Падение - Анастасия Пименова

и Джеймс тоже подстраивается под мой шаг. — Шанс выжить одной для девушки… без специальной подготовки в тех условиях, что были тогда, сама понимаешь какой. Тем более, она уже сама бы пыталась найти информацию о брате, если бы с ней всё было в порядке. Если даже она и выжила, но тогда попала к рейдерам, тоже ничего хорошего. Пока была изоляция, то они не только выживали, как могли, но итворили всё, что вздумается.

— Ты думаешь, что Джин мертва.

— Да.

— Ты был знаком с ней?

— Нет. Но я видел её только на фотографиях. У Акселя… были старые снимки. В телефоне. Ещё когда была хоть какая-то связь.

Даже если слова Джеймса звучат жестко… они звучат честно. И логично.

— Знаешь, иногда, хоть нет, не иногда, очень часто я думаю о всех тех людях, которые разделились. Точнее, их разделили события, что тогда происходили, — делюсь с ним, когда нам остается дойти до Акселя совсем немного. — Думаю о том, кто и кого потерял… Миссис Солинс потеряла мужа, после дочь… Я — лучшую подругу. Думала, что и Ника тоже на тот момент. Эрика и Марк лишились мамы, Аксель — сестры. Ты… позже отца. Все они… это всё люди, которых мы потеряли. Или почти потеряли. И иногда кажется, что чем дальше, тем длиннее этот список становится.

Джеймс не перебивает, только слушает так, как умеет только он. Спокойно, не осуждая, давая мне выговориться.

— А Мэди… — вырывается у меня тише, чем я планировала. — Я до сих пор иногда ловлю себя на том, что жду её голос. Или что она вот-вот из-за угла появится. Скажет что-то язвительное, ухмыльнётся, закатит глаза… — я сглатываю. — Некоторых людей невозможно заменить.

Я замечаю, как Джеймс слегка опускает взгляд, и вдруг на его лице появляется лёгкая, почти прячущаяся улыбка.

— Что?

— Да так… Просто кое-что вспомнил. О Мэди.

Эти его слова заставляет меня в неожиданности приподнять брови.

— Что именно?

— Наши отношения с ней.

Моё лицо тут же меняется. Мы редко говорили с ним на эту тему, вернее, вообще не говорили с момента, как я ему сообщила, что девушка погибла.

— Ты не о том думаешь, Шоу. Наши отношения с ней были… ненастоящими. Фальшивыми.

Вновь сбиваюсь с шага, только теперь из-за его признания.

— Как это?

— Мы никогда не встречались по-настоящему. Вернее… — он чуть отводит взгляд, — встречались, но не потому что хотели оба этого. А потому что Мэди… предложила это как идею.

— Не совсем понимаю, Джеймс.

— Ей не очень нравилось, что ты была с Ником, — мягко, но честно говорит он. — Она не доверяла ему и не хотела, чтобы вы были вместе, насколько я правильно тогда понял. Мэди думала, что если ты увидишь нас вдвоём, то переключишься с Ника. Она считала, что так будет лучше для тебя.

У меня округляются глаза.

Я не знаю, смеяться мне или закрыть лицо руками.

— Это так… в её стиле. И по-детски.

Боже, я помню, как мы смотрели с ней фильмы, в том числе и такие, где так делали. Неужели, подруга решила сделать в реальности что-то подобное?

Я помню, что Джеймс ей нравился, по крайней мере, хоть немного, но да, она говорила о нем. А Ник… Ника она знала с детства, как и я. И однажды из-за того, что я сблизилась с ним, то отдалилась от Мэди в своё время. Когда Ник тогда исчез, то я вновь начала общаться с ней. Мы начали встречаться с Ником и… отдалились отчасти с подругой. Во второй раз. Сейчас я понимаю, что это было неправильно с моей стороны.

— Да, — тихо соглашается Джеймс, — по-детски. Сейчас я это понимаю. Но тогда… — он пожимает плечами, — я согласился. Мне казалось, что если это поможет тебе вырваться из истории с Ником, то почему бы и нет?

Честно говоря, я потрясена. Настолько, что даже забываю дышать секунды две.

— А тебе что с этого было, Джеймс? — наконец спрашиваю, пытаясь уложить всё в голове. — Зачем ты согласился на такую… странную затею?

— Потому что я видел, какой ты была с Николасом, — признается он. — И как ты от этого… исчезаешь. Теряешь себя. Мне казалось, что если что-то изменится, хоть что-нибудь, то ты хотя бы увидишь другие варианты, Шоу. Других людей. Другие смыслы.

Я не успеваю ничего ответить, потому что мы уже почти подходим, только в мыслях происходит настоящий взрыв.

Только недавно Джеймс говорил мне похожие слова, но я думала, что он пришел к такому мнению недавно, а оказывается… он считал так почти всегда, с тех пор, как я вступила в отношения с Ником.

Что это?

Это его признание будто выбивает почву из-под ног.

— Вы очень медленно ходите, хотя из нас троих ранен я, — я отвлекаюсь, фокусируясь на голосе Акселя, а после и вовсе перевожу на него взгляд.

— Ты всегда был нетерпеливым, — Джеймс усмехается и кивает на его ногу. — Хотя, конечно, теперь это слегка иронично звучит.

— Очень смешно, Джеймс, — отзывается Аксель, но уголок его губ всё же едва поднимается. — Я стою здесь пять минут, и если честно, думал, что вы уже успели обсудить все тайны века.

— Мы и успели.

— Правда? И что это были за тайны?

— О жизни, — быстро говорю я, а после решаю кое-что добавить и посмотреть на его реакцию. — И о тебе… отчасти.

— Отчасти, Брайс? — губы Акселя двигаются так, будто он сдерживает усмешку. — Ты сейчас пытаешься меня заинтриговать или наоборот?

— А ты, как думаешь?

На губах Акселя появляется хорошо знакомая улыбка перед тем, как он собирается сказать что-то в своем стиле. Но не успевает, потому что в этот момент к нам присоединяется и