Игорь Пронин - Исход
Капитан давно разочаровался в деле, к которому его приспособил Новосиб. Оборудование, препараты, лекарства, и прочее, и прочее — все это оказалось никому не нужным, потому что в суете и общей панике не удалось найти нужных людей. Новосиб метался по городу, находя адреса в каких-то сверхсекретных базах, другие, кто поддерживал его, — помогали чем могли. Но практически никого живыми не нашли. А когда стало ясно, что никакая стерильность не способна предотвратить действие вируса на переживших вроде бы катастрофу людей, так же, как не получается предсказать это воздействие, Капитан понял: все впустую. Это могли сделать только власти, в те первые дни, когда пандемия только начала расползаться по планете. Вот тогда они должны были всех специалистов по теме и по близким темам похватать и спрятать, сберечь ради будущего страны, а возможно, и всего мира. Но власть имущие были озабочены прежде всего своей собственной безопасностью, и только лишь потом… Потом оказалось поздно.
— Самодеятельность это все, Новосиб, — прошептал Капитан и вновь приложился к бутылке. — Пустая самодеятельность. Партизанщина. Так войну не выиграть. А Большой земли, которая бы помогла, нет. Хотя могут прилететь марсиане, тогда другое дело… Но если марсиане существуют, то они, скорее всего, этот вирус нам и подбросили!
Он подошел к письменному столу, прежде украшавшему кабинет какого-то начальника, и из самого нижнего, большого ящика достал почти целую головку сыра. Прижался к ней, жадно втянул запах носом, но ни кусочка не отрезал. Когда в дверь постучали, Капитан успел выкурить пачку сигарет и выпить полторы бутылки дорогого, некогда почти недоступного для него коньяка. Поморщившись, он поднялся, по привычке посмотрелся в зеркало и пригладил волосы. За дверью оказалась Надежда и сопровождавший ее с автоматом Пушкин.
— Что-то случилось, Надя?
— Я просто хотела с тобой поговорить. — Девушка хмуро смотрела в сторону. — О том, чем я тут буду заниматься, ну и вообще…
— Входи! — Капитан слишком резко вытянул руку в приглашающем жесте и пошатнулся. — Пушкин, возвращайся на вахту.
Когда он закрыл изнутри дверь, Надя присвистнула.
— Хорошо устроился! Даже дверь закрываешь! Мне уже бояться?
— Что за глупости. Да, я закрываюсь, но ведь если обернусь — уже не догадаюсь ключ повернуть. А дверь крепкая, так что… — Он громко икнул, не забыв галантно прикрыть рот рукой. — Так что все в порядке.
— Сыр! Коньяк! — Надежда потянула носом. — Да ты же пьян в стельку! Вот теперь я точно боюсь. Новосиб за такие вещи только что в расход не пускает, но из группы вышвыривает сразу. Отдает военным, а те — сразу в бой. Тебе надоело тут командовать?
— Если бы ты знала, как надоело! — Капитан кое-как утвердился в вертящемся «компьютерном» кресле и снова закурил. — Угощайся! Сырку?
— Потом. — Девушка не знала, стоит ли говорить сейчас, но решила попробовать. — В общем, Новосиб мне сказал, что я буду помогать Раисе. Но я ее так и не увидела. Парни не говорят, где она. Выходит, я сюда приехала, чтобы одна на всех готовить, одна за всеми убирать? Я на это не подписывалась. Тогда лучше отдай мне автомат и вызови Новосиба, я возвращаюсь в группу.
Капитан вытащил нож, откромсал кусок сыра и протянул Наде. Она оттолкнула его руку. Тогда он снова понюхал сыр и вдруг пьяно рассмеялся.
— Новосиба нельзя вызвать, он этого не терпит! Так же, как и неподчинения. Так что раз ты здесь — ты уже здесь. И оцени доверие!
— Тогда зови свою Раису, я одна горбатиться не собираюсь!
— А как же она — одна? — Капитан посерьезнел. — Рая никогда не жаловалась. Все успевала. А ты так говоришь, будто тебя заставляют мыть клетки, или кормить мутантов, или резать других им на корм… Нет. Только готовить и немного прибираться в вахтенном помещении, в коридорах, и вот тут еще. Но тут… Я тебя освобождаю.
— Спасибо. — Надя встала. — Знаешь, давай завтра поговорим.
— Хорошо! — Капитан тоже поднялся, схватил сыр и пошел, пьяно пошатываясь, к двери, на ходу выуживая из кармана ключи. — Но сначала сходим к Рае. Вдруг она будет рада тебя видеть?
По его сладкому тону Надежда сразу поняла, что не хочет больше знать, где Рая. Но делать было нечего, и она пошла вслед за Капитаном мимо клеток, в самый дальний конец «зверинца», как называл клетки с мутантами Новосиб. Тут, отделенная от остальных рядами опустевших клеток, и жила теперь Раиса. Капитан отдернул занавески, и дремавшая в углу девушка, некогда такая красивая и ухоженная, на четвереньках бросилась к решетке, пискляво завывая.
— Рая любит сыр! — объявил Капитан, присаживаясь на корточки и вновь доставая нож. — Всегда любила. Именно такой, с дырками!
— Я не хочу на это смотреть… — Надя попятилась. — Зачем ты…
— Я, знаешь, хотел сначала ее убить. Но потом передумал! — Капитан отрезал от головки ломти и пропихивал их между прутьями. Мутант жадно пожирала пищу. — Не смог. И решил ее приручить. Вот смешно, да?! Я решил приручить мутанта… Вот напился, как сегодня, и решил: а вдруг это выход? Вдруг их можно вообще всех приручить, одомашнить, использовать в сельском хозяйстве? Я даже погладить ее несколько раз пробовал. Но в глазах у нее только ненависть, голод и страх. Больше ничего, представляешь? Хотя, может, все дело в засовах. Может быть, почувствуй она себя на свободе, было бы проще…
— Ты совсем спятил? — Надя оглянулась, прикидывая, сколько времени автоматчикам потребуется, чтобы прибежать на ее крик. Без оружия она себя чувствовала, словно голая. — Не вздумай открывать клетку!
— Не буду… — Он продолжал кормить Раю сквозь прутья, отрезая от головки кусок за куском. — Кушай, родная. Вкусно тебе? Ну, что же ты рычишь? Сразу все не пролезет. Ты ведь поняла в прошлый раз, когда приезжала, что мы с ней спим? Вы, женщины, всегда такие вещи сразу понимаете… Я влюбился. И мы хорошо жили, хоть и тайком, но у нас ведь было все, чего в это проклятое время можно желать! Музыки не было. Но мы танцевали при свечах, я напевал, Раечка смеялась. Я ее любил. А волосы Раечкины и сейчас люблю, хоть они и грязные, вон какие лохмы… А раньше прогоняла меня: не смотри, пока не причешусь, я со сна опухшая и некрасивая! Теперь не гонит.
— Капитан, пойдем, а? Лучше выпей еще и ложись спать. — Надя осторожно коснулась его плеча. — Сам знаешь, сейчас это может случиться с каждым.
— Я не ценил нашего счастья. Всего-то нам было отпущено несколько дней, а я не ценил. — На слова Нади Капитан не обратил внимания. — Я все придумывал, куда бы нам сбежать с ней, как это устроить, где жить. У меня родня в Нижегородской области. Бабушка пока жива была, я каждое лето там отдыхал. Все знаю, каждую тропинку. Но как туда добраться… Рая боялась. Не хотела уезжать. И правильно — что бы я делал, если бы она обернулась по пути? Мне пришлось бы ее убить. А теперь я могу кормить ее сыром.