Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

На втором часу этого действа я не выдержал и аккуратно, стараясь никого не задеть, покинул зрительный зал через приоткрытые левые двери. Где же здесь буфет… надписи на двух языках, но увы, это хинди и урду, так что они мне не помощники. Чутье все же направило меня на истинный путь, и буфет я обнаружил очень скоро на том же уровне, где сначала был. Если вы думаете, что в Индии буфеты чем-то отличаются от наших, то это зря. Такой же он примерно был, со стойкой с едой и напитками в одном углу и столиками на всем остальном пустом пространстве. Кроме буфетчицы тут имел место всего один индиец, судя по смуглому лицу. Он уныло дегустировал стакан с чем-то коричневым, виски скорее всего, и смотрел в окно, где серебрился полудиск молодой Луны.

С горем пополам объяснился с буфетчицей, забрал свою бутылку того же виски плюс какие-то пирожные и отправился прямиком к столику, занятому индийцем.

— Вы позволите? — спросил я у него.

— Конечно, — ответил он на чистейшем английском, — присаживайтесь.

— Питер, — представился я ему, — я из русской делегации.

— Азим, — ответил он, — я из Бангалора, меня пристегнули к переговорам с вами.

— А чем занимаешься? — спросил я, плюхнувшись на соседний стул и налив себе сразу полстакана, — в этом… в Бангалоре?

— Руковожу компанией, — ответил он, оглядев меня с ног до головы, — WIPRO называется — не слышал?

У меня что-то щелкнуло в голове, но не до конца — смутные воспоминания возникли, не более.

— Не очень, расскажи, пока там танцы не закончились, время еще есть.

— Изначально мы растительное масло делали, — сообщил он.

— Ого, — встрепенулся я, этому делу я лет десять прошлой жизни отдал, — из каких культур масло выжимали? Из кокосов?

— Из них тоже, — поморщился Азим, — но в основном из рапса и подсолнечника.

— Дело хорошее, нужное, — одобрил его слова я, — я смотрю, у тебя бокал опустел — добавить?

Азим согласился, после чего продолжил:

— Но в последние годы мы сильно диверсифицировали деятельность, и теперь основное занятие у нас компьютеры и программное обеспечение для них.

— Иди ты, — поразился я, — это у вас так просто, сменить маслодобычу на ай-ти бизнес?

— А кто сказал, что это просто? — улыбнулся он, — жизнь заставила, вот и провернули такое дело.

Вот тут у меня в голове окончательно сошлись шарики с роликами и я связал слово «ВИПРО», индийскую компьютерную индустрию и Азима по фамилии… по фамилии…

— Тебя зовут не Азим Премджи случайно? — спросил я у него.

— Точно, — удивился он, — откуда знаешь?

— Читал в каком-то журнале, — отбрехался я. — Могу предсказать тебе головокружительную карьеру и место в списке миллиардеров Форбс в обозримом будущем…

— И сколько у меня миллиардов будет? — задал он такой вопрос вполне серьезно.

— Что-то порядка 20–25, — ответил я, — только не надо сворачивать это направление работы. И еще одно… может, договоримся насчет производства одной маленькой штучки на твоем заводе?

— Что за штучка? Зачем мне это надо? — задал он сразу два вопроса.

— Электронная игрушка по типу тех, что выпускает Нинтендо, — ответил я. — Только очень необычная — вполне может взорвать рынок электронных игр и принести немалую прибыль.

— Любопытно, — заинтересовался он, — сам сделал?

— Да, — скромно ответил я, — сам. Только у нас в стране, похоже, это никому не нужно.

— Давай чертежи и программу — посмотрим, что там такое, — предложил Азим.

— Завтра во время переговоров передам, — ответил я, — надо восстановить по памяти.

— Договорились, — ответил Азим и сделал движение вставать, но я притормозил его.

— Еще одно замечание, — он опять сел, а я продолжил, — в торговлю не надо вкладываться.

— Это почему еще? — спросил он, усаживаясь обратно.

— Просто поверь опытному человеку — это будет самое провальное вложение в твоей жизни, если что.

— А во что тогда посоветуешь вкладываться?

— В фармацевтику, — брякнул я от балды, вспомнив, как в СССР очень ценились индийские препараты, — с ней точно не пропадешь.

И на этом мы расстались — Азим ушел на свое место в другом конце зала, а я допил до конца свой стакан, пристроил фляжку с виски в карман и поплелся в свой угол. Танцы продолжались без антрактов и перерывов на перекур еще добрых полтора часа, но у всего на этом свете бывает конец, закончилось и это представление. Народ аплодировал никак не меньше десяти минут, Ильич и Индирой тоже приложились из своей ложи, потом все потянулись на выход. Цуканов ждал меня на улице, где совсем уже стемнело.

— Ну как, понравилось? — задал он дежурный вопрос.

— Не то слово, — сделал каменное лицо я, — блеск. А сейчас мы в гостиницу пойдем?

— Мы все да, — ответил он, — а у тебя будет еще одно маленькое задание.

— Слушаю со всем вниманием, Георгий Эммануилович, — слегка напрягся я.

— С тобой хочет поговорить Индира, — самым серьезным тоном сообщил он, — прямо здесь в этом концерт-холле. Так что пошли назад.

— А чего это ей от меня понадобилось? — угрюмо спросил я.

— Мне не сообщили… но могу предположить, что ее заинтересовали твои медицинские способности.

Мы дождались, пока народ схлынет, а затем Цуканов повел меня какими-то кривыми закоулками на второй этаж. Возле одной из дверей на этом этаже, на которой даже таблички никакой не было, даже на хинди, стояли два суровых сикха в тюрбанах, с бородами и с АКМами за спиной. А рядом с ними и двое наших ребят из девятки.

— Стоять! — громко сказал нам на английском тот, что был ближе, — кто такие? — а гэбэшники промолчали, видимо знали ответ на этот вопрос.

— Цуканов и Балашов, — ответил помощник Ильича за нас обоих, — у вас должно быть записано, что нас ждут.

Главный сикх вытащил из кармана записную книжку, сверился с ней, потом приказал встать нам обоим лицом к стене и с поднятыми над головой руками.

— Это что? — спросил он у меня, вытащив фляжку с виски из внутреннего кармана пиджака.

— Виски, — ответил я, — Джонни Уокер, красная этикетка.

— Здесь пока постоит, — сказал сикх, определяя фляжку на подоконник, — можете заходить.

Мы и зашли… помещение это было огромным, никак не меньше сотни квадратов, и богато украшенным индийскими национальными мотивами. Посередине имел место огромный стол с закусками и напитками, а рядом с ним сидели на диванчике Ильич, Индира и видимо переводчик.

— А мы тебя ждем, Петя, — сообщил мне с дивана Брежнев, — Индира вот выразила желание пообщаться.

Я автоматически заметил, что речь у нашего лидера стала почти совсем сносной, и не смог не порадоваться за это.

— Полностью к вашим услугам, мэм, — сказал я Индире по-английски, становясь по стойке смирно.

— У меня конфиденциальный вопрос к