Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана

выступать на сцене, балетные рано уходят на пенсию, я начал сниматься в кино у себя на родине. Затем мне надоела кинематографическая суета. Я открыл собственную балетную студию и начал преподавать. Мои ученики были моей гордостью. А ещё для меня они были как дети. Я переживал за них, когда им было плохо, и радовался, когда у них всё налаживалось. Так что я умер счастливым человеком, окружённый любящими детьми, внуками и учениками. И да, скажи мне кто, что в будущей жизни я стану тем, кем стал, я бы плюнул тому в лицо.

Владычица ночи озабоченно глянула на солнце и потянулась к шляпке.

— Вам повезло, — сказала она, завязывая шёлковые ленты.

И что-то такое было в её тоне, что Даджи наклонился и заглянул ей в лицо.

— Я рассказал о себе, теперь ваша очередь. Как вы прожили свою прошлую жизнь? — спросил он, и она пожала плечами.

— Да так, серединка на половинку. Ничего особо примечательного. Родилась, училась, работала, а потом меня убили, — перечислила она будничным тоном.

— Убили?

— Ну да, взяли и убили. В жизни такое случается. Ну, что вы смотрите?.. Ладно-ладно! В общем, когда я гуляла по улице, меня подкараулил один придурок. Я отказалась сесть в его джип, и он пырнул меня ножом. Десять раз.

— Откуда вы знаете, что именно десять?

— Я умерла не сразу, а в больнице. Полиция даже успела меня допросить. После открылось кровотечение, и всё — прощай старость.

— Действительно, у вас была не слишком насыщенная жизнь.

— Не у всех же творческие профессии. Кто-то ведь должен заниматься нудятиной, например, мыть полы, тачать… точить на станках всякие железные штуки. Ну или считать чужие деньги.

— Так вы бухгалтер в прошлой жизни?

— А что такого? Бухгалтер — это верный кусок хлеба. Как гласит еврейская мудрость, садись там, где считают деньги, и тебе обязательно что-нибудь перепадёт, — наставительно проговорила Владычица ночи.

— И много вам перепало?

— Достаточно для безбедной жизни. Хватало и на хлеб… и на чёрную икру.

— Постойте! — встрепенулся Даджи, заинтригованный её заговорщицким тоном. — Выходит, это вы у нас криминальный авторитет?

— Замените слово «криминальный» на «финансовый», и вы попадёте в яблочко, — Владычица ночи вздохнула. — К сожалению, талант делать деньги чреват неприятностями. Рано или поздно на тебя выходит какая-нибудь мразь и угрозами заставляет работать на себя. Долго ли запугать девчонку, у которой родители обычные инженеры и прочие знакомые из той же среды? В общем, деньги у меня были и большие, а нужными связями по молодости лет я не успела обзавестись. Вот меня и загнали в ловушку. Так что хорошо, что меня убили, хоть родители избавились от опасности. Они до последнего продолжали меня искать.

Даджи покачал головой.

— Кажется, я поторопился с замечанием, что у вас была скучная жизнь.

— Да нет, вы недалеки от истины. Моя жизнь действительно была скучной. Как только я угодила в лапы мафии, то всё, что я видела: четыре стены в чужом доме, прогулки по двору, окружённому высоченным забором, и экран ноута с биржевыми сводками. Если я истерила, требуя, чтобы меня выпустили на волю, то за мной обязательно следовала охрана. Стоило разок сбежать от неё, и со мной приключилась беда. Думаю, парень, что меня зарезал, был из конкурирующей фирмы. Охрана быстро вышла на меня. Один из охранников уже бежал ко мне, и тогда он ударил меня ножом, мол, не доставайся ты никому.

— Сколько вы пробыли в плену у мафии?

Владычица ночи снова вздохнула.

— Пятнадцать лет. И столько же я прожила с родителями, — она глянула на Даджи и покраснела. — Нет, вы не подумайте! Их главный был интеллигентный человек и относился ко мне как к дочери. У него даже охранники никогда не позволяли себе грубых выражений; сплошная вежливость и обращение на «вы».

— Ну хоть в этом вам повезло. Кстати, как вас звали в прошлой жизни?

— Увы, по-прежнему не помню, ни своё ФИО, ни людей, с которыми имела дело. Не помню даже имён собственных родителей. А вы помните?

— Тоже нет, — солгал Даджи и, встав, протянул ей руку. — Хватит о прошлом, давайте наслаждаться настоящим. Не знаю, как вам, а мне нравится нынешняя жизнь.

— Куда мы пойдём? — не стала противиться Владычица ночи.

— Мой лисий нос чует поблизости воду. Судя по перекатам, это река. Давайте взглянем. Вдруг мы найдём местечко получше, чем наши спутники, тогда у меня будет повод наказать Шейру.

Владычица ночи покачала головой.

— Слушайте, вам не надоела роль злодея? Ведь вы были нормальным человеком.

— Милая Тесса, вы не понимаете, насколько это увлекательная роль. Власть над людьми как наркотик. Стоит привыкнуть и отказаться уже невозможно. Что касается Шейры, то я её ценю. Она — хорошая служанка, поэтому я не хочу её убивать, а придётся, если она выйдет из повиновения.

— Вы же отдали её Клермону.

— Ерунда! Шейра знает, кто её истинный хозяин. Признаю, подарив её Клермону, я хотел позлить вас. Ведь вы не равнодушны к нему.

— Это так заметно? — поинтересовалась Владычица ночи, причём без малейшего смущения.

Даджи искоса глянул на неё.

— А вы действительно неравнодушны к нему?

— Возможно.

— Что-то вы уклончивы в своих ответах.

Владычица ночи улыбнулась и взяла его под руку.

— Как поётся в одной славной опере, сердце красавицы склонно к измене и перемене, поэтому давайте обойдёмся без далеко идущих выводов. Да и вы постоянно рядом, весь из себя харизматичный злодей. Значит, хочу я или нет, но обязана следовать кинематографическому канону.

Она игриво хлопнула ресницами.

— Что скажете, хули-цзин, найдётся в вашем сердце местечко для меня?

Даджи поразмыслил над её словами.

— Рад бы, но увы! Любовь и я — несовместимые понятия.

— Может, всё же рискнёте? Из нас получилась бы гармоничная пара. Что-то вроде доктора Ганнибала Лектора и Кларисс Старлинк.

— Роль Кларисс Старлинк вам не по плечу. Она агент ФБР, значит, такая же циничная и хладнокровная убийца, как Ганнибал Лектор, только под эгидой закона. А вы как были наивной пятнадцатилетней девчонкой, так ею и остались. Виной тому жизнь в одиночном заключении. Вы не знаете людей, вы не знаете жизни, несмотря на прожитые годы.

— Я не совсем была оторвана от жизни, к тому же