Колонист Мик - Влад Лей

На них лежали и спали двое. Мужик лет сорока с небольшим, мордатый и усатый, и девчонка лет двадцати с небольшим с нечесаными грязными волосами, чумазым лицом.

Оба были в обносках, выглядели замучено, но при этом мгновенно проснулись, уставились на нас.

В их взглядах читалась настороженность.

– Тс-с-с! – поднеся палец к губам, произнес я. – Мы вас сейчас освободим, но ни звука. Сидите тихо, пока не скажем, что можно уходить…

«Укус» помог и здесь – цепи, которыми были скованны руки и ноги пленников, были перерезаны, будто бумага.

Я же двинулся к двери, ведущей в соседнее помещение.

– Не надо! – громко прошептал усатый. – Там держат смертников для боев. Сейчас там один, но он сущий псих. Свернет вам шею, и пикнуть не успеете.

– Я знаю, кто там, – ответил я, – это мой приятель. Мы за ним и пришли.

– Этот дикарь? Он же просто животное.

– Он мне когда-то жизнь спас, да и я ему. Мундалабай мне не навредит.

– Да ему плевать, кого рвать…

Я отмахнулся и, открыв дверь, шагнул в соседнюю комнату.

Черный верзила спал в клетке. Причем прутья у этой клетки были толщиной с два пальца.

Ты смотри, как местные боятся, что Мундалабай вылезет не свободу…

Я, как и прежде, срезал замок «Укусом», открыл клетку и вошел в нее.

Присев рядом с пленником, я потряс его за плечо.

– Эй! Мундалабай! Вставай, приятель. Это я, Мик…

Верзила повернулся.

В чем-то он действительно был похож на Мундалабая – такой же оттенок кожи, такое же растерянное выражение лица, да и татуировка на лице была точь в точь, как у Мундалабая. Но все же это был не он.

– А, черт! Ошибся, – вздохнул я. – Ладно, друг. Пойдем с нами, если хочешь…

Внезапно пальцы гиганта сомкнулись у меня на шее.

– Мундалабай? Ты друг Мундалабай? – злобно спросил здоровяк.

– Да… – прохрипел я, – отпусти…

– Нэт! Мундалабай забрать мой победа! Из-за него я тут. Ублюдок откусить мне ухо. Избить. Я убивать Мундалабай, когда быть свободный. Но сейчас убить тебя, если твоя – друг Мундалабай… Убить всех его жена и друзья. Разорвать все, что он любит…

Вот же блин! Надо же было так попасть!

Хватка у верзилы была такой, будто мне шею тисками сдавило – хрен вырвешься. Я даже не мог ничего произнести, так как костюм был способен остановить пулю даже серьезного калибра, но против железной хватки этого черномазого он оказался бесполезен.

Этот урод сейчас мне просто горло раздавит прямо через костюм.

– Так. Наверное, подключаю экзоскелет и мышечный усилитель? – спросил Кот.

– Ы…. – я не мог вообще ничего ответить.

– Будем считать, что это «да».

Я держал руки противника, мешая ему меня задушить, но казалось, что ему плевать на все мои усилия и он совершит задуманное.

Но как только подключился экзоскелет, я почувствовал, как смог чуть ослабить хватку, вдохнуть воздух.

Чернявый, не ожидавший такого, заскрежетал зубами и удвоил усилия.

Ну надо же, сколько у него дури – с экзоскелетным усилителем может поспорить.

Я почувствовал, как давление на горло вновь начало возрастать.

Да твою же! Как вырваться из его хватки?

– О! Нет-нет-нет! Так не пойдет, – услышал я Кота. – И-и-и…разряд!

Давление с горла исчезло. Удар током сработал – противник был ошеломлен.

Но я рано радовался. В следующую секунду чернявый издал злобный вопль и со всей силы вмазал мне по лицу.

Мне оставалось только радоваться, что я был в шлеме, иначе бы он мне точно челюсти сломал. Или того хуже…

Но все равно, даже получить по шлему пудовым кулаком было ощущением не из приятных.

От удара я упал на пол, а здоровяк уже навалился сверху, вновь намереваясь меня задушить.

Чтобы я не сопротивлялся, он принялся лупить по шлему.

Боже мой! Будто и не кулаком бьет, а булыжником…

– Мик! Делай что-то! Он же шлем тебе сплющит! – запаниковал Кот. – Ну ничего себе! Ну и силища у этого бугая!

– Ударь его снова током! – предложил я.

– Нет заряда, нужно полминуты где-то…

– Нет у меня полминуты… – я все это время пытался защититься от сыплющихся на меня ударов, вертелся, словно уж, пытаясь вырваться, но все было тщетно.

И вдруг удары, валом сыпавшиеся на меня, прекратились.

Более того, верзила, сидевший сверху, прижимавший меня к полу всей свой массой, вдруг, словно мешок с дерьмом, повалился на бок.

Что случилось?

Я перевернулся и обнаружил того самого усатого мужика, которого недавно освободил.

Он стоял, держа в руках железный лом, по виду жутко тяжеленный.

– Я же говорил – дикий он… – хмыкнул мужик, – а вы говорили «Мундалабай мне не навредит…».

– Это просто другой Мундабалай, – прохрипел я и, уцепившись за руку мужика, поднялся на ноги. – Все, уходим…

Черт подери, а ведь этот здоровенный верзила чуть было меня не отделал. И ведь самый парадокс – при мне был «Укус», в кобуре дремал «Морсу». Всего-то было нужно пырнуть этого здоровяка ножом или, дотянувшись до пистолета-пулемета, дать в него очередь, но это кажется, что дело плевое. Пока тянулся за оружием, доставал его – мне бы пришел конец.

Мне, собственно, он бы и так пришел, если бы не усатый дядька.

Черт! Выберусь с Лимы-Каприз, прикажу доработать костюм…

Худо-бедно я успел прийти в себя, отдышался и уже не хрипел.

– Значит так, – сказал я пленникам, – идете за мной. У нас тут недалеко гравибайки и…

С улицы вдруг раздался женский вопль.

Это, блин, еще что такое?

– Похоже, кто-то дядю Борю нашел, – хмыкнул Квака, – и решил, что его убили…

– Твою же… – я хотел было поинтересоваться, неужели дядя Боря никогда пьяным в дрова нигде не валялся, но…видимо, не валялся. Это один из тех, неимоверно стойких, которые в любом состоянии доползают до безопасной зоны и уже там засыпают в даже самой невообразимой позе, но не посреди улицы…

Когда мы вышли из дома, я сразу услышал гомон где-то в стороне. Кто-то зычным голосом раздавал команды, кто-то истерично орал, а затем я услышал приближающиеся шаги.

– Да твою же… За мной! – приказал я.

Вести за собой троих, считай, слепых человек было тем еще приключением.

И, тем не менее, мы как-то смогли добраться до окраины,