Алан Фостер - Фальшивое зеркало

Когда копави завершил свою работу, потрясённый Раньи соскользнул с бесхребетной спины и занял своё прежнее место в строю. Учителя официально обратились ко всем присутствующим, воздавая хвалу их храбрости и самоотверженности, призывая и дальше следовать Назначению. Раньи слушал так же внимательно, как и остальные, но не получил никакого удовольствия от похвалы. В его мысли как будто проникло нечто постороннее и болезненное, нечто, пытавшееся заставить его думать, оперируя собственными представлениями о правоте и не правильности, о реальности и лжи. Паразит становится паразитом лишь тогда, когда его замечаешь. На многих планетах обитали кровососы, которые обезболивали ранку и сосали незаметно кровь у существ, к которым прилеплялись. Амплитуры делали нечто подобное с мыслями, придавая командам форму предложений, а приказам – облик вежливой просьбы. От этой мысли ему стало не по себе. Ближайший к нему амплитур вновь поглядел на него. Он опять почувствовал мысленный контакт, мягкое предложение в заключение церемонии обратиться со словами приветствия к своим товарищам по оружию. Злость на мгновение взяла в нём верх над здравым смыслом.

– Извините, но я не хотел бы! – Как только эти слова выскочили наружу, он тут же пожалел о них.

Щупальце амплитура замерло. Глаза придвинулись ближе к его лицу.

Предложение было повторено, на этот раз энергичнее. К чёрту незнание! – зло подумал Раньи. Он специально игнорировал поступившую команду. Хотя Учитель был в три раза массивнее его, в ближнем бою он не сможет тягаться с его человеческими костями и мышцами. Не в состоянии подавить своё любопытство, несколько солдат вышли из строя, чтобы поглядеть на него. Затянувшееся молчание заставило всех ощутить неловкость.

Приблизился второй амплитур и повторил своё предложение. В цепкой хватке поступившего импульса Раньи должен был бы выступить вперёд и радостно обратиться к своим товарищам. Но он остался недвижимым, и на лице его ничего не отразилось.

Учителя посовещались. Хотя Раньи и не мог читать их мыслей, смущение их ощущалось по активному движению щупалец и глазных отростков. Они явно были озадачены, но не встревожены.

Через несколько минут они вновь обратились к нему. Он приготовился бежать или атаковать в зависимости от ситуации. «Вы устали, – прочёл он мысль. – Это объясняет ваше колебание. Вы пережили слишком сложные времена и ещё не оправились от выпавших вам испытаний. Мы понимаем».

Раньи слегка расслабился. Обсудив его непослушание и не видя иного объяснения, они решили объяснить его неповиновение усталостью. Раньи испытал большое облегчение, когда они повернулись к нему спиной и приблизились у базовому командиру, чтобы обменяться формальными любезностями. Он был зол на самого себя. Его сопротивление было глупым и необязательным. Если бы они заподозрили что-то неладное, он уже оказался бы на ином хирургическом представлении, и масса хирургов-амплитуров пожелали бы поподробнее ознакомиться с параметрами его загадочного мозга. Удача и обстоятельства – вот что спасло его, а не так называемый ум. Он с искренним энтузиазмом вместе со своими товарищами кричал прощальные слова в то время, как Учителя поднимались на борт своего транспорта. Встреча оставила у него осадок неуверенности и замешательства. Что за существа эти амплитуры, если они могут повелевать другими существами, заставлять их действовать против своей воли и в то же время заботиться об их благополучии? Он лично ощутил и их заботу, и умственное воздействие. В этом было заключено… противоречие, которого он не в состоянии был разрешить.

Но в одном вопросе они были вполне правы. Он безумно устал. Когда транспорт поднялся на третий уровень и стал удаляться, собрание смешалось, все стали расходиться. Офицеры и солдаты стали возвращаться к местам дежурства и в бараки. Все говорили о беспрецедентном визите и о предстоящей вечерней трапезе.

Часть криголитов и ашреганов подошли к Раньи поздравить его с той честью, которой он был удостоен, перехватив его на пути в его комнату. Один криголит был столь восторжен, что в качестве последнего, самого высокого комплимента, выразил готовность к совокуплению – в фигуральном смысле, конечно.

Сагио ожидал его, на лице его отражался нескрываемый восторг. Но Раньи обнаружил, что смотрит как бы мимо брата, пытается заглянуть ему в мозг, найти этот особенный нервный узел, искусственно привнесённый извне. Неожиданно он испытал желание вонзить руку в неестественно большую глазницу и вырвать прочь этот ужасный, оскорбительный орган. Сколько ещё рас стали жертвами подобных же манипуляций амплитуров? Криголиты? Мазвеки? Может быть, даже разумные кораты? Амплитуры доминировали над многими мирами, он это знал, и чем больше он узнавал, тем яснее ему становилось, что все они нуждались в хирургическом вмешательстве.

– Подожди, семья узнает об этом! – бубнил Сагио. – Принять такие поздравления от Учителя… нет, от двух Учителей. Они сами прибыли в столь опасную зону, чтобы поздравить тебя… это беспрецедентная честь, Раньи!

– Я знаю. – Он поднял глаза. – Ты ощущал их в своём мозгу?

– Да, несколько раз. Я почувствовал себя хорошо, как и всегда в подобных случаях. – Он неуверенно моргнул. – Почему ты спрашиваешь меня об этом? Разве ты их не чувствовал?

– Да, конечно. – Он отвёл взгляд. – Они попросили меня кое-что сделать. Несколько раз. Я всякий раз отказывался.

Сагио подумал:

– Я думаю, они догадались, что ты не готов к этому. Но чего они от тебя хотели?

– Чтобы я произнёс прощальную речь:

– Боритесь до последнего во имя Назначения, и что-то в этом роде.

– Ты этого не мог сделать? Для Учителей? – Сагио вопросительно смотрел на брата. – На мой взгляд, ты не настолько уж устало выглядишь.

– Боюсь, я на самом деле устал. – Раньи уже смотрел наружу, на окружающие их непроходимые джунгли. – Я очень устал. Я устал больше, чем ты полагаешь.

В голосе брата послышались нотки тревоги:

– Может быть, тебе имеет смысл пройти ещё одну медицинскую проверку?

Может быть, ты чем-то болен?

Нет, я ничем не болен, подумал Раньи. Я что-то потерял.

– Да нет, всё будет в порядке, – сказал он вслух. – Мне просто нужно отдохнуть. Напряжение после контакта с Учителями… ты понимаешь.

– Догадываюсь. – Сагио сомневался, но соглашался.

– Пора на ужин. Иди. Я подойду через секунду. – Раньи подавил появившуюся было на губах человеческую улыбку.

– Если ты уверен… – Его брат улыбнулся. – Я пойду займу места получше, хотя после всего перенесённого ты, наверное, можешь сидеть, где захочешь.