Михаил Михеев - Песец подкрался незамеченным

— Вы же умный человек, — улыбнулся Ковалев как можно обаятельнее. — О судьбе вашей планеты вообще и лично вас шестерых в частности.

— И что вы нам можете предложить?

— Я — вам? Ну не чересчур ли нагло? Зачем мне что-то предлагать? Мы и так можем взять все, что захотим. По праву, так сказать, победителей.

— Тогда к чему этот разговор?

Ковалев улыбнулся одними губами — разговор ему не нравился, но раз уж начал — приходилось продолжать.

— Ребята, вы никогда не думали, что мы — не заурядные пираты и не ваши добропорядочные соседи, которым посчастливилось отделать как следует вашего Диктатора? Если не приходило — то посмотрите на наши корабли. Кто и где умеет строить подобные?

— В космосе немало хлама. У нас тоже был один такой… Я бы предположил, что вам посчастливилось найти где-то заброшенную имперскую консервационную базу — говорят, были и такие.

— Ну, можете думать и так, хотя у вас был действительно хлам. Причем в том, что ваш линкор оказался в столь плачевном состоянии, вина только и исключительно ваша. Технике нужен квалифицированный уход, если вы не в курсе.

— И что же еще я могу думать? — иронично осведомился толстяк, проигнорировав вторую часть фразы. Похоже, уже понял, что расстреливать ни прямо сейчас, ни потом его пока что не собираются и начал прощупывать почву, насколько велико будет пространство для маневра. Ну, это он зря — не стоит дразнить имперского адмирала…

— Да мне, в общем-то, плевать, что вы думать собираетесь, — Ковалев откинулся на стуле и с усмешкой посмотрел генералу в глаза. Несколько секунд они молча играли в гляделки, потом генерал стушевался и отвел взгляд. Ковалев удовлетворенно усмехнулся. — Мне ведь и в самом деле наплевать. Да и остальным тоже. С нас достаточно того, что мы захватили контроль над частью вашего незаконного объединения, и максимум через месяц будем контролировать его полностью.

— Как это неза…

Ковалев жестом прервал одного из возмутившихся было генералов.

— Насколько я помню, весь этот сектор относится к владениям империи. Так?

— Ну, вы бы еще вспомнили рождение вселенной.

— Я ничего не собираюсь вспоминать. Я знаю, что есть империя и официально она существования не прекращала, И права на самоопределение вам никто не давал. Хотите в сепаратизм поиграть? А с имперским флотом пообщаться не хотите?

— Имперский флот? — вскинулась вдруг молчавшая до того женщина. — Значит, это была правда?

— Когда я передавал ультиматум от имени империи? Разумеется. Мне нет смысла врать. А теперь давайте расставим точки над «ё». Вы мне нужны. Не слишком сильно. Я вам нужен. Очень сильно нужен, из этого и исходите.

— И почему это вы нам нужны? — вновь влез толстяк.

— Потому, что только я решаю — будете вы жить или нет, — раздраженно отмахнулся Ковалев. — А вы мне нужны потому, что знаете местные условия, имеете опыт руководства и способны на принятие решений. Если я поставлю своих людей, они справятся, но с местными кадрами эффективность будет заметно выше.

— А если откажемся?

— Расстреляю.

— Предадим?

— Не сумеете. Еще вопросы?

— Почему именно мы?

— Уважаю смелых людей.

— Чем важна наша планета?

— Ничем. Мне проще было бы выжечь ее до мантии в назидание другим. Но ее жители, хотя и забыли об этом много поколений назад, все еще являются гражданами империи.

— А сама империя-то еще существует?

— Империя жива, пока жив хоть один имперский солдат. Я же не один, как вы, наверное, заметили.

— Решили восстановить империю?

— Да.

— Сколько у нас времени на размышление?

— До утра по общекорабельному. Потом решать уже буду я. Разговор окончен, пока свободны. Увести!

— Последний вопрос, — толстяк как-то весь подобрался. — Кроме нас и наших э-э-э… Менее храбрых коллег были еще и те, кто поддержал вас безоговорочно. Не логичнее ли…

— Не логичнее, — усмехнулся адмирал. — По двум… Нет, даже по трем причинам. Во-первых, я не доверяю предателям. Во-вторых, они вряд ли способны на что-то путное. Вы ведь наверняка в курсе личных дел хотя бы кого-нибудь из них. Что они умеют, кроме как митинговать и толкать с трибун бездарные речи? И будут ли они работать? Мне кажется, нет. Вот за власть грызться — это они запросто, потому что единственной властью, которая им подходит, будет та, где у власти они сами. Я прав?

— Да.

— Ну вот видите… Вообще, подобные личности — явный генетический брак. На всю голову. И зачем мне они?

— Совершенно незачем. А третья причина?

— Двух мало? Ну хорошо, объясню. Когда бот с представителями вашей громогласной интеллигенции взлетал с планеты, кто-то из ваших людей отработал по нему из ПЗРК.[27] Обратите внимание, уже после прекращения огня. Нехорошо… Впрочем, он мог и не знать, да и искать этого мерзавца в нынешнем бардаке — дело безнадежное. К сожалению, бот был лейдской постройки, имперскую машину так просто не собьешь… В общем, пилоты успели катапультироваться, а пассажирский салон оказался разрушен прямым попаданием. Так что скорбим, скорбим о судьбе сих достойных личностей. Надеюсь, вы меня поняли?

Толстяк кивнул — на сей раз, с уважением. Ковалев кивнул ему в ответ и сказал:

— Ну все, до завтра, — и, когда гости-пленные двинулись к выходу, небрежно бросил им вслед: — а вас, мадемуазель, я попрошу остаться…

Они сидели втроем — Шурманов и Веселов, повинуясь незаметному жесту Ковалева, ушли сразу же. А они сидели и молча разглядывали друг друга. Женщина не выдержала первой.

— Ну, и о чем мы будем говорить?

— А вдруг мы не собирались говорить, а просто хотели на вас посмотреть?

— Тогда остался бы кто-то один. Тот, кого я больше заинтересовала или, возможно, старший по званию. А вас двое.

— Туше, — Ковалев улыбнулся и развел руками. — Мы и в самом деле хотели поговорить. Но, может, представимся друг другу для начала?

— Ну, вообще-то, первыми представляются мужчины.

— Опять туше, — Ковалев посмотрел на собеседницу с еще большим интересом. Шерр засмеялся.

— Вась, она может стать достойным противником.

— Угу, а еще верным соратником или страшным врагом. И вообще, она может стать кем угодно. Док, не парь мозги.

— Ну и ладно, — изобразил всей фигурой обиду Шерр.

Ковалев не обратил на это никакого внимания — с Шером они частенько так вот лаялись, такая пикировка была чем-то вроде игры. Разрядка для нервов — так, наверное, точнее…

— Ладно, мамзель, я — адмирал Ковалев. Василий Ковалев, если интересно, а вон тот умник с обиженной спиной — Шерр. Доктор Шерр, точнее. Позвольте узнать ваше имя?