Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

— Мне нужен поверенный дома Керра. Я из-под Рудена, за расчётом.

— Приехал после полудня. Сегодня уже не сунься, он с бумагами сидит.

— Долго?

— До утра. Потом хоть весь день считайтесь.

— Мне деньги с Присягой в Руден отправить надо.

— Успеешь. Их старший раньше завтрака не выйдет. — Хозяин кивнул в сторону конюшни. — Умывальник за углом. Если есть собираешься, место занимай сейчас, позже сядешь где придётся.

Поверенный уже был здесь, товар доехал целым, а люди в Руден уходили только утром. Несколько часов ожидания ничего не меняли, поэтому Эрдан направился к умывальнику, пока во дворе ещё можно было пройти между телегами.

Лесь сидел возле конюшни и смотрел, как служанки носят в дом миски. Эрдан умылся, вернул полотенце на крюк возле бочки и кивнул мальчишке на дверь.

— Идём есть.

— Он там.

Брант уже сидел у ближнего окна с возчиками. Перед ним стояла кружка, и к двери он даже не оборачивался.

— Сядем в другом конце.

— Он меня выгонит.

— Тогда сначала со мной поговорит.

Лесь скосил на него глаза. Подниматься он всё равно не спешил.

— Уже разговаривал.

— И?

— Ты ему не понравился.

— Переживёт.

Мальчишка поднялся, хотя до самой двери продолжал поглядывать на окно Бранта. Эрдан вошёл первым и не обернулся; через несколько шагов Лесь всё-таки оказался рядом.

Общий зал был жарким и шумным. От печи тянуло сухим теплом, мокрые плащи парили на крючьях, между длинными столами едва расходились служанки с мисками и кувшинами. Со стороны двора наверх поднималась деревянная лестница, а второй этаж выходил открытой галереей во двор; широкий свес крыши защищал двери комнат от дождя, но вечерний холод уже тянул оттуда в зал.

Эрдан выбрал место возле печи и посадил Леся спиной к Бранту. Похлёбка оказалась густой, с крупой и мясом; первые несколько ложек мальчишка ел медленно, будто опасался, что миску отберут, затем придвинул хлебницу и перестал притворяться сытым.

— А камень зачем поменял? — Один из возчиков за соседним столом отложил ложку и кивнул Эрдану.

— Рохт сказал, первый расколется.

— И ты поверил?

— Нет. Поэтому спорил.

— Помогло?

— Камень всё равно раскололся.

— Каменники. Им дай валун, они с ним договорятся быстрее, чем с человеком. — Возчик усмехнулся и вытер ложку куском хлеба.

— Этот с людьми почти не разговаривал.

— Значит, точно мастер.

За столом засмеялись, и даже Лесь усмехнулся в миску. Когда Брант посмотрел в их сторону, мальчишка сразу напрягся, но тот лишь поднял кружку и продолжил разговор со своими людьми.

После еды Эрдан ещё раз уточнил у хозяина насчёт расчёта. Поверенный должен был принимать людей после завтрака, а общую комнату для обоза уже приготовили наверху.

— Тебе где спать дали? — спросил Эрдан у Леся.

— Нигде.

— На сеновале пусть ложится. Я всех с дороги бесплатно под крышу не собираю. — Хозяин уже складывал со стола пустые кружки.

— Я заплачу.

— Плати. Тогда хоть в королевскую комнату его веди, если найдёшь. Общая наверху, последняя справа.

Эрдан положил на стол медяк и подвинул хозяину. Лесь сразу нахмурился.

— Не надо. Я и на сене могу.

— Я тоже могу.

— Тогда зачем платишь?

— Потому что не хочу на сене.

— А я?

— А ты уже споришь после ужина, который тоже не хотел.

— Если проголодаешься, возьми ещё. — У лестницы Эрдан кивнул на хлебницу.

— Этот? — Лесь поднял рукав, под которым уже прятался ломоть.

— Этот можешь оставить.

Они поднялись по деревянной лестнице на открытую галерею. Здесь пахло мокрыми досками, конским потом и дымом из кухонной трубы; снизу доносился шум двора, а за оградой темнели ели.

У одной из дальних дверей стоял вооружённый мужчина. Он не прислонялся к стене и не беседовал с постояльцами, а держался возле косяка так, чтобы видеть лестницу и всю галерею; когда снизу поднялся ещё один человек, они обменялись несколькими тихими словами, после чего второй прошёл внутрь.

Эрдан с Лесем направились дальше. Возле охраняемой комнаты мужчина чуть сместился, освобождая проход, но остался между дверью и любым, кто захотел бы к ней приблизиться.

— Вам куда?

— В общую. Последняя справа.

— Значит, дальше.

Эрдан прошёл мимо. Из-под двери падала узкая полоса света, внутри негромко передвинули что-то тяжёлое, затем звякнул металл; Лесь повернул голову на звук.

— Не смотри, — тихо сказал Эрдан.

— Я не смотрю.

— Тогда голову прямо держи.

— Ты тоже посмотрел.

— Поэтому и говорю.

Общая комната оказалась в самом конце галереи. Внутри уже спали двое возчиков; одно окно выходило к тракту, другое — во двор, откуда были видны крыша конюшни, фонарь над воротами и часть верхней галереи. Эрдан занял свободную лежанку у стены, положил рядом меч и убрал сумку под кровать, а Лесь выбрал соседнее место, стянул сапоги и отвернулся к стене.

Во дворе ещё долго не стихали голоса. Скрипел ворот колодца, конюхи перегоняли последних лошадей, под навесом кто-то ругался из-за телеги, поставленной поперёк прохода; позже тяжело закрылись створки ворот, и шум с тракта стал тише.

За открытым окном чернели нижние склоны. Дорогу, по которой они спустились несколько часов назад, уже нельзя было различить среди леса, зато на галерее возле охраняемой комнаты продолжала гореть лампа. Когда ветер качал огонь, тень стоявшего у двери человека проходила по стене.

Эрдан лежал, слушая дом, и думал о завтрашнем расчёте, дороге на Варесс и деньгах, которые к вечеру могли уже оказаться на пути в Руден. Где-то через несколько дверей опять передвинули тяжёлый предмет, но после целого дня на ногах любопытства хватило ненадолго; пока во дворе стихали шаги, голоса и скрип колодца, он уснул.