Стас Лабунский - К северу от Чернобыля

— Да, наверное, с пол тонны, — высказал предположение Микола.

Запасы «черного ангела» для всего мира. Я понял, что меня беспокоило все это время. Наше тихое приключение джентльменов в поисках средств к существованию превращалось в очередное спасение мира. В конце концов, если можно хорошо заработать, то при этом можно попутно спасти и мир. Не так ли?

— У нас Волка контузило.

— Мы знаем. Плакса все студенту рассказывает. Они друг друга уже без Умника понимают. Рычат друг на друга.

— Как старший, засаду сворачиваю. Что могли, мы сделали. Возвращаемся домой на заправку. Пойдем со светом, а то поспать у нас совсем не получиться. А ведь нам надо послезавтра вертолет чем-то загрузить.

— Два, — сказал Умник.

— Чего два? — переспросил его я.

— Два вертолета. Местом посадки я указал дорогу перед кордоном и площадку между заправкой и северо-западным комплексом. Не нам на бензине экономить. Только надо послать группу для загрузки вертолета на кордоне. Там торговец уже скупил четыреста килограммов «конденсаторов» и около восьмидесяти артефактов.

— Утром, когда мы проснемся, не забудь рассказать мне остальные новости, — язвительно попросил я своего лучшего друга, практически меня.

Через несколько минут отряд объединился. Кое-какие задачи, поставленные перед нами лейтенантом и жизнью, были решены. Мы перехватили часть груза, который Паук настойчиво пытался переправить своим контрагентам. Но этот успех дался нам дорогой ценой. Только сейчас все поняли, как мы привязались друг к другу. Это, наверное, и называется боевое товарищество. Не смотря на подавленное настроение и заметную усталость, все делалось быстро и четко и через час мы выскочили на наш неизменный перекресток — берег озера, мост и дорога.

— Микола, Лаврентий, остаетесь здесь с Волком. Остальные домой. Старший по дому дядька Семен.

— А у нас кто старший? — спросил Микола.

— Ну, конечно, ты, — заверил его я.

Акелла остался с раненным другом без приказа. Я отдал свое оружие и рюкзак самому могучему из нашей команды есаулу Бывалому. Не вступая в разговоры, я побежал к стоящей у ворот заправки машине. Я хорошо помнил холод своего родничка, когда засунул в него расшибленную об автомат ногу. Дурацкая идея, но очень хотелось засунуть в эту воду и раненого Волка. Машина завелась с пол оборота. В свете мощных автомобильных фар приятно было посмотреть на широко открытые рты моих боевых соратников. Лихо объехав их по обочине, я остановился прямо напротив дожидающейся меня группы.

— Акелла, на переднее сиденье. Волка аккуратно грузим на заднее.

— Пан сотник, откуда машина?

— Микола, давно договорились, паны в сейме. Эх ты, разведчик, машина со вчерашнего вечера у ворот стояла.

Микола приступил к регулировке и улучшению мозговой деятельности древним украинским народным способом — пальцы на руках растопыриваются и ими чешется затылок. Я, не дожидаясь результата, включил дальний свет и поехал по своим заповедным местам. Через двадцать минут благодаря Акелле, который выпрыгнул из машины и бежал впереди в свете фар, я благополучно доехал до родничка.

Парни так и тащили Волка всю дорогу от Свалки до Темной Долины с автоматом, подсумком набитом патронами и двумя гранатами на поясе. Сняв с него все это не нужное железо, я выволок крепкое хорошо тренированное тело из машины. Подтянув его к самой воде, я опустил ушибленную часть головы прямо в маленький водоем. Мне захотелось произвести эксперимент. Я достал нож и ткнул себя в ребро ладони. Закапала кровь. Я сунул руку в ледяную воду. От холода сводило пальцы. Потерпев секунд тридцать, я вытащил руку и внимательно осмотрел. Чистая кожа без единой царапинки.

— Умник, ты понимаешь, что такое чудо?

— Комплекс фактов, не могущих иметь объяснение с точки зрения тех данных, которыми мы располагаем, — отчеканил умный компьютер.

— Послушай, я скажу тебе важную вещь. Ты никогда никому не скажешь об этом роднике, не посоветовавшись со мной. Только мы с тобой будем знать эту тайну.

— Государственную тайну? Я знаю много государственных тайн.

— Это наша личная тайна. Это важнее.

— Я знаю много государственных тайн, но никто не знает моей личной тайны. Это интересно. Ты это я, я это ты. Я согласен.

В душе наступил покой. Приятно иметь надежного партнера. Это же просто кладезь чудес какой-то. И денег. Что же твориться таме в Зоне? Я посмотрел на отблески молний, полыхавших на севере. Многие вставали на дорогу от Чернобыля до Припяти, многие зашли по ней достаточно далеко. Но сколько их, тех, кто дошел до конца? В разговорах своих приятелей сталкеров я слышал два легендарных имени Стрелок и Меченый. Сага о вражде и мести, которые сильнее страха и смерти. Людям нужны герои.

Волк глухо застонал и зашевелился. Я кинулся придержать его за голову, чтобы лейтенант не нахлебался воды.

— Темно как у негра…

— Счастливый ты Василий Иванович, везде побывал. Ну вот на пару мы с тобой анекдот и рассказали.

— Где все? Где мы?

— Отвечаю по порядку. Все на заправке. Кое-кто мог уйти в северо-западный комплекс принимать душ. Там правда один новый фактор — зомби Найденов, поэтому может быть, они обошлись и без душа и все спят у нас грязные. Мы дома, в Долине. Тебя контузило шальной пулей по каске.

— Хороша водичка! — Волк припал к роднику с явным намерением выпить его весь. Я не препятствовал. Укрыв его тентом от машины, я залез на заднее сидение и мгновенно уснул. За последние сутки мы спали только два часа во время сиесты. Насыщенный у меня получается рабочий график. Хорошо хоть с едой все обстоит нормально. Акелла остался у родника стеречь своего партнера.

Как всегда, выспаться мне не дали. Умник поднял меня с первыми лучами Солнца. Наполнив фляжки водой, я уложил спящего лейтенанта в машину. Акелла убежал куда-то по своим важным псиным делам. Слова, которые говорил друг компьютер, уши слышали, но смысл загадочным образом исчезал.

— Умник, я человек, мне надо спать восемь часов, давай спокойно доедем до заправки, я вздремну еще часик, и ты мне все расскажешь, — взмолился я, «не спящий в Чернобыле».

Через полчаса машина заехала в ворота. Дом, милый дом! Наши парни, подскочив к машине, вытащили нас с Волком. В здание меня занесли уже спящего.

Счастливец Крепыш встал по зову своего организма. Закончив утренний туалет, новобранец Долины двинулся знакомой дорогой в подвал освобождать от ночного заточения двух вчера сдавшихся ему бандитов. Вечером он загнал их за решетку и закрыл замок. Спустившись в холл, он с радостью увидел спящего под лестницей атамана. Жизнь и так прекрасная становилась еще лучше. Вопроса, почему люди спят под лестницей, у него не возникало. Где хотят там и спят. У нас свобода. Ну, почти свобода, подумал он, вспомнив про решетку в подвале.