"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум

Поэтому Валерон проводил философским взглядом падающего скверника, изложил все доводы и сказал:

— А теперь давайте проверим его вещи и избавимся от лишнего.

Лишним в результате оказалось всё, потому что и артефакты, и пузырьки с алхимией вызывали у меня стойкое неприятие. От них несло именно Скверной, использовать такой — однозначно запачкаться.

— Это выбрасывать просто так нельзя, — сказала Наташа, отодвигая в сторону кучку, имеющую отношение к магии. — Нельзя, чтобы кто-то это нашел даже в теории и использовал.

— Остальное в окно? — грустно уточнил Валерон, сообразивший, что в этот раз убили только ради толстого бумажника, а это не совсем то, на что он рассчитывал. Бумажник — это, конечно, не вешалка, но неприятный осадок всё равно остался.

— Если тебе не нужны тряпки в корзинку…

— Пфф… — пренебрежительно фыркнул он. — Это не бархат и не шелк. В окно так в окно.

Чемодан отправился в полет в точности как скверник раньше: сначала в Валерона, а потом из его морды вылетел уверенным болидом. Разве что без фейерверка.

— Если найдут, решат, что этот тип высадился раньше. Мало ли какие у него могли возникнуть проблемы… — грустно сказал Валерон, которого не утешили даже найденные в кошельке деньги.

Про стюарда я благополучно забыл, а зря, потому что он караулил меня с той стороны двери и, стоило мне выйти, сразу попытался выполнить поручение. Пузырька у него уже не было, так что тряс он надо мной руками с совершенно дебильным видом.

— У вас припадок? — поинтересовался я. — Как вас только на работу взяли с такими проблемами?

Мои слова словно переключили что-то в его мозгу. Взгляд стал осмысленным и испуганным. Стюард не мог понять, как он здесь оказался и что делает. Заблеял извинения и быстро ушел, забрав стаканы в подстаканниках.

— Нет, этот не злоумышлял, — огорченно тявкнул Валерон. — Не трогаем. А больше здесь никого приличного нет. Со Скверной я имею в виду. А так-то есть, конечно.

Я сделал вид, что намек не понял, и отправился спать, потому что угроза была устранена, а завтра предстоит серьезный разговор с отчимом, к которому нужно быть готовым на все сто. Валерон еще долго ворчал, что в этих дирижаблях никакого удобства.

И в самом деле, могли бы пару кают сделать каютами первого класса со всеми удобствами, а не такое вот убожество с узкой полкой и жестким матрасом на ней. Всё равно же большинство кают пустуют, так почему хотя бы несколько не сделать нормально? Вот когда у меня будет свой личный дирижабль, я всё сделаю так, чтобы летать исключительно с удобствами.

— И когда это будет? — заинтересованно тявкнул Валерон, а я понял, что размышлял вслух.

— Вопрос, конечно, интересный, — я задумался. — Заказать я еще долго не смогу. А сделать… Как минимум мне не хватает уровней Парения и знаний, как делаются дирижабли. Последнее наверняка можно получить раньше, чем первое. Но сама задача интересная.

Так я и лежал, пока не уснул, прикидывая, что и как я сделал бы в собственном дирижабле. В нем еще грузовой отсек для автомобилей будет нужен, чтобы по прилете передвигаться тоже со всеми удобствами.

Когда проснулся, выяснилось, что Валерон опять отжал у меня подушку, можно сказать, из чистой вредности, потому что на самой подушке лежали только задние лапы, вытянутые в струнку. Даже во сне Валерон стремился казаться значительнее, чем есть.

Стоило потянуться, как Валерон сонно поинтересовался:

— Уже завтрак?

— Пока нет. Я еще даже до сортира не добрался.

— Так я уже выбросил же скверника, — зевнул Валерон.

— Представь себе, я хожу в сортир не только для того, чтобы кого-нибудь выбрасывать в иллюминаторы.

— Да? — он даже глаз приоткрыл от удивления. — Вы, люди, вообще на редкость несовершенны. Будет завтрак — буди.

Он потянулся и засучил лапами по подушке. В своем дирижабле выделю ему отдельную каюту со спальным местом, решил я. Валерон — это же стихийное бедствие, когда он не занят выбиванием компенсаций. На выходе из каюты я опять налетел на стюарда.

— Сударь, доброе утро, — дрожащим голосом выпалил он мне в лицо, когда я от неожиданности дернулся и чуть не отправил в него инстинктивно созданную искру. — Я приношу глубочайшие извинения за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло. Точнее, подозреваю шутку кого-то из пассажиров. Люди с Даром иной раз весьма некрасиво развлекаются. Компания нам давно обещала артефакты, но так до сих пор никому не выдали.

— А если я напишу жалобу?..

— Бога ради, не надо. Это ж скандал, меня уволят сразу, не будут ни в чем разбираться, — простонал он. — Я сам доложу, честное слово, сударь. Только жалобу не пишите. Без средств к существованию останусь.

— Хорошо, будем считать инцидент исчерпанным, — решил я. — Ничего не было. А теперь пропустите, мне нужно умыться.

Он вжался в стену и стал бормотать мне вслед, что я его благодетель и тому подобное. Собственно, злиться на него действительно смысла не было. Его использовали, даже не спросив разрешения. Наверняка стюард и не помнит, как всё это происходило. Но при отсутствии артефактов, защищающих от ментальных воздействий, остается удивляться, что такие инциденты происходят куда реже, чем могли бы.

За исключением происшествия со скверником полет прошел прекрасно, и выходили мы в Верх-Ирети в отличном настроении. О приезде я не предупреждал, поэтому нас никто не встречал, но, возможно, это и к лучшему: поедем сразу в контору к отчиму, а маменька даже не узнает, что мы с Наташей здесь были. Потому что, если узнает, уехать вечером не получится без того, чтобы ее не обидеть. А каждый день задержки — потенциальное нападение. Незачем Моте создавать новые условия