Призрак - Анастасия Пименова

Я кашляю, захлёбываясь, и сквозь мутную пелену замечаю кое-что за спиной одного из них.

Металл.

Нет… не просто металл, дуга, зубья, частично прикрытые листвой и грязью. Капкан. Большой, старый, но рабочий, наверное… Такой ставят не на зайцев. И рядом леска. Натянутая низко, почти у самой земли, тонкая, но слишком ровная, чтобы быть веткой.

Не галлюцинация.

Кто-то здесь охотился. Или всё ещё охотится.

Если леска является спуском, значит, сверху что-то есть. Наверное. Что? Бревно? Что-то самодельное? Стрела? Да плевать. Главное, чтобы там что-то было.

Мне нужно, чтобы один из них сделал шаг вперёд, а второй, наоборот, отступил. Прямо туда. В капкан. И тогда… всё. Получится? Получится.

Сквозь боль, через сжатые зубы, я вдруг… смеюсь. Сначала хрипло, кашляя кровью, потом громче. Ненормально. Неуместно. Живот отдает огнем.

Они замирают.

— Ты совсем поехавшая? — говорит один с брезгливостью и злостью. — Тебя только что чуть не прикончили, а ты смеешься.

Я поднимаю на них мутный взгляд и сплёвываю кровь в сторону.

— Знаешь… — выдыхаю, — вы вообще не умеете доводить дело до конца.

Опираюсь на ладони, пытаюсь приподняться, будто собираюсь снова бежать. Колени подкашиваются, тело дрожит, но я делаю вид, что сейчас встану.

— И куда это ты собралась? Мы ещё не закончили, — бросает второй и делает шаг ко мне.

Ещё один.

Я отползаю назад. Медленно, неуклюже, как будто просто теряю равновесие. Плечо, бок, бедро… и кисть цепляет леску.

Мужчина останавливается прямо рядом со мной.

Тинг.

Звук едва слышный, но я слышу.

Секунда или меньше…Удар.

Сверху срывается нечто огромное. Металлическое. Широкое. Похожее на лезвие топора, только больше и на тросе. Оно влетает в голову мужчине с такой силой, что раздаётся влажный, чудовищный треск.

Череп разрезает наполовину.

Тело отбрасывает к соседнему стволу, и лезвие пригвождает его к дереву, как насекомое к пробке. Кровь брызжет тёплым веером по листве и коре, что-то попадает и на меня.

Оставшийся по инерции делает полтора шага назад, и его нога четко попадает в капкан, поэтому раздается такой крик, что если тут есть безумные где-то, то они скоро будут здесь.

Спасибо, незнакомый охотник. Кто бы ты ни был.

Не успеваю я обрадоваться и нормально подняться, как сквозь продолжающийся крик, различаю ещё голоса.

Да вы издеваетесь!

Меня мутит всё сильнее, не просто подташнивает, мир начинает плыть, словно кто-то медленно крутит объектив, и картинка то приближается, то отдаляется. Желудок сжимается болезненным узлом, во рту всё тот же вкус крови и металла, а к нему примешивается ещё и запах… такой густой, сладковато-железный, от которого хочется либо выть, либо блевануть прямо здесь, в листву.

Я сглатываю, но это почти не помогает.

Сквозь шум в ушах и крик мужчины в капкане различаю новые шаги. Тяжёлые.

Из-за деревьев выходят ещё трое, когда я окончательно встаю.

У всех оружие, но в основном просто висит, только у одного в руках.

Они замирают, оглядывая сцену, и даже с такого расстояния я вижу, как у одного дёргается лицо.

Смотрят на тело, пригвождённое к дереву, на расколотый череп, на кровь, стекающую по коре, затем переводят взгляды на второго, того, что сидит на земле, вцепившись в ногу, зажатую капканом, и орёт так, будто его режут живьём.

— Какого хрена… — выдыхает один из них, и в его голосе не злость, а чистое, неподдельное охренение.

Каждый вдох отдаётся вспышкой боли, но я стою. Ноги дрожат, колени подгибаются, но я заставляю себя выпрямиться.

Мой взгляд цепляется за молоток.

Он лежит в нескольких футах от меня, наполовину утонув в листве, рукоять чуть поблёскивает в пятне света. Почти рядом. Почти мой. И при этом чертовски далеко.

— Помогите! — захлёбываясь, орёт тот, в капкане. — Вытащите меня! Быстрее! Чёрт… больно! Больно, сука!

Один из новоприбывших делает шаг к нему и тут же замирает, оглядывая землю под ногами, и только сейчас до него доходит простая, но крайне неприятная мысль.

Ловушки.

Я тоже это понимаю. Капкан, леска, маятниковое лезвие… Здесь может быть что угодно, но сколько бы я не шарила взглядом по земле, по корням, по веткам, больше ничего не вижу. Либо я уже слишком плохо соображаю, либо всё остальное спрятано куда лучше.

— Заткнись, придурок! Хочешь ещё кого-то угробить?! — повышает голос один из мужчин на другого.

Я делаю маленький шаг в сторону молотка. Почти незаметный. Сердце колотится где-то в горле, голова тяжёлая, налита свинцом, но внутри остаётся одно ясное, холодное понимание… Если я сейчас не возьму оружие, то шансов у меня никаких не будет.

Кидаюсь к молотку, даже успеваю схватить его, но почти тут же получаю ещё один удар, да такой, который пригвождает меня к земле.

Боль растекается густо, тяжело, но хуже всего то, что в этот раз мучительно медленно, но везде сразу. В боку жжёт, в спине пульсирует, в голове гул, будто кто-то ударил по колоколу изнутри.

И всё, о чём я думаю в этот момент, что они не стреляют.

Значит, пока не считают угрозой. Пока.

— Да вы издеваетесь… — слышу сквозь звон в ушах. — С девчонкой справиться не можете.

Голоса доносятся словно из-под воды. Я пытаюсь перевернуться на бок, подтянуть колени, защититься хоть как-то, но пальцы не слушаются. Молоток где-то рядом, я это знаю, чувствую, но расстояние до него сейчас, как до другой стороны мира.

Рывок.

Меня хватают за волосы.

В эту же секунду боль другая, такая резкая, что перед глазами вспыхивает белым. Кожу на голове натягивают вместе с черепом, и я не сдерживаюсь… хриплю, царапаю землю, хватаюсь за листву, корни, всё подряд, пока меня тащат назад. Спина скользит по камням, по веткам, что-то впивается между лопаток, но я уже