Пустой II. Книга 3 - Артемий Скабер

Из нашей комнаты был выход во двор. Поэтому никаких проблем не возникло, так мы и тренировались по утрам и вечерам. Все, кроме Бренны направились за мной на всякий случай, как они сказали.

Мы Условились с Синарой, что будет по одному бою. До сдачи, до выхода из круга или до фиксации. Кровь нельзя, переломы нельзя. Кто нарушит, тот платит вдвое и объясняется со школой сам.

Ночь вышла холодной. Луны обе стояли высоко, одна чуть светлее другой, и камень во дворе блестел от росы. Ребята расселись у стены. Тавр не сидел, а торчал столбом, сжимая и разжимая пальцы.

Гирт вышел первым. Двенадцать дней назад он лежал в лечебной с проломленной головой, и Сорра трижды сказала, что не берётся обещать его выздоровление. Вмешались Вельты и школа влила в него столько печатей, отваров и пилюль, что хватило бы на половину нашей деревни.

Сейчас он стоял ровно и сжимал кулаки от злости что в нём бушевала. Рисунок его я знал наизусть. Ложный тяжёлый, чтобы я поставил Корень, и обход сбоку, пока стопа держит. Навряд ли он что-то новое успел бы освоить, поэтому решил всё-таки проверить.

Корень я ему показал почти сразу. Красиво, ярко, честно и тут же оборвал. Он вошёл в пустоту, а я ему за спину. Учебный клинок лёг ему на шею сзади, ладонь взяла запястье и вывернула вверх, к лопатке.

Гирт дёрнулся раз. Второй.

— Сдаюсь, — выдавил он.

Ни капли крови.

Керс говорил всё время, пока мы кружили: про деревню, про то, чем от меня пахнет, про моих товарищей, про Синару, которая всё равно достанет любого. Про моих родителей, о которых он ничего не знал и оттого нёс наугад. Я молчал и слушал. Пусть тратит воздух, мне же дешевле. Он влез на разгоне, надеялся сбить меня с ног. Харекайдо взяло его запястье в тот миг, когда удар нельзя отдёрнуть. Локоть, плечо, корпус. Земля.

Моё предплечье легло ему поперёк горла.

— Сда… — захрипел он раньше, чем ему по-настоящему не хватило воздуха.

Следующий Вейд. Теперь уже он берёг свою повреждённую руку. Держал её ближе к себе и каждый раз разворачивал корпус, чтобы её спасти. Глупо… Сделал ложный захват и атаковал по кисти. Он прикрылся и не пустил Корень, чем я и воспользовался. Удар в живот с Тяжёлой Чертой. Он успел выставить Покров, но вышел из круга.

Лиара дралась осторожнее всех. В захват она не лезла, дистанцию рвала постоянно. Покров держала точками, как я учил Бренну. Она ждала, когда я выдохнусь. Мы кружили друг вокруг друга долго и я показал, то что она хотела. Плечо опустилось, дыхание рваное и частное. Покров сорвался посреди обмена, и я открылся так, как открывается тот, у кого источник на дне.

Она вошла. Непробиваемость и Покров тут же поднялись, её клинок соскользнул с предплечья. Моя ладонь уже держала её кисть. Бросок вышел мягким, я развернулся под неё и уложил, придержав затылок, чтобы не разбила голову.

Учебный клинок замер у её горла. Лиара лежала и глядела на меня снизу вверх. Щеку ей свели, но тонкая нить от брови вниз осталась.

— Сдаюсь, — выдавила она через себя, пока губы дрожали.

Четыре зелёных ядра легли мне в ладонь той же ночью. У меня появились средства на библиотеку и даже ещё два сверху для оплаты обучения.

Мы вернулись в комнату. Все улеглись на кровати. Метку на щиколотке я тронул вниманием, и в ладонь пришли два зелёных ядра.

— Завтра… — повторил я тихо.

Осталось отпроситься у Кайра, но я уже придумал кое-какой план. Тавр вдруг вскочил с кровати и посмотрел на меня.

— Ты заболел? — спросил он. — У нас, что не будет тренировки?

— Нет, — я зевнул. — Сделаем сегодня передышку.

— Точно, всё в порядке? — Улыбался сын дружины. — Варис, может… он умирает?

— Завтра мне нужно выйти в город, — ответил я ему.

Варис поднял голову от своих записей. Поглядел на меня пульсацию, другую, и вернулся к ним, ничего не спросив.

В дверь стукнули.

В проёме темнел старший дежурный:

— Рейланд… Кх-км. К тебе пришли.

Тавр тут же обернулся:

— Кого это принесло так поздно?

— Синара Вельт.

Не заметил как все уже были на ногах.

— Дрянь! — начал сын дружины, сжимая кулаки. — За ядрами пришла? Да я её…

— Не прикончишь, — покачал головой Варис.

— Тогда мы! Впятером! — не унимался Тавр. — Рейланд честно выиграл ядра. Пусть научиться проигрывать!

— Я могу с ней поговорить, — шагнул Одр.

— Нет, — поднял я руку. — Она пришла при дежурном, значит ничего не выкинет.

Все задумались.

— Но чего ей нужно? — чесал подбородок Тавр.

— Вот и узнаю. — вышел за дверь, за которой никого не оказалось.

Старший ученик передал мне, куда нужно идти на аудиенцию с госпожой Вельт. Вот прям так и сказал… Синара ждала в малом дворике, между корпусом и стеной, там, где днём сушат бельё. Дежурный остался у прохода и глядел в другую сторону, но остался. Вельт стояла у стены, заложив руки за спину.

— Что тебе нужно? — спросил я, когда подошёл.

— Ты меня удивил, деревенский.

— Меня зовут Рейланд.

Она помолчала.

— Хорошо, — кивнула она. — Ты меня удивил, Рейланд.

— Что-то ещё?

Вельт сняла с пояса мешок. Небольшой, кожаный и с тугой затяжкой. Он лёг ей на ладонь, и по звуку, с которым внутри качнулось содержимое, я понял, что там, ещё до того, как она развязала горловину.

Ядра.

Она распустила тесьму и раскрыла мешок. Зелёное… Всё зелёное и до самого верха.

— Здесь сорок зелёных ядер, — произнесла Синара.

Дыхание у меня не сбилось. Три недели во Внешних Загонах на самой грязной работе, среди зверей, где новички дохнут пачками, дали бы, возможно, только двадцать. А тут сорок…

— Хвастаешься? — дёрнул я уголком губ. — Или что-то хочешь купить?

Синара улыбнулась, и улыбка эта вышла у неё почти человеческой.

— Правильный вопрос. Двадцать из них, — сказала она, — это основной курс.

Мешок она продолжала держать на раскрытой ладони.

— Остальные двадцать… твои. Делай с ними что хочешь.

Ничего себе поворот…