Александр Зорич - Гипершторм

На месте его посадки зияла пустота.

Там больше не было Фреда, там больше вообще ничего не было — только пятно выжженной земли и седые дымы, курившиеся над нею, как последнее эхо погребального скандинавского костра.

Механоид неподвижно завис напротив Юла и его людей. Он выдержал неистовые потоки плазмы и сейчас стальной монстр словно измывался над ними, не скрывая кривой усмешки.

Потом винты усилили вращение. Монстр развернулся, плавно покачиваясь, и тяжело пошел на юг.

Туда, где уже разгоралась новая перестрелка вокруг тамбура — это егеря «Ковчега» преподавали очередной урок пришлым охотникам за артефактами.

Мизгирь словно превратился в скорбную статую. Он молча смотрел вслед исчезавшему вдали механоиду.

Штурман опустился на землю, сел прямо в кучу кирпичного боя и обхватил колени руками. Говорить не хотелось. Что-либо делать — тоже.

Но за спиной вновь закашлял раненый Олаф. Он еще не знал, что случилось с его другом, и опять нуждался в помощи — в тяжелом, натужном кашле стрелка явственно прослушивались рваные хрипы.

Подошли Семенов с Выриным, возвратился Брат Федор, уже успевший обследовать близлежащие руины.

Каждый из бойцов вновь ждал приказаний своего командира.

А Штурману было нечего им сказать. Он молча силился незаметно для окружающих проглотить горький ком, стоявший в горле.

Но глаза его были сухими.

— Нам надо разделиться, — сообщил Штурман группе свое первое решение после гибели Фреда.

Но прежде Штурман переговорил с Мизгирем с глазу на глаз, и крестоносец поведал ему некоторые детали посадки механоида, которых Юл, занятый лечением Олафа, не мог видеть.

После этого у Штурмана исчезли все сомнения относительно трагической участи Фреда. Он преисполнился решимости довести свою группу до цели без дальнейших потерь.

А целью их были Железные Поля — мрачное и опасное место, почти не исследованное сталкерами, слову которых можно хотя бы мало-мальски доверять.

Прозвище, которым нарекли эти негостеприимные места в Пятизонье — «Сталинград», — говорило само за себя красноречивее любых страшилок. Почти непроходимые, зато могущие порадовать терпеливого сталкера редкими артефактами немалой цены…

— Не падайте духом, мужики. Для кого-то Сталинград — место поражения. Но ведь для нас, для русских, — город-герой! — ободряюще промолвил Семенов.

Но никто его не поддержал. Настроение в группе после гибели Фреда было подавленным.

Итак, Юл решил, что им следует разделиться.

Мизгирь, Брат Федор и Вырин должны были транспортировать Олафа в обход Железных Полей.

Это было тоже крайне утомительно, но зато не столь опасно.

Ну а Штурман с Семеновым отправлялись на поиски «стабилизатора».

Конечно, в других условиях можно было оставить раненого Олафа в каком-нибудь безопасном укрытии под присмотром одного человека, а за «стабилизатором» отправиться вчетвером. Но звуки перестрелок, которые то и дело приносил ветер с юга, не утихали, а, напротив, с каждой минутой усиливались.

Остаться на месте — значило подставить Олафа «Ковчегу». А Юл вовсе не был уверен, что того встретят с распростертыми объятиями здешние сталкеры. Ведь о том, что «Ковчег» не в ладах с Орденом, знает в Пятизонье каждый скорг.

В общем, риск был слишком велик.

К тому же Слепой Тарас в своем прорицании обещал, что «стабилизатор», необходимый для укрощения неистовых волн гипершторма, не только сам отыщет Штурмана в Железных Полях, если тот придет с фигуркой Уробороса в кармане, но заодно и укажет безопасный вход в потайной тамбур!

Кстати, Юлу уже приходилось слышать от бывалых сталкеров, что якобы в «Сталинграде» есть таинственный портал, в котором еще никому не доводилось побывать…

…Они отдыхали два часа. Больше было нельзя, очень уж нервировала возможность появления «ковчеговцев».

Штурман и Семенов отправились в путь первыми.

Следом — остальные.

Вырин сразу заупрямился, не желая тащить на своем горбу человека из Ордена, сослался на слабое здоровье и предложил заменить его Братом Федором. Это был критический момент.

Юлу, который не успел уйти далеко, пришлось вернуться и нажать.

Ему нужно было во что бы то ни стало предоставить Брату Федору свободу действий, а главное — передвижения.

Брат Федор, кажется, был согласен на любой вариант и не выказал ни особой радости, ни недовольства. Пришлось Вырину смириться с тем, что он займет место в связке с Мизгирем.

Крестоносец уже продемонстрировал незаурядную физическую силу и выносливость, и теперь на пару со строптивым ученым они должны были вести, поддерживать, а если надо, то и нести на закорках раненого Олафа.

К счастью, тот вновь обрел ясное сознание. Хотя последствия поражения нервно-паралитическим ядом, который был впрыснут ему «шершнем», еще сказывались. Олаф еле переставлял ноги, а время от времени они и вовсе отказывались слушаться бывалого бойца Ордена.

— Ну и ну, — озадаченно протянул Семенов, окидывая цепким взглядом зловещую панораму раскинувшихся перед ними Железных Полей. — Ничего не скажешь, живопи-и-исно, разорви меня скорг!

В самом деле, название «Сталинград» как нельзя лучше подходило к этому царству строительных обломков, скопления которых громоздились на многие километры.

Очевидно, эта часть Железных Полей прежде была полигоном твердо-бытовых отходов. Полигоном, со временем почти полностью утонувшим в черной жиже.

Рыжее, серое и черное составляли цветовую гамму Полей. Груды ржавого металла. Кучи старых шпал. Выкорчеванные телеграфные столбы вперемешку с рассыпавшимися от времени и непогоды отработанными стройматериалами. Бесчисленные лужи воды торфяного окраса.

И над всем этим то здесь, то там вздымались могучие автоны. Они не формировали на Железных Полях сплошных зарослей. Нет, одиноко стоящие металлодеревья походили на баобабы в африканской полупустыне.

Но хотя стояли они редко, не везде маршрут можно было проложить так, чтобы не войти под крону железного баобаба.

— Ты уж будь повнимательнее, Семенов, — попросил товарища Штурман. — И не забывай про плазмомет. Если что — не стесняйся.

Да-да. Недискретный плазмомет теперь был у Семенова.

Юл, сославшись на боль в ушибленном плече, предоставил оружие попечению «варяга».

Он сделал это еще когда они готовились выдвигаться.

Несмотря на запарку торопливых сборов, Юл в тот момент сразу почувствовал спиной колючий, неприязненный взгляд Вырина. Что ж, формально Вырин тоже мог претендовать на этот редкий девайс в числе прочих членов группы, чтобы в случае чего эффективно защищать раненого Олафа.