Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

— Нет ещё, — Кар-до-Рис исподлобья глянул на свою сердечную занозу. — Вроде ты спешила к мужу? Нет, если хочешь вернуться ко мне, то я не против.

Делия сразу же поднялась со стула.

— Ладно, я пошла, не буду отнимать у тебя время, — сказала она и, не прощаясь, исчезла.

— То-то же! А то, понимаете ли, привыкла вертеть мной как ей заблагорассудится. Нет, дорогая, всё кончено. Ушла, значит, ушла, — сердито проговорил Кар-до-Рис и, вздохнув, поднял глаза на голографический экран, высветившийся над столом.

— Каково состояние Двойного Сердца? Ядро стабилизировалась или по-прежнему идёт распад?

— Медленней, чем было, — сообщил помощник.

— Уже хорошо. Значит, время ещё есть.

Трактирщик и Владычица ночи

Часть II

ГЛАВА 1. Встреча в загробном мире. Польза добрых дел

Место, где оказалась Мирелла Маска, — ведьма, обезглавленная охотником за нечистью, — не походило ни на прекрасный сад с волшебными животными, ни на жуткую пыточную с рогатыми тварями, исполняющими роль палачей. Оно вообще не походило ни на один загробный мир, которыми прельщали или запугивали жрецы.

Помещение было настолько велико, что, сколько бы она ни вглядывалась, она не видела его стен. Впрочем, оно было настолько захламлено, что в этом не было ничего удивительного.

Давяще низкий потолок, могильная тишина, наполненная неизбывной тоской, а больше всего страх одиночества — так повлияли на старую ведьму, что ей изменило самообладание, и она заплакала, горько навзрыд, как плакала только в раннем детстве. Призрачные слёзы катились по её призрачным морщинистым щекам и тонули в серой шубе пыли, оставляя на её поверхности крошечные воронки — будто это были дыры, проеденные невидимой молью — но вскоре они исчезали, и поверхность вновь обретала первозданную нетронутость. Разве что там, где падали слёзы ведьмы, возникало слабое искристое свечение, но и оно вскоре пропадало, задушенное мертвенно-тусклым светом, идущим отовсюду и в то же время ниоткуда.

***

«Прах и тлен, прах и тлен, прах и тлен», — бормотала растрёпанная пожилая женщина в бесформенном чёрном платье. От надрывной тоски в её неприятном дребезжащем голосе Клермону хотелось выть от отчаяния. Он был готов убить старуху, лишь бы она замолчала, но никак не мог к ней приблизиться.

Помещение, в котором они находились, было не просто большим, оно было безбрежным, и путь к ней преграждал многочисленный пыльный хлам, наваленный как попало. Здесь было всё, что создано для обустройства дома. Горами высились сломанные столы и стулья, как правило, вычурной формы и со следами позолоты. Меж ними громоздились облезлые кожаные диваны и кресла с драной шёлковой обивкой. Кое-где выглядывали кривоногие буфеты из рудозы, чьи внутренности наполняли битые фарфоровые тарелки и тончайшие чайные чашки с трещинами на боках. В рассохшихся шкатулках, стоящих на трюмо, тускло поблескивали драгоценности. Грязными льдинами в половодье торчали картины, чьи краски так сильно облупились и побледнели, что было невозможно догадаться, что именно на них изображено.

Многочисленные вещи, собранные здесь, объединяло лишь одно — при жизни они были очень дорогими, но теперь среди всей этой роскошной мишуры не было ни единой целой вещи. По сути, это была гигантская свалка отживших свой век вещей.

«А может, это вселенский чердак, где живут призраки вещей? Сделанные с душой и любимые хозяевами, со временем они потеряли былую красоту и их убрали куда подальше, чтобы они не мозолили глаза, напоминая о старости и, следовательно, о скоротечности бытия, — от этой мысли Клермону стало совсем тоскливо. — Осталось выяснить, что я здесь забыл», — подумал он и глянул туда, где бродила старуха в чёрном, по-прежнему бормоча свою заунывную мантру.

— Эй, вы кто? — крикнул он и закашлялся от пыльного сухого воздуха, а затем с недоумением посмотрел на ладонь, испачканную алой кровью.

Старуха живо обернулась.

— Кто здесь? — проскрипела она.

— Клермон Ястреб.

— Трактирщик с Северного тракта? Да неужели!

Издевательский смех старой ведьмы так задел Клермона, что он присел и пружинисто оттолкнулся от пола. К собственному удивлению, он взлетел вверх, а затем плавно опустился рядом со старухой.

«Мирелла Маска?» — он вгляделся в морщинистое лицо, обтянутое пергаментно-жёлтой кожей. Несмотря на возрастные разрушения, приметные светло-зелёные глаза ведьмы, прозрачные как чистый речной лёд, нисколько не потускнели и с пристальным интересом смотрели на него.

— Где мы? — спросил он, чтобы избавиться от неприятного чувства, что его изучают как диковинную, но ничтожную букашку.

— В мире мёртвых, — усмехнулась Мирелла.

Она вытащила более или менее целый стул и села.

— Понятно, как я здесь оказалась, а вас-то что сюда привело?

Клермону это было тоже интересно, и он перебрал события, предшествующие тому, как он отправился спать.

— Думаю, это яд, который подсыпала мне мать князя Локса, — пришёл он к выводу.

Мирелла смерила его оценивающим взглядом.

— С какой стати старой княгине травить ничтожного трактирщика?

— Наверное, потому что я один из претендентов на Североводское княжество, а князь Локс мёртв вашими стараниями.

— Вроде бы старший сын князя ещё жив, — сказала Мирелла на старо-керамийском.

Сложив руки на груди, Клермон с иронией глянул на неё.

— Если моя догадка верна, именно по этой причине я оказался здесь, — ответил он на том же языке.

— Как я и думала, вы из высокородных.

— И когда вы пришли к такому заключению? — поинтересовался Клермон.

— Естественно, во время нашей первой встречи. Породистых щенков с дворняжками не перепутаешь. Тем приятней было устроить вам пакость, — холодно сказала ведьма, не спускающая с него насторожённого взгляда.

— Вот что вы за человек? — Клермон вытянул из кучи ещё один стул и сел напротив. — Может, оставим вражду и обсудим, что делать дальше? — предложил он.

— Отпустить вражду непросто, да и что мы можем сделать? — Мирелла насторожилась и быстро глянула по сторонам. — Тихо! — предупредила она, подняв руку.

— Если мы мертвы, есть ли смысл осторожничать? — возразил Клермон.

Впрочем, мысль о том, что он находится в загробном мире, пока никак не укладывалась в его голове.

— Глупец!