возник у местных товарищей на передислокацию в этом направлении. Автобус вот оказался совсем даже и не древний времен Батисты, а совсем даже новенький производства Павловского автобусного завода. Советская помощь братской Кубе, видимо. Мне досталось место в конце салона у окна, рядом с крикливой кубинкой в цветастом платье, с трудом скрывающем ее пышные формы.

Она несколько раз пыталась разговорить меня, но у нее это не получилось — голова у меня немного другими проблемами была занята. По обе стороны от пыльной дороги тянулись бесконечные поля сахарного, как я понял, тростника — основной сельскохозяйственной культуры Кубы. Но работающего на уборке народа я что-то совсем не увидел, не сезон наверно. А еще довольно часто встречались рощицы и отдельно стоящие пальмы и еще какие-то деревья, которые я затруднился идентифицировать. Ладно еще, что не очень жарко было…

Автобус останавливался очень часто, чуть ли не раз в две минуты, пассажиры в основном сходили, так что к концу поездки в салоне осталось всего с десяток кубинцев и кубинок, в том числе моя разговорчивая соседка.

— Ке несенсито ен Сан-Хуан (чего тебе надо здесь)? — спросила она перед тем, как слезть с автобуса.

— Ай юн касо (дело одно есть), — буркнул я, и тут она окончательно от меня отстала, видя мою неразговорчивость.

Автостанция в Сан-Хуане располагалась в самом центре этого поселка… ну или городка — это была довольно обширная площадь, где с одной стороны причаливали, значит, автобусы, с другой сидели местные власти, судя по кубинскому флагу над входом, а с третьей значился небольшой магазинчик, совмещавший в себе продовольственные и хозяйственные товары.

Мне и то, ни другое, ни третье пока не нужно не было, поэтому я сверился с рисунком, который набросал Аскольд на листочке в клеточку, когда мы сидели в кафе, и двинулся строго на запад, вслед за уходящим солнцем… там должен был обозначиться берег океана… ну то есть моря, конечно, Карибского моря…

Местное побережье, конечно, немного отличалось от Черноморского или, скажем, Берингова — места, где я сумел побывать в той жизни. Береговой полосы из песка или камешков тут в принципе не было, пальмовые корни прямо в воде стояли. Купаться здесь не хотелось от слова «ни разу». Но я, собственно, и не за купанием сюда прибыл, а за кое-чем другим, одернул я сам себя, вот и выполняй затеянное.

Нужное мне место нашлось довольно скоро, надо было пробраться вдоль берега направо примерно с километр, и тут началась некая прибрежная деревушка, целиком заточенная, как я понял, под морские занятия. На кольях сушились сети, маленькие лодочки были вытащены на берег и перевернуты, а те, что побольше, крепились к мосткам. Некоторые имели даже паруса и моторы, не хухры-мухры.

— Донде эсто Хуан-Антонио (где Хуан-Антонио)? — спросил я у первого встречного крестьянина, кожа на лице у него была похожа на древний пергамент, такая же древняя и задубелая.

— Терсера касса а ла дереца (третий дом справа), — пояснил он без лишних вопросов.

Я и зашел без стука в эту хижину (стучать не во что было), домом ее язык не повернулся бы назвать.

— Привет, — сказал я местному жителю, не такому старому, как первый, — ты Хуан-Антонио?

— Я Хуан-Антонио, — ответил